«Мне неохота…»

По свежим следам, так сказать.

Во вторник финансовая комиссия Рийгикогу добралась до очередного вопроса своей повестки, и тут выяснилось, что докладчика, министра финансов Юргена Лиги, нет на месте. Чиновники дисциплинированно сидят вдоль стены, 11 депутатов парламента вокруг стола, а министра носит где… А, нет, вот и министр.

Лиги зашел, не поздоровавшись плюхнулся на свое место. «Что у нас сегодня?» — спросил он. «Законопроект 298», — сообщил ему председатель комиссии. «А… — сказал Лиги. – А что это?» «Поправки в бюджет этого года», — просветили министра.

Юрген Лиги без какого бы то ни было энтузиазма подвинул к себе текст законопроекта. «Ну, это, в общем… — начал было он, но вдруг замолчал и, подумавши малую толику времени, решительно закончил: — Чего-то мне неохота это вам рассказывать. И буковки здесь такие маленькие… Пусть лучше мои чиновники вам всё расскажут».

(NB! Этот рассказ не содержит в себе ни грана вымысла. Всё было в точности так, как описано.)

И окончательно замолчал.

Встал чиновник министерства и забубнил на тему поправок. Меньше чем через минуту в его монолог влез член комиссии, реформист Таави Рыйвас. «А что это за 700 тысяч евро, предназначенные для КаПо? – спросил он. – Тут в тексте нет никаких пояснений, для чего эти деньги понадобились Охранной полиции».

Чиновник явно не ожидал такого вопроса. И сознался только в том, что назначение этих 700 000 – государственная тайна, поведать которую можно только имеющим допуск. Было предложено, что в помещении останутся только имеющие допуск, остальные выйдут, и…

И тут чиновник сознался, что он не знает, на что его министерство отпускает такую сумму, и что даже допущенным к гостайнам ему сказать нечего. Взоры присутствующих обратились на министра финансов и кем-то было озвучено то же предложение. И, к большому удовлетворению оппозиции, выяснилось, что с предназначением этой суммы не знакомы даже члены правительства. Лиги, по крайней мере, сообщил, что на заседании правительства вопрос – а на что КаПо эти деньги? – не озвучивался. Надо полагать, им всем было неохота…

И мне вспомнилось: упадок Древнего Рима начался тогда, когда патриции стали передоверять управление государством своим вольноотпущенникам. Им, патрициям, тоже было неохота.

P.S. Некоторые забавные детали, например, несколько раз повторенное министром Лиги предложение депутату, его однопартийцу Рыйвасу (который очень раздраженно требовал отчета о причинах незнания министром содержания находящегося в его рабочей сфере документа) – выйти в коридор и там поговорить по-свойски, я опустил. Хоть оно именно так и было, но кто сможет в это поверить?

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *