Вброс?

Я довольно долго ждал пояснений. Поскольку данные все официально опубликованы, то было бы вполне естественно, чтобы кто-нибудь… Впрочем, давайте по порядку.

За несколько недель до начала переписи населения несколько руководящих работников Департамента статистики посетили фракцию Центристской партии в Рийгикогу с рассказом о грядущей переписи населения. Выслушав их, я, помнится, пожелал им удачи, присовокупив пожелание особо не увлекаться, «а то насчитаете полтора миллиона – неудобно получится…»

Неудобно не получилось, совсем наоборот: перепись блестяще подтвердила, что Эстония является своего рода уникальной страной – число посчитанных почти точно совпало с количеством официально проживающих. Как оно на самом деле – это мы, может быть, узнаем ближе к концу года, а пока в общественное сознание внедряется мысль о том, что мы какие-то необычные, какие-то – по сравнению с Латвией и Литвой – удивительные. Мигрируем почем зря, вымираем потихоньку, а меньше нас почти и не становится.

Это замечательно. И всё же, при знакомстве с данными переписи, у меня возникло два вопроса. А здесь, кстати, можно эти данные, сведенные в таблицу, посмотреть.

Если же построить графики, то выглядеть они будут так:

Обращают на себя внимание две даты, 22 февраля и 7 марта. Они славны тем, что в эти дни количество переписанных превысило 100 тысяч, хотя, если вы посмотрите таблицу внимательно, то убедитесь, что в течение 25 дней из 39-ти (когда переписчики ходили по квартирам) они были способны переписать менее 10 тысяч человек в день. С 1 по 6 марта они переписывали соответственно 4, 3, 3, 2, 1 и 4 тысячи жителей Эстонии (естественно, данные округлены). И вдруг, 7 марта – 106 тысяч человек. Как-то это неестественно смотрится. Никого ни в чем не обвиняю, но если это на что и похоже, то на классический вброс.

Еще более странно смотрится прыжок 22 февраля. Предполагаю, что по поводу 7 марта будут говорить: переписчики – совершенно случайно – передали в Департамент статистики анкеты (то есть ввели их в электронную базу), скопившиеся аж за неделю. Ну, получилось так. А что же произошло 22 февраля? И расспросить успели 102,7 тысяч человек, и ввести их данные? Или произошел вброс?

Как и говорилось в начале, у меня всего два скромных вопроса. Суммарной стоимостью где-то до двухсот тысяч человек.

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *