Младенец на прогулке

«Родившийся 1 января 2008 года в Эстонии младенец к 31 декабря того же года выпил три ведра водки. Как и его сестра, брат, мать отец и бабушка. Сколько же цистерн алкоголя должен выпивать отец, чтобы на каждого члена этой компании в год приходилось выпиваемое в Эстонии в среднем количество — 11,9 литров чистого алкоголя в год, задается вопросом Õhtuleht…»

Даже на младенца в Эстонии приходится 520 бутылок пива в год

.

Несколько членов правительства суетилось вокруг мангала, от которого уже тянуло ароматом томящегося на углях правильно замаринованного мяса, Лукас чистил картошку, но большая часть коллектива трудилась над сервировкой стоящего под грубым навесом деревянного стола. Из корзин и коробок появлялись на свет всё новые закуски, напитки в причудливых бутылках выстраивались в ряды и шеренги.

Премьер-министр Ансип один не участвовал во всей этой суете. На правительственных пикниках он обычно первые час-полтора сидел в шезлонге, укрытый теплым и легким одеялом, сквозь полудрему наблюдая за подготовкой к застолью. Изредка он просыпался, прочитывал какую-нибудь заметку в газете, и снова погружался в сон. Ничто так не усыпляет на свежем воздухе, как хорошая газетная статья…

И в этот раз всё было как обычно, пока премьер не вычитал, что на каждого младенца Эстонии приходится в год 520 бутылок пива или три ведра водки. Ансип, поглядывая на нарезающих сыр и колбасу министров, дочитал заметку до конца и представил себе эти три ведра… Премьера перекосило. «А некоторые еще смеют утверждать, что здоровье у нации слабое, — подумал он. — Да тут такое здоровье нужно!.. Бычье!..» Ансип надул щеки и сам стал похож на младенца.

— Слышь, камрад! — обратился он к Лукасу. — Чего это они у тебя столько водки пьянствуют?
— Кто? — перепугался министр образования, уронив нож и почти дочищенную картофелину в мусорный пакет.
— Да эти… — тряхнул Ансип газетой. — Младенцы. Которые аж по три ведра водки в год глушат. И чем они ее только закусывают? Грудью, что ли?

Читать далее

Как вымерли эстонские медведи

Это было так давно, что неправдой можно считать любую половину этой прекрасной, хотя и печальной легенды о медведях-людоедах. События ведь происходили в первой половине 21-го века, о котором мы сегодня судим в основном по газетам той поры. То есть объективной картины тогда происходившего у нас нет. Как, впрочем, не было ее и у наших предков.

Именно поэтому, как полагают многие исследователи, только к 2040-ым годам жители Эстонии стали обращать внимание на разные окружающие их странности. Ну, во-первых, на то, что улицы опустели. Людей на них стало так мало, что стало уже невозможно приписывать это только развитию компьютерных технологий и автомобилизации. Потому что машин на улице и собеседников в сетях тоже стало реально меньше.

Во-вторых, кто-то вдруг заметил, что Андрус Ансип, премьер-министр Эстонии, подозрительно хорошо выглядит. Не в плане того, что симпатичный — такого обвинения ему никто отродясь не выдвигал, а в том смысле, что слишком молодо. Уж очень он бодрый какой-то для человека, более сорока лет подряд возглавляющего страну. Особенно на фоне тех, кто еще не сбежал в эмиграцию.

Он, добавим сразу, и сегодня, в начале 23-го века, свеж и оптимистичен. Хотя в наше время никто не делает поспешных и антинаучных выводов. Мы просто ведем мониторинг ситуации. В надежде на то, что не так долго терпеть осталось…

Но в первой половине 21-го века в стране еще оставалось несколько человек, смутно помнивших начало того столетия. Вот они-то и выдвинули полуфантастическую теорию, в соответствии с которой Ансип каждую ночь вселялся в медведя, тут же становящегося кровожадным людоедом, и загрызал очередного гражданина страны (неграждане к тому времени кончились, так что ничего удивительного). И возвращался назад в свое тело, снова такое молодое и юное.

Читать далее

Машина времени

Однажды Андрус Ансип зашел в гости к Марту Лаару. По свойски, без чинов. Как камрад к камраду. Даже без предупреждения. Не говоря уж о приглашении. Прямо домой к нему пришел. К Лаару, в смысле. И там одолжил у Лаара его машинку времени. Понадобилась она Ансипу — вот он немного подумал на тему того, у кого такой агрегат может быть — и сразу пошел к Лаару. За мясорубкой он бы к Лукасу пошел, министру образования, а вот за машиной времени — исключительно к Лаару. И попросил, что, мол, дай на время.

Причем — очень решительно он это сделал. Взвизгивать Лаар перестал сразу к моменту окончания переговоров, но еще долго всхлипывал, а текущую носом кровь минут тридцать еще остановить не мог.

Тут, пожалуй, следует объяснить, почему, собственно, у самого Ансипа этого прибора для преодоления времени не было. Хотя у Лаара он был. Это нуждается в пояснении — как такая смехотворная несправедливость вообще приключиться могла.

Так вот — всё очень просто! Лаар-то был историк. Ему подобный агрегат позарез был нужен. Чтобы всякие труды научные писать. По истории.

А Ансипу машина времени на кой? Когда он химик? По образованию. Ну, и по жизни, само собой разумеется… Так что до определенного этапа развития Ансип обходился чашкой Петри и перегонным кубом. Но — только до этого самого этапа. Оказавшись в котором решил он совершить путешествие по времени, прям в седое прошлое, а оттуда — в блистательное будущее. Никто не знает, почему. Прям загадка это неразрешимая для науки. Может, ностальгия замучала. А может, кризис среднего возраста наехал…

В общем, стоит он у Лаара в гостиной, в руках прибор держит. Лаар, естественно, рядом топчется, голову к потолку задрал, к носу кусок льда, в полотенце кухонное завернутый, прижимает.

Читать далее

Обитаемый остров, массаракш!

«Лидер правящего в Эстонии Союза Отечества и Республики Март Лаар, которого многие считают инициатором дискриминирующих некоренное население законов, провел в центре Таллинна акцию в защиту прав человека на Кубе. Пара десятков человек на улице Виру неожиданно застыли в разных позах, тем самым символизируя похолодание на далеком карибском острове…»

Лаар озаботился свободой на Кубе

.

Март Лаар спал чутко, и мурлыканье телефона сразу его разбудило. Не раскрывая глаз, он взял трубку. Шелестящий голос референта произнес, как бы извиняясь:
— Тринадцать часов двадцать минут…

— Да, — сказал Лаар, все еще не раскрывая глаз. — Да. Благодарю.

Он откинул одеяло и сел. «Массаракш!» Некоторое время он сидел, уставясь на свои пухлые бледные ноги, и с грустным удивлением размышлял о том, что вот уже скоро шестой десяток пойдет, но не помнит он ни одного дня, когда бы ему дали выспаться. Все время кто-нибудь будит. Когда он был студентом, его будил в общаге после попойки скотина-сосед. Когда он был премьер-министром, его будил после попойки дурак-секретарь с неподписанными документами. И так всю жизнь…

Лаар взглянул на часы. Было двадцать пять минут второго. Он громко застонал и потащился в ванную. Опять этот кошмар… полчаса кошмара. От которого нет защиты… От которого нет спасения… Но жить без которого невозможно…

Ванна была уже полна горячей водой. Лаар сбросил халат, стянул ночную рубашку и сунул под язык таблетку российского анальгина. Он залез в воду, устроился поудобнее, расслабился, и тут боль ударила в темя, прокатилась
по позвоночнику, запустила коготь в каждую клетку, в каждый нерв и принялась драть — методично, люто, в такт бешеным толчкам сердца… Лаар застыл в параличе.

Читать далее

Привет от Хармса

«Союз Северо-Западников нового поколения объявил конкурс на лучшего русофоба в Эстонии. Первые награды получили Метлев, Криштафович, Макаров и Радио4…»

В Эстонии вручат «Красный фонарь» лучшим русофобам

.
«Председатель Открытой Республики Криштафович намерен привезти в Эстонии известного российского диссидента и антипутинца Валерию Новодворскую, которая прочтет в Таллинне лекцию о нынешней политической ситуации в России…»

Криштафович везет в Таллинн Новодворскую

.

Новодворская (смачно потянув носом): Тьфу! (Плюет). Вот вам всем! Коммуняки недобитые! (Напряженно смотрит в темноту студии). Ты где, протоплазма?

Криштафович (падает подбитой птицей вместе со стулом и слабо копошится на полу в проводах): Ой! Опять! Ну, Валерия Ильинична!..

Метлев (трясет поднятой рукой): Тётенька!

Новодворская (поправляет характерным жестом очки, вглядывается в полумрак): Кто тётеньку зовет? Ты где? (Вновь тянет носом). Покафись!

Криштафович (вылезает из-под стола, ожесточенно оттирает лицо полой пиджачка, раздраженно сопит).

Метлев (шепотом, сползая с кресла на пол): Лучше не говори с ней! Она на звук очередями шарашит!

Криштафович (не слушая Метлева, плаксиво): Ну, Валерия же Ильинична!.. Хватит уже паскудства этого!..

Новодворская (плюет): Тьфу! Тьфу!

Криштафович (опять падает как сбитая кегля).

Метлев: Неутомимая прямо какая-то тетенька!.. Одно слово — гений либерализма!

Новодворская (медленно, по совиному, крутит головой, пытаясь определить источник звука): Вы где, сволочь путинская?

Криштафович (отирает рукавом лицо): Мы не путинская сволочь, мы сами по себе сволочь!.. (Раздраженно бурчит). Бывают же такие паскудные тетеньки!..

Метлев (кричит): А-а-а-а-а-а-а!!!

Читать далее