Кто страшнее?
«Премьер-министр Эстонии Андрус Ансип не является главным врагом для проживающих в стране русских, заявил главный редактор газеты „МК-Эстония“ Павел Иванов… По мнению журналиста, главный враг для них все же Март Лаар…»
Иванов: Ансип — не главный враг русских
.
Тревожно прозвучал гонг. Соперники сошлись в центре ринга. Рядом почтительно вытянулся рефери в белоснежной рубашке. Откуда-то сверху опустился микрофон.
— Я такой страшный, что свинец при моем приближении сам превращается в золото, — свирепо прошипел премьер-министр Андрус Ансип. И оскалился. Потом расслабился. — Ну ладно, не всегда… Но золото в свинец — это уж верняк!
— А я такой кошмарный, что даже швабра седеет, когда я беру ее в руки, — парировал Март Лаар, лидер Союза Отечества и Республики. Что само по себе чудовищно. В плане формулировки. В смысле, когда отечество и республика — разные вещи, и их надо собирать в союз, чтобы они стали чем-то цельным.
Лаар гордо вскинул голову. Его очки просияли фанатичным блеском в свете софитов.
— Ха! Я такой ужасный, что газопроводы изгибаются и отползают в сторону от тех мест, где я охочусь. От моего ареала обитания, в смысле, — прорычал Ансип. — Крысы сбегают со всех пришвартованных кораблей, стоит мне всего лишь приблизиться к порту. А уж если я внезапно поднимаюсь на борт теплохода — эти же крысы жрут лошадиными дозами отраву. Выпрашивают у корабельного кока мышьяк — и его поедают. Добровольно!
— Это что! А я такой жуткий, что когда кого-нибудь люблю, то это сразу квалифицируется как изнасилование, — похвастался Лаар. — И еще: я даже на километр не могу приблизиться ни к одному роддому — зародыши в утробах начинают срастаться в сиамских близнецов. Такой я всем внушаю панический страх.
«Ассамблея ученических представительств Эстонии обратилась к правительству с предложением ввести в русских школах частичное обучение на эстонском языке уже с 1 класса. Генсеком ассамблеи является известный любимец министра Тыниса Лукаса Сергей Метлев…»
Однажды Лиги думал о евро. И ничего странного. Ему это было положено по должности. Должен же министр финансов думать? Хоть иногда? Вот он и думал. Так сложилось, что о евро он размышлял. Но с этим ничего уже не поделаешь.
Однажды Лукас с научной целью погрузился в Красное море. Во время отпуска. Окунулся, так сказать, в водный мир. Путевку купил — и в воду. Решил, короче, собственноручно исследовать эту непокорную стихию. Ну и нырнул. И как некурящий человек с абсолютно здоровыми, розовыми даже в разрезе легкими, провел под водой секунд шестьдесят или даже больше. Или меньше… Никто не засекал время, вот в чем проблема. Промашка вышла. Но сейчас не об этом.
На днях мне попала в руки книга «Три байдарки в зеленом океане», которую в 1963 году выпустило московское издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». 240 страниц с иллюстрациями, тираж — 65 000, цена — 49 копеек. Автор — будущий первый после восстановления независимости президент Эстонии — Леннарт Мери. С эстонского перевел Геннадий Муравин.
Однажды министр обороны Аавиксоо прилетел в Афганистан. Чисто случайно это произошло. Думал, что летит в Италию, а прилетел в Афганистан.
Однажды Ансип узнал, что у всех великих химиков было какое-нибудь хобби. По части рукомесла. То есть они не только химичили, а в свободное от основной работы время еще слегка мастерили. Клеили там, или штопали что-нибудь, наперсток напялив. Рукастые были потому что.
Однажды президент Ильвес попал в авиакатастрофу. Локальную такую. То есть это была не совсем катастрофа. Просто когда задымил один из левых двигателей, все закричали — «А-а-а! Катастрофа!» И уже потом выяснилось, что самолет заправили «левым» топливом, порциями по двести литров привезенным из Ивангорода. Вот у двигателя нервы и сдали. Но лететь все-таки можно было, хоть и немного вонюче. Но в первый момент, как уже было сказано, все решили, что это — «А-а-а!» — катастрофа. И принялись спасать самое ценное. Президента, само собой разумеется, раз уж он оказался на борту.
Однажды Эстония получила международное признание за свои достижения. Очень долго ждала — и получила-таки. Причем теплые слова в адрес родины сказали не кто-нибудь, а японцы. А это дорогого стоит. В прямом смысле — недешево. Кто авиабилеты покупал, тот знает.
Однажды Лайне Янес пришла в оперу. Довольно ординарное событие, если вдуматься. Куда еще ходить министру культуры в свободное от служебных обязанностей время, если не в оперу. Не в тюрьму же. Туда пусть министр внутренних дел ходит. В свободное время. А Лайне Янес — она в оперу пришла.