Письмо в редакцию Postimees

«Дорогая редакция Postimees!

Невозможно описать словами, как я вам благодарна. Ведь именно вы сделали меня на двадцать евро богаче, причем лично мне это почти ничего не стоило. За что примите моё огромное и в чем-то даже сердечное спасибо.

Дело было так: в минувшую субботу, где-то в шесть утра, перед тем как идти на работу я, как обычно, зашла на ваш сайт в интернете, и тут же наткнулась на такое название статьи: «Ильвес: никто не должен стыдиться того, что его домашним языком не является эстонский».

У меня просто камень с души упал! Вы не представляете, как наша семья стесняется того, что вынуждена в домашней обстановке общаться не на государственном языке. Из-за этого прям жизни никакой нету. Ляпнешь, бывает, за обеденным столом что-нибудь на русском – и ходишь вся от стыда красная. Так что спасибо президенту за это его откровение от всей нашей семьи. Да что там – от всех соотечественников-неэстонцев.

Так вот – дальше у вас там сказано, что ниже размещен ПОЛНЫЙ перевод речи президента на праздновании независимости республики. И поскольку я в силу большой занятости не смогла в этом году посетить его прием лично, то, естественно, прочитала этот перевод.

Когда дошла до слов «Да здравствует Эстония!» и крикнула «ура», в тот же момент сообразила, что что-то не так: каким-то непостижимым образом я пропустила слова Ильвеса насчет того, что русского языка можно не стесняться. Поэтому я вернулась в начало текста и прочитала его еще раз. С тем же результатом.

Несколько подивившись столь странному явлению, я перечитала перевод речи президента вслух. И убедилась, что меня, по всей видимости, обманывает не только зрение, но и слух: процитированных в заглавии слов я не услышала.

Тогда я воспользовалась старым проверенным способом: взяла в руки линейку и в четвертый раз проштудировала текст, методично сдвигая линейку с одной строки на другую. Это безотказный способ максимально усилить внимание, им я заставляла пользоваться самых тупых учеников, когда работала в школе учителем физики, еще до того, как меня уволили за незнание госязыка. Но и это не помогло.

В это время пришел домой муж. Не подумайте плохого – с работы. Вообще-то он у меня инженер-технолог, но в настоящее время временно – с 92-го года — работает дворником.

Я его тут же посадила за компьютер. Супруг тоже два раза прошелся по тексту, и я с ним заодно, от слов «дорогие соотечественники» до «да здравствует Эстония», и буркнул несколько слов по-русски. Вообще то он бы мог нечто подобное сказать и по-эстонски, но мы много лет учим государственный и точно знаем, что в этом языке нет эмоционально полноценного аналога словам, которые он произнес.

Затем он пошел по проторенному пути: еще раз прочитал перевод вслух, потом с линейкой. Скажу честно – это не помогло, слов о том, что никто не должен стыдиться своего родного языка в домашнем обиходе мы не нашли.

Тут проснулся наш старший и спросил, где завтрак. Практически хором мы ему ответили, что чем жрать натощак, лучше бы помог родителям. В итоге мы еще раз все вместе – трое у компа не считая линейки — четыре раза перечитали речь президента. С тем же результатом – искомых слов мы не нашли.

Я не помню, кого осенило посмотреть комментарии. Их к этому времени было почти 80, и почти во всех злые люди говорили нехорошее про президента за то, что он нам, по сути дела, дал возможность говорить дома не по-эстонски, при этом не стыдясь этого. И никто из комментаторов не писал о том, что в ПОЛНОМ переводе этих слов нет. Значит, ОНИ ТАМ ЕСТЬ! Просто мы их не видим, решили мы, а муж снова сказал несколько слов на своем рабочем сленге. Добавив, что в каком-то смысле стал мудрее. Он процитировал начало статьи, где Ильвес говорит про Эстонию – «ЭТА СТРАНА». Дело в том, что по-русски это звучит уничижительно: когда русский говорит «ЭТА СТРАНА» про Россию, он как бы подчеркивает через такую отстраненность свою к ней непрязнь. А в эстонском этого нюанса явно нет, раз уж президент говорит не «моя» или «наша», а «ЭТА СТРАНА».

Я ему сказала, чтоб не умничал, и мы еще раз (точнее – три раза) перечитали речь. С тем же результатом.

В четверть восьмого утра к нам присоединилась наша дочь. Вместе с ней мы еще пару раз всё это перечитали, после чего она предложила разбить перевод на куски и сравнить с аналогичными кусками на эстонском языке. И через пять минут выяснилось, что если бы я сразу разбудила дочь, то сэкономила бы час своего времени. Потому что при сравнении оказалось, что декларированный как ПОЛНЫЙ перевод таковым не является. В нескольких местах. И вот такой кусок из оригинальной речи:

«Head kaasmaalased.

Olgem enda suhtes ausad. Masust räsituna, ärme ometi unusta noid algväärtusi, millele toetub töötav ja edukas demokraatia. Kodanikud tajuvad mööndusi nende väärtuste suhtes teravalt ja valusalt, nii peabki see olema. Pidagem empaatiast, viisakusest, teiste seisukohtade austamisest lugu ka siis, kui me ise pole nende arvamustega nõus.
Me vajame iga inimest, kes Eestis elab. Keegi meist ei ole üleliigne ja keegi ei tohi end üleliigsena tunda. Meid on liiga vähe, et olla kaaskondsete vastu ükskõiksed. Liiga vähe, et olla õelad.
Keegi ei pea kannatama, et ta elab Tallinnast, Tartust või Pärnust kaugemal. Aga tema võimalused peavad olema sama head nagu kõikjal Eestis.
Keegi ei pea siin häbenema, et tema kodune keel ei ole eesti keel. Mina tean, mida tähendab elada teise rahvuse esindajana põlisrahvuse keskel ning olen olnud uhke oma vanemate ja iseenda juurte üle, austades seda maad, kus elan.
Eesti on riigina tubli olnud. Aga ainult sellest ei piisa. Eestil läheb vaid siis tõeliselt hästi, kui kõigil meie inimestel läheb hästi…»

…переведен на русский вот так:

«Дорогие соотечественники,

Будем честными по отношению к себе. Пусть нас и потрепал экономический спад, мы не должны забывать о базовых ценностях, на которые опирается действенная и успешная демократия. Граждане остро и болезненно реагируют на отступления от этих ценностей, и такая реакция естественна. Будем сохранять эмпатию, вежливость и уважительное отношение к другим людям и в тех случаях, когда мы не разделяем их мнения…»

То есть из пяти абзацев в ПОЛНОМ переводе приведен один. И у меня во второй раз за одно и то же утро упал с души камень.

Чуть не опоздав на работу, я всё же успела похвастаться в раздевалке – я тружусь кассиром в супермаркете – что вчерашнюю речь президента выучила практически наизусть. Мне не поверили, и даже предложили пари. Которое я с легкостью выиграла, дословно – в варианте вашего редакционного ПОЛНОГО перевода – пересказав речь президента, поскольку за субботнее утро прочитала ее не меньше восемнадцати раз.

Так я стала на двадцать евро богаче, за что вам, редакция, еще раз огромное спасибо. А у части нашего коллектива, расстроенного проигранным пари, в результате появился вопрос: почему наш президент все свои речи читает по бумажке? ЭТА СТРАНА, по их мнению, заслуживает на высшую должность человека, который способен произносить речи на эстонском без шпаргалки. И еще один вопрос они просили вам задать: какой у ильвесов домашний язык? Бывают же такие злые люди…

Но в целом — да здравствует ЭТА СТРАНА — Эстония!

С уваженьем!

(дата, подпись)

Отвечайте нам, а то
Если вы не отзоветесь –
Мы напишем в Викинг-лото!»

Приложение

«полный» перевод речи президента в версии от 25 февраля с.г.:

Ильвес: никто не должен стыдиться того, что его домашним языком не является эстонский

«Дорогие соотечественники,

Все мы вместе — это и есть Эстония. Сегодняшний день и сегодняшний вечер, как и всякий раз 24 февраля — время, когда в каждом доме Эстонии и в этом зале мы испытываем гордость и говорим о своём государстве. Это время задаться вопросом — как идут дела у нашего государства, общества, каждого человека?

Не стоит считать день рождения Эстонии просто ритуалом, который включает такие государственные традиции, как поднятие флага, парад и — в конце дня — своего рода наставление с амвона. Тех, кто рассчитывал, что президент сегодня окончательно заклеймит кого-то или что-то, ожидает разочарование. Нет, пусть в сегодняшнем дне будет больше, чем обычно, желания думать и понять, что представляют собой эта страна и наша жизнь в Эстонии.

Является ли Эстония местом, где живут просто потому, что здесь родились? Или это всего лишь место для ведения бизнеса? Или, может быть, это временный плацдарм для карьеры, пладцарм, который готовятся покинуть? Или это всё-таки нечто большее с присущим ему собственным и в хорошем смысле узнаваемым образом ведения дел и отношением к жизни и людям? Или это — родной дом?

В наших вопросах часто сквозит сомнение в принятых нами решениях и в самом государстве. Этой беспокойной зимой нас гнетёт растущая неуверенность: что с нами будет? Потому что гавани, в которые мы стремились, тоже оказались во власти штормов.

Что будет с нами, если будущность Европы неопределённа или если нам со всех сторон внушают эту неуверенность?
Что будет, если развалится еврозона?
Что случится, если Соединённые Штаты Америки уйдут из Европы?
Что будет с нами, если люди будут массово покидать Эстонию?
Какой будет жизнь на селе, если там остаётся всё меньше людей?

Какой будет жизнь нашей Эстонии?

Меня беспокоит, что мы зашли слишком далеко в критике своего государства и своих решений. Требовательность в отношении государства, властей и самих себя абсолютно уместна и даже обязательна, и здесь нельзя уступать ни грамма. Но эта требовательность должна быть справедливой и рациональной.

Друзья,

давайте начнём с Европы.

Будущее Европейского Союза — это общая забота 500 миллионов людей. Простая истина, что жить за счёт долгов, то есть за счёт будущего, долго невозможно, наконец, дошла до многих, хотя и дорогой ценой. То, что когда-то считали будущим, стало настоящим, и наступил час расплаты. Но только вот платить-то нечем, потому что обещания девальвировались.

Нам кажется несправедливым, что те, кто поступал ответственно и к тому же — по крайней мере, внешне — живёт беднее, должны хотя бы частично оплачивать долги тех, кто вёл себя безответственно. Но послужил бы отказ от солидарности интересам Эстонии? Показывать пальцем и говорить — «Ах, они там…» — легко, и оправданное возмущение может быть сладким. Но разумно ли оно в долгосрочной перспективе? Очевидно, нет.

Было бы нам лучше, если бы мы стояли в стороне от европейских событий? Едва ли. Подумаем об альтернативах. Без Европейского Союза мы не были бы сегодня в НАТО. Без НАТО не была бы так прочно обеспечена наша безопасность. Без евро восстановление и адаптация нашей экономики не были бы столь быстрыми. Не было бы так много инвестиций, сомнения в устойчивости национальной валюты были бы во много раз сильнее, а банковские проценты — выше. Так, например, для живущего южнее нас клиента банка жилищный кредит стоит примерно на четверть больше, чем у нас, не говоря уже о предпринимательском секторе.

Европейский кризис не является кризисом финансовой системы как таковой. Это — кризис финансовой политики государств, и ключ к его решению находится в проблемных странах. Задача Эстонии — активно участвовать в создании такой системы, при которой повторение подобных кризисов было бы невозможно. Поэтому важно, чтобы голос Эстонии в этих дебатах звучал громко. Не будем забывать, что сегодня в еврозоне всего четыре государства имеют кредитный рейтинг выше, чем у Эстонии. Мы предлагаем доверие. Мы являемся наглядным подтверждением того, что в европейских правилах нет ничего неразумного, и что тот, кто следует этим правилам, не запутается в проблемах.

Взаимное доверие, которое в Европейском Союзе сейчас сильно подорвано из-за злоупотреблений со стороны некоторых государств, надо восстановить. Восстановить в целом Европейском Союзе. Если это не удастся, то гораздо более вероятным сценарием станет не развал сообщества, а консолидация вокруг тех государств, где взаимодоверие по-прежнему существует. Объединение Европы не противоречило экономической логике, а исходило из неё. И на этом основывается моё убеждение, что те страны, которые не злоупотребляли доверием, переживут нынешний кризис, хоть и длится он уже достаточно долго.

У Эстонии есть возможность использовать нынешнее положение для дальнейшего усиления своей роли в Европейском Союзе, например, в сфере инфотехнологий. Будем откровенны, в Европе немного стран с таким, как в Эстонии, уровнем компенентности в вопросах, касающихся свободы Интернета или развития электронных услуг. Мы не должны полагать, что другие умнее нас в этом смысле. Но, разумеется, чтобы голоса наших специалистов звучали за рубежом громче, надо прежде всего внимательно выслушать их здесь.

Поговорим о безопасности.

Картина европейской безопасности изменилась за 20 лет существенно. Соединенные Штаты Америки уменьшают своё присутствие в Европе, и европейские страны не вкладывают в оборону так много, как прежде, но при этом рассчитывают, что в случае необходимости Америка придёт им на помощь, как это было на протяжении последних 70 лет. Решение Эстонии исполнить своё обязательство и направлять на государственную оборону два процента ВНП — одна из причин, по которым НАТО решило продолжить миссию по охране воздушного пространства Балтийских стран. Это решение родилось вовсе не так просто, как нам хотелось бы верить.

Подумаем, именно здесь и сегодня, о тех наших молодых женщинах и мужчинах, которые в составе воинского контингента участвуют в миссии НАТО в Афганистане, о тех, кому выпали тяжёлые утраты. Подумаем и о принятом в НАТО принципе взаимозащиты союзников. Для безопасности Эстонии НАТО незаменимо.

А теперь поговорим о делах домашних,

Что ожидает нас, если всё больше людей переселяется из Эстонии за рубеж? Мы должны понимать, что при открытых границах люди перемещаются. Это естественная составляющая свободы, задумываемся ли мы об этом или нет. Современного живущего в условиях свободы человека невозможно сделать крепостным, силой никого на месте не удержишь. И вульгарно-марксистское объяснение, что всё дело в зарплатах, вовсе не является абсолютной истиной.

Я не раз подчёркивал, что не меньшим источником проблем является наше собственное отношение к соотечественникам. Поиск и смакование ошибок, зависть и злость в отношении ближних не принесут добра. Не слишком радушно порой и государство — холодное отношение к проблемам прибывающих и возвращающихся людей, таким, скажем, как продолжение образования школьника, поиск места в детском саду или выдача вида на жительство супругу-иностранцу, никак не способствует возвращению людей на родину. Система должна сама изменяться в соответствии с изменившимся поведением людей, а не навязывать людям удобные ей правила.

Дамы и господа,

какой будет жизнь в нашей Эстонии за пределами больших городов?

Меня по-настоящему беспокоит то, что, отчасти вследствие благих намерений организовать дела рационально, экономно и оптимальным образом , порой не замечают, что государство постепенно уходит из сельских районов. Долг президента — поднять этот вопрос.

Приведу один пример. Пайде. Самое сердце Эстонии.
Если жителю Пайде надо обратиться в спасательный центр, префектуру полиции, Инспекцию охраны окружающей среды, окружную прокуратуру, уездный суд или Налогово-таможенный департамент, он должен ехать в Пярну.
Если ему надо обратиться в Департамент социального страхования, Пенсионный департамент или Департамент здравоохранения, то ему предстоит поездка в Таллинн. А региональные представительства Департамента шоссейных дорог и Сил Обороны находятся в третьем месте — в Йыхви.
Всё это вместе создает парадоксальную ситуацию, когда желание каждого отдельного ведомства организовать свои дела наиболее, с его точки зрения, рационально оборачивается тем, что государство как будто покидает некоторые части государства. И, кстати, в Пайде сохранилось лишь отделение Кассы страхования по безработице.

Что должны испытывать люди, когда государство, так сказать, уходит от них? Вопрос ведь не в изменении границ волостей или в бюджетных возможностях, а в том, как организовано наше государство и считаемся ли мы с нашими согражданами. Более того, если административную реформу не хотят осуществлять системно и целенаправленно, она тем не менее происходит — стихийно и исходя из всевозможных ведомственных интересов, а не из потребностей граждан.

Или вот другой пример. Недавно я получил письмо от живущего в одном уезде предпринимателя, которому сообщили, что подключение его фирмы, расположенной в семи километрах от линии электропередачи, будет стоить примерно полмиллиона евро. Столько запрашивает у отечественного предпринимателя принадлежащее его государству акционерное общество «Eesti Energia». Здесь есть о чём задуматься. В чём заключается стратегический интерес государства — в развитии местного предпринимательства или в получении дивидендов «Eesti Energia»? Неужели нам придётся объявить, что имеющаяся сеть распределения электроэнергии не предполагает дальнейшего развития Эстонии?

Дорогой народ Эстонии,

всё это подводит нас к вопросу, зачем нам собственное государство?

Конечно, было бы рациональнее и оптимальнее делать всё так, чтобы это обходилось недорого. Возможно, ещё дешевле было бы вообще отказаться от содержания собственного государства. Не потребовались бы посольства, вооруженные силы, своя полиция и спасательная служба, университет с преподаванием на родном языке…

Колхоз дешевле собственного хутора. Безразличие дешевле, чем положение хозяина. Учебники на эстонском языке обходятся дороже учебников на языке какого-нибудь большого народа. Охватывающая всю Эстонию сеть нормальных дорог, наверное, не является экономически рациональной. Наше собственное государство тоже стоит дорого, дороже, чем стоило бы пребывание в составе большого государства. Но это нам было известно всегда. И точно так же мы всегда знали, что, лишившись собственного государства, мы заплатили во много раз больше, заплатили в том числе и тысячами жизней.

Эстония нуждается в серьёзной и широкой дискуссии о том, зачем нам нужно своё государство, и о том, можно ли подходить ко всему сопряженному с независимостью лишь с позиций экономической рациональности.

Да, маленькое стоит дороже, но я искренне верю — то, о чём хорошо заботились, очень дорого нам. Оно бесценно, и продать его немыслимо.

Дамы и господа,

Похоже, что после четырёх лет мирового экономического кризиса все мы стали немного чересчур нервными. То, чему нас учили в детской комнате, забывается, и начинает казаться, что вежливость больше ни к чему, ведь можно обойтись и без неё. А в материально затруднительном положении часто кажется, что кто-то живёт за счёт других и получает больше, чем заслуживает. Больше зарплаты, работы, денег Европейского Союза, разрешений на строительство и так далее. И что, мол, обязанность государства — давать всем и всё.

Раздаются громкие требования найти большие дополнительные средства на прожиточные пособия и пособия по безработице, на повышение зарплат учителей, полицейских, спасателей, на строительство объектов культуры. Несомненно, все эти требования не лишены оснований.

Мы знаем, что в дорожном движении погибает или получает увечья очень много людей, и что камеры слежения за скоростью на паре шоссе не заменят ликвидированной дорожной полиции. Знаем мы и то, что, если не повышать зарплаты, не стоит и надеяться на приход в школы заметного числа новых учителей. Мы знаем, что численность сельских жителей сокращается и где-то закрывают очередную школу. Но единственным выходом мы считаем дополнительное государственное финансирование.

Действительно, и мне хотелось бы, чтобы у государства нашлось бы больше денег для решения многих проблем. Но в домашнем хозяйстве мы пытаемся в первую очередь разобраться с теми проблемами, которые досаждают нам больше всего, то есть мы отдаем себе отчёт в своих возможностях. Но понимем ли мы, что возможности государства складываются из наших собственных денег, и не из чего иного?

Уже сейчас треть государственного бюджета расходуется на социальную защиту, 12% идут на систему образования, 13 % — на здравоохранение. В ответ на вопрос, где же взять дополнительные деньги, часто указывают на государственную оборону. Но знаете ли вы, что на государственную оборону идёт менее пяти процентов нашего бюджета?
В сравнении со средним европейским государством, Эстония не направляет ни в одну сферу непомерно много или непомерно мало средств.
Где же в таком случае взять дополнительные деньги?
Даже если в доме холодно, пожалуй, никто не станет сдёргивать одеяло с ближнего, чтобы самому согреться. Точно так же и в государстве невозможно решить проблемы одной сферы жизни за счёт другой.
А правы ли те, по мнению которых справиться с нехваткой денег государству позволят лишь займы или повышение налогов?
Глядя на Южную Европу, мы видим, как покрытие социальных расходов одолженными деньгами и перекладывание долгового бремени на плечи следующих поколений ведёт к краху.
Да, те правители, которые брали кредиты ради того, чтобы понравиться избирателям и обеспечить себе переизбрание, те, которые ради этого выплачивали тринадцатые и четырнадцатые зарплаты или делали возможным выход на пенсию чуть ли ни в среднем возрасте, были очень популярны. Но нельзя ради такой популярности вести государство к катастрофе.

Налоговую нагрузку можно считать своего выбором, решением,
которое принимает избиратель. Так что теперь надо спросить у самих себя, у своих родителей, у своих соседей — готовы ли вы платить более высокие налоги и мириться со всеми последствиями такого решения? Я не могу указывать, какое решение является более правильным. Ещё раз — это решать избирателю. Я же скажу лишь, что не стоит винить государство в том, что у него нет волшебной палочки, которая позволила бы имеющимися средствами удовлетворить желания всех.

А теперь о самом важном.

Независимость — это и есть самостоятельность. Демократия — это самоуправление. И мы видим, что жизнь в Эстонии ставит нас то перед одним, то перед другим выбором, и принимать решения должны мы сами.

Для того, чтобы придти к общему мнению, надо советоваться, надо обсуждать, надо за столом переговоров дискутировать со всеми заинтересованными сторонами. Надо уважительно относиться к мнениям других, а не отторгать их или просто покидать дебаты.

Вспомним, что ещё лет десять назад гражданское общество не играло особой роли в формировании законодательства и вообще нашей жизни. Но теперь, как мы всё чаще видим, пренебрежение мнением гражданского общества чревато для законодательной или исполнительной власти потерей авторитета. Мы годами говорили о вовлечении, и теперь гражданское общество желает быть вовлечённым и разделять ответственность. По-моему, это — хороший для общества знак, хотя кое-кому и кажется неудобным, что людей волнует, как принимают наши законы и как эти законы сказываются на нас.

Дамы и господа,

Не стоит забывать и о взаимном уважении.

Римляне говорили: „Quod licet iovi, non licet bovi“, то есть: „Что позволено Юпитеру, то не позволено быку». В сегодняшней демократии дело обстоит наоборот — что позволено быку, не позволено Юпитеру. В этом и заключается главное отличие нашего государственного устройства от недемократических режимов. От избранных и занимающим высокие позиции требуют больше. Должны требовать и мы.

Мы знаем, сколь неуместные и оскорбительные выражения звучат нередко в публичных выступлениях; знаем, как злость засоряет наш политический лексикон. Мне кажется, что общество постепенно перенимает присущие анонимным комментаторам язвительность и злоречие.

Друзья, давайте попробуем говорить обо всём, не опускаясь до злобы, оскорблений, иронии и поношений. Давайте говорить по делу. Это относится ко всем. Это относится и к политикам, чиновникам, членам парламента, представителям конституционных институций, это относится и к текстам в средствах массовой информации. Давайте решать имеющиеся проблемы, а не порождать оскорблениями, обидами и бранью новые.

Давайте остудим эмоции и подумаем о своём словоупотреблении. Давайте следовать завету Иммануила Канта: задумываться о том, будут ли поступки, которые ты себе позволяешь, приемлемыми для тебя в случае, если поступать так будут все.

Если шума будет меньше, мы скорее услышим сигнал тревоги, если таковой в какой-то момент зазвучит.

Дамы и господа,

Одним тревожным сигналом, который звучит в Эстонии на удивление тихо, можно считать странное понимание этики. Неужели мы действительно полагаем, что вседозволенность является частью свободы? Или равнодушие к этике является следствием того, что мы теперь редко ходим в церковь? Не так давно в журнале « Akadeemia» можно было прочитать, что мы верим скорее в сверхъестественные силы. Но их моральный кодекс по сей день остаётся загадкой.

К сожалению, достаточно распространенным является представление, что до тех пор, пока то или иное деяние не рассмотрено судом и, более того, Государственным судом, это деяние является допустимым, и что нельзя давать оценки неэтичному поведению. Запомните — презумпция невиновности означает, что до решения суда мы не можем признать человека виновным, но у нас есть право и обязанность порицать неэтичное поведение.

Если мы потеряем способность следовать этическим ориентирам и без судебных решений, жизнь в Эстонии станет очень тяжёлой. Использовать юридические уловки для обмана других и уверять, что в этом нет ничего заслуживающего порицания — это высшая ступень порочной легалистской этики. Украденная переписка в чужом кабинете, сомнительный бизнес члена парламента, попытка противозаконного финансирования партии — разве всё это допустимо, если на сей счёт нет судебного вердикта? И разве ты скажешь своему ребёнку, что при условии, что удастся выйти из зала суда безнаказанным, в этой жизни позволено абсолютно всё?

Следуя этой логике, можно дойти до абсурда, утверждая, что до тех пор, пока суд не пришёл к заключению, что Эстония была оккупирована, нельзя и говорить об оккупации. Или хуже того: пока все, кто организовывал и проводил массовые депортации, не оказались на скамье подсудимых и не получили приговора, нельзя и давать моральную оценку депортации. Здесь, пожалуй, добавить больше нечего.

Дорогие соотечественники,

Будем честными по отношению к себе. Пусть нас и потрепал экономический спад, мы не должны забывать о базовых ценностях, на которые опирается действенная и успешная демократия. Граждане остро и болезненно реагируют на отступления от этих ценностей, и такая реакция естественна. Будем сохранять эмпатию, вежливость и уважительное отношение к другим людям и в тех случаях, когда мы не разделяем их мнения.

Дорогой друг,

Сегодня ты по-прежнему можешь смотреть в будущее со знанием, что именно в наших силах сделать жизнь в Эстонии лучше. Мы не растратили свой завтрашний день. Мы не зашли в погоне за благами в тупик, выбраться из которого почти невозможно. Перед нами открыто больше, чем когда-либо, возможностей. Мы сами создали, построили и открыли эти возможности.
Как ответила на мой вопрос, почему в Эстонии жить хорошо, Ильзе Метсамаа: “У нас маленькое государство, в котором каждый важен. Мы здесь не анонимны, вклад каждого из нас заметен. И, храня и оберегая всё это, я тоже здесь важна».
Это — наш дом.

Да здравствует Эстония!»

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *