Гробы

Однажды Ансип узнал, что у всех великих химиков было какое-нибудь хобби. По части рукомесла. То есть они не только химичили, а в свободное от основной работы время еще слегка мастерили. Клеили там, или штопали что-нибудь, наперсток напялив. Рукастые были потому что.

Менделеев, например, Дмитрий Иванович — тот чемоданами увлекался. Не в прямом, разумеется, смысле увлекался, а так — любил на досуге сколотить фанерный параллелепипед, обшить его дермантином и ручку приделать. И решил тогда Ансип, который сам по образованию химик, пойти по следам гения. Не всё же химичить человеку. Каждому иногда хочется и прекрасное что-нибудь сотворить.

Тут уместно пояснить, что первые тридцать лет во главе правительства у Ансипа не очень получалось. То есть никак не удавалось в пятерку самых богатых стран Евросоюза войти. И даже с проникновением в двадцатку были проблемы. Что и вызывало обоснованное желание реализовать себя на другом поприще, но без отрыва от основного.

Задумано — сделано. Закатал Ансип рукава, взмахнул рубанком — и скрылся в облаке стружки. А когда опилки осели, то понял он, что чемодан, кажется, не очень удался. Очертания получились какие-то не такие. Уж больно на гроб эта конструкция походила. Непроизвольно вызывающая всякие торжественные, но печальные мысли.

Понял тогда Ансип, что не его это. Чемоданное это творчество. И сник. Но тут же воспрянул духом, вспомнив, что другой великий химик — Тухачевский по фамилии — увлекался скрипками. А если кто полагает, что Тухачевский — не химик, а военачальник, то пусть это сперва попробует доказать в Тамбове и области, где вышеупомянутый прапорщик ядовитыми газами, было дело, всю живность заморил. Восставших крестьян в том числе.

Читать далее