Крысы в лодке

Эта статья была написана в начале августа 2007 года, но, странным образом, не потеряла актуальности. Тогда, насколько помню, заказавшее ее издание от публикации воздержалось. Немудрено: до момента, когда премьер-министр признал-таки существование кризиса, оставалось еще полтора года.

.

Эстонию можно сравнить с лодкой в бурном море. Нас качает на волнах сахарных штрафов и повышения акцизов, впереди — цунами штрафных санкций за не построенные очистные сооружения, резкий рост цен на услуги и товары. В этой ситуации капитан должен сплачивать команду и искать самый спокойный из всех возможных фарватер. Но партия белок, реформисты с Ансипом во главе, мутировали в крыс, прогрызающих борта нашей общей лодки.

Реформисты наносят нашему общему будущему один удар за другим. Ради весьма спорных выгод, связанных с предполагаемым переходом Эстонии на евро, предпринято увеличение акцизов.

Преждевременное подорожание бензина (9,2 %), дизтоплива (12,2 %) и природного газа (3,4 %) автоматически поднимет цены на всё и вся. Это происходит на фоне увеличения с 5 до 18 % НСО на тепло с 1-го июля 2007 года, роста цены электроэнергии с 1-го мая с.г. Я, возможно, говорю очень приземленные вещи, но случайно ли, что, по данным Эстонского института конъюнктуры, за последний год фрукты подорожали на 32 %, цена булки и сепика поднялась на 20 %, масла — на 50 %? И это только начало: специалисты пророчат повышение на 25 % на молочные продукты только в ближайшие месяцы. При этом, по данным Eurostat, растет дефицит внешней торговли Эстонии (с 700 до 800 миллионов евро); Standard & Poor прогнозирует рост инфляции до 6 % (при 17-процентном внешнеторговом дефиците) и уже изменил рейтинг Эстонии из стабильного в негативный (что Банк Эстонии считает серьезным сигналом на фоне снижения интереса инвесторов); с мая замедлились темпы роста промышленного производства, особенно в деревообрабатывающей промышленности и производстве металлопродукции.

Партия Реформ предпочитает всего этого не видеть. Реформисты лепят из Эстонии модель государства для богатых — для себя, общество, в котором (в этом я согласен с Рейном Вейдеманном) отсутствие солидарности и эгоизм становятся нормой. Financial Times предсказывает нам резкое падение цен на жилье и значительный экономический спад, при этом, по данным проведенного министерством финансов анализа, в 2008—2011 годах больше всего потеряют те семьи, которые официальная статистика относит к числу семей с наименьшими доходами. Не я, а социал-демократка Катрин Сакс заявила, что по расслоению общества Эстония становится больше похожа на Россию и Казахстан, чем на государства Центральной Европы.

В 2006 году население Эстонии уменьшилось еще на 2 500 человек. Смертность по-прежнему превышает рождаемость, инфляция и экономический спад, несомненно, увеличат убыль населения в ближайшие годы. Реформа ведет антинародную политику, результатом которой может стать вымирание эстонской нации в ближайшие сто лет.

Но что до этого Андрусу Ансипу? У него хорошая школа Тартуского горкома компартии. Он знает, как превратить народ в массу. Ведь что произошло в апреле этого года? Общество Эстонии раскололи даже не на две общины, а на две массы. Далее позвольте привести несколько цитат из Гюстава Лебона: «Масса импульсивна, изменчива и возбудима. … Масса легковерна и чрезвычайно легко поддается влиянию, неправдоподобного для нее не существует. Она думает образами, порождающими друг друга ассоциативно, не выверяющимися разумом на соответствие с действительностью. Масса, таким образом, не знает ни сомнений, ни неуверенности. … Масса немедленно доходит до крайности, высказанное подозрение сразу же превращается у нее в непоколебимую уверенность, зерно антипатии — в дикую ненависть. Совершенно очевидна опасность массе противоречить, поэтому не столь уж удивительно, если мы наблюдаем человека, в массе совершающего или приветствующего действия, от которых он в своих привычных условиях отвернулся бы». Полагаю, в приведенных словах каждому видна наша нынешняя ситуация.

Ансипа и его подручных не интересует судьба Эстонии, экономическое и социальное благополучие эстоноземельцев, его эгоцентризм не знает границ. Ради сохранения личной власти он создал в обществе кризис, которого легко, меж тем, можно было избежать. Попробуем разобраться, по кому этот кризис ударил, а кому оказался выгоден.

Эстонская транзитная ассоциация предполагает, по самому «черному» сценарию, падение объема перевозок на 60—65 % и потери в размере до 6 миллиардов крон при том, что ВВП Эстонии составляет около 170 миллиардов. При этом работу потеряют около 5 000 жителей Эстонии, работающих в сфере транзита. Железная дорога уже сокращает своих работников. По данным департамента статистики уже в мае размещением в гостиничном секторе Эстонии воспользовалось на 8 000 иностранных туристов меньше, чем за тот же период прошлого года. Эстонская пищевая промышленность экспортирует 23 % своей продукции в Россию, поэтому из-за уже введенных Россией косвенных мер могут серьезно пострадать сырная, кисномолочная и мясная промышленность. Многие крупные фирмы пересматривают в сторону сокращения свои инвестиционные планы или сворачивают деятельность в Эстонии.

Что получила Эстония в результате действий правительства Ансипа? Только экономические риски, могущие вылиться в серьезный кризис. Кто выиграл?

В первую очередь это Россия. Смешно предполагать, что депутаты Российской Государственной Думы, посетившие Таллинн после апрельских событий, были настолько наивны, что не знали, чем отзовется в эстонском обществе их требование отставки Ансипа. Это было видно невооруженным глазом: начавшееся было осмысление произошедшего моментально сменилось мощной поддержкой правительства. Вольно или невольно, но «ястребы» российской политики и премьер-министр Эстонии сыграли в одной команде против народа Эстонии, в том числе против живущих в Эстонии неэстонцев. России нужен был внешний враг перед надвигающимися выборами — она его получила; России нужна была козырная карта для ведения дискуссии с Евросоюзом — она у нее теперь есть. История разберет, насколько осознанно выступил Ансип партнером «жестких» российских политиков.

Во вторую очередь выиграли экономические структуры третьих стран, в основном Финляндии и Латвии, на которых вдруг с неба свалились и перенаправленный российский транзит, и возможности занять ниши на российском рынке, до сих пор находившиеся в руках эстонских предпринимателей. Будем надеяться, что когда-нибудь в этих странах установят памятники из чистого золота эстонцу, подарившему им сотни миллионов евро за счет своей страны.

И, конечно, выиграла реформистская партия. Она получила возможность попрактиковаться в создании кризисных ситуаций. Это ей может пригодиться в недалеком будущем: если экономика Эстонии скатится в депрессию, белкокрысы всегда смогут поддержать свой рейтинг путем спланированных и спровоцированных конфликтов на национальной почве — и масса пойдет за ними, как это уже было весной. Самуэль Джонсон еще в 16 веке сформулировал: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев». Руководители реформистов естественно вписываются в эту формулу.

Может быть, пришло время возрождения Народного Фронта для защиты интересов народа от безмерного и безответственного аппетита узкой группы политиканов?

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *