Япона мать

Однажды Эстония получила международное признание за свои достижения. Очень долго ждала — и получила-таки. Причем теплые слова в адрес родины сказали не кто-нибудь, а японцы. А это дорогого стоит. В прямом смысле — недешево. Кто авиабилеты покупал, тот знает.

Потому что Япония очень далеко. То есть она сама так не думает, ей хорошо и там, где она находится, а вот из Эстонии кажется, что Япония от нас далеко. А они — японцы, то есть — они смешные такие: утверждают, что это Эстония далеко. Представляете? Такое вот недопонимание возникает иногда между народами.

Вот Ансип, самый главный министр Эстонии, и полетел в Японию улаживать такого рода спорные вопросы. Заодно он там на лыжах решил покататься. То есть сначала он решил на лыжах покататься в каком-нибудь красивом месте, и подумал — а почему бы и не в Японии? Там ведь наверняка зимой снег есть. А то он недавно, в январе, в ЮАР поехал на лыжах кататься. Очень потом сильно министру иностранных дел досталось за предоставление недостоверной информации о реалиях Южной Африки. Зря, в общем, лыжи паковали.

А в Японии-то снег есть? Ну, должен же он где-то быть. Если в Канаде нет, и в ЮАР нет. Хотя, конечно, в Японию логичнее лететь побороться с их сумоистами. Они у них там лучшие в мире. И если человек чего уже добился от жизни и теперь желает дорогостоящих наслаждений, то ему прямая дорога на татами, с каким-нибудь сумоистом схлестнуться. Такое на всю жизнь запомнится. Но если Ансип сказал — лыжи, значит — лыжи.

Читать далее

Дирижер

Однажды Лайне Янес пришла в оперу. Довольно ординарное событие, если вдуматься. Куда еще ходить министру культуры в свободное от служебных обязанностей время, если не в оперу. Не в тюрьму же. Туда пусть министр внутренних дел ходит. В свободное время. А Лайне Янес — она в оперу пришла.

Но — не без задней мысли. То есть был у нее некий личный интерес. Там же, в опере. Некоторая корысть, честно говоря, присутствовала. Которая состояла в горячем желании немного подирижировать. Потому что любила эта самая Лайне Янес дирижерской палочкой помахать. Особенно перед хором. Исполнить вместе с хором что-нибудь этакое. Например, хор евреев из «Набукко». Очень душевно иногда получалось.

Так что приходит Лайне Янес в оперу. Вся в предвкушении. И замечает, что как-то странно на нее местные посматривают. Ладно бы там балерины всякие или уборщицы. Нет. Все как-то недоуменно косятся. С немым вопросом в покосившихся глазах.

Вот. Ну, зашла она в репетиционный зал. А там — ужас. Полный, то есть, армагеддон. Хор-то на месте. Куда он, к черту, из оперы денется? А перед ним уже стоит дирижер и палочкой плавно так поводит. Причем — точно дирижер. Потому что во фраке. И с палочкой. Бессмысленно даже сомневаться.

Лайне Янес прямо замерла вся. И ее можно понять. Вот если бы вы пошли в оперу, хоть на того же Верди, с твердым намерением отдирижировать хором рабов, а в театре вдруг обнаружили, что за пюпитром уже стоит какой-то авантюрист во фраке и с палочкой — вы, спрашивается, не расстроились бы? Вот и Лайне Янес эта противоестественная ситуация, мягко говоря, обескуражила.

Стоит она, значит, в струнку вытянулась. Слова подбирает. Эпитеты. Достойные министерства культуры. А конкурент вдруг оборачивается. И Лайне Янес с изумлением обнаруживает, что на безукоризненном фраке, вернее, на безупречной белоснежности рубашке сидит голова Померанца. Шею не видно, а голова — вот она, во всей красе. Министра внутренних дел, если кто не понял. И Лайне Янес от этой дисгармонии начинает даже подташнивать, если честно. А у кого бы от такого зрелища организм не перекосило?

Читать далее

Момент истины

Однажды министром социальных дел Эстонии трудился некто Певкур. Был такой незабываемый момент в истории республики. Ослепительный, можно сказать, миг. Где-то между прошлым и будущим. Поразивший всех, кому выпало счастье его созерцать. Потрясавший затем поколения потомков. Ошеломивший даже тех, кто его предсказывал.

Это был, без преувеличения, ярчайший эпизод на фоне серых будней того времени. Достойный кисти художника. Очень такой красочный это был момент. Без преувеличения — просто-таки живописный. Свирепый своей естественностью, но при этом пронзительно трогательный карликовой грациозностью. Во всех смыслах офигительный, короче говоря.

То есть это был просто глоток живительной влаги какой-то. Исключительное что-то! На уровне легенды или мифа — но всё же быль. Вот такой это был момент. Сердечный, вдохновенный и изысканный. Это вам любой очевидец скажет. Если вспомнит. Если найдутся его пережившие.

Как-будто задребезжил луч света в темном царстве — так показалось всем, кому выпало беспредельное счастье быть очевидцами этого момента. Миг всеобщего прозревания так и мелькнул. Поскольку наступили очень короткие эра милосердия и эпоха понимания. Где-то минут на сорок. Но какие это были минуты! Мощные, вдохновенные и глубокомысленные.

А какие доблесть и мужество проявили участники! Какое царило затем восторженное ликование! В каком высоком стиле, с каким исключительным благородством шло дело к концу!

Читать далее

Как Померантц «в народ ходил»

«Министр внутренних дел нарядился спасателем и провел день, изучая специфику работы пожарной службы…»

«Министр внутренних дел нарядился таможенником и провел день, изучая специфику работы таможенной службы…»

«Министр внутренних дел нарядился пограничником и провел день, изучая специфику работы пограничной службы…»

Такими новостями нас порадовали СМИ на прошлой неделе. Предлагая как бы умилиться тому, что, по крайней мере, хотя бы один из министров пытается разобраться в том, чем же занимаются его подчиненные. И это беда, поскольку со всей очевидностью становится ясно: министром внутренних дел у нас является человек, не имеющий никакого практического опыта в сфере работы подчиненных ему ведомств.

Политические назначенцы были всегда и всегда же и будут. Но большинству из них хватает ума не демонстрировать, насколько они некомпетентны в областях, на которые их «кинули» руководить.

Умиление по поводу ряженого министра пропадает сразу, как только представишь, что в параллельной ситуации министр социальных дел Певкур, закончивший юрфак, вдруг, в соответствии со спецификой своего министерства, напялит белый халат и займет место хирурга в операционной. Вы бы хотели попасть под скальпель такого врача? А чем лучше Померанц в ипостаси таможенника?

Переодеваться любили многие, от выдуманного принца Флоризеля до реального Гарун аль-Рашида. Лично мне нравится один исторический анекдот про Петра Первого. Про то, как он, переодевшись рыбаком, отправился в трактир послушать, чего там простой народ говорит. И наткнулся на солдата, у которого на поясе вместо настоящего был деревянный палаш: служивый свою саблю заложил и не без удовольствия пропивал, а вместо настоящего оружия носил в ножнах березовую игрушку.

Читать далее

Горим…

На это невозможно не обратить внимание. Хотя выводы сделать трудновато.

В 2008 году в пожарах погибли в общей сложности 88 человек. За первые 7 недель того года их было 18.

В 2009 — 63, из них 8 — за первые 7 недель.

За первые 50 дней 2010 года погибших в пожарах — 26 человек: в Таллинне и Харьюмаа — 12, в Ляэне- и Ида-Вирумаа — 6, в Валгамаа — 3, в Йыгевамаа и Вырумаа — по 2 человека в каждом из уездов, 1 — в Пярну.

Очень может быть, что попытки сократить численный состав Спасательного департамента, причем за счет именно что пожарных, не имеют к этой статистике никакого отношения. А может, и имеют. Чуть позже обязательно найдется какой-нибудь умник, который и объяснит, почему всё так плохо. Он всегда находится. А пока — горим со страшной силой. Как староверы при Петре.