«Рука Москвы»

«По инициативе известного активиста Тийта Мадиссона воссоздается Партия национальной независимости Эстонии (ERSP), которая превозносит деятельность вапсов, собирается начать борьбу за национал-социалистические взгляды и стремится войти в следующий состав Рийгикогу. И прежние руководители ERSP, и полиция безопасности осуждают идеологию создаваемой партии… Однако КаПо не может вмешиваться в процесс создания новой партии, поскольку в Эстонии как демократическом государстве невозможно ограничивать политическую свободу. …По оценке КаПо, пока рано говорить, является ли целью создания новой партии компрометация Эстонии и задействована ли тут «рука Москвы»…»

ERSP и КаПо осуждают деятельность Тийта Мадиссона

Москва заворочалась и недовольно закрутила головой. Что-то было не так, как всегда. Дискомфорт какой-то ощущался, что ли…

Москва потянулась, зевнула. На Юго-Западе тихонько хрустнуло — это рушились последние «хрущевки». Ослепительно блеснул в глаза всеми своими небоскребами Москва-сити. Прищурившись, Москва повела головой в сторону Кремля и тут же уткнулась взглядом в Петра Великого, сотворенного Церетели. Столица России вздохнула и помолилась на храм Христа Спасителя.

Легче не стало. Москва принюхалась. Точно! Где-то попахивало гнилью. Слабенько так, будто крыса в библиотеке Ивана Грозного сдохла. То есть довольно мерзко воняло, если вдуматься.

Москва с подозрением набычилась на одноименную реку. Та ответила невинным голубым взглядом. «Не она…» — поняла Москва и взяла сразу две таблетки анальгина. Пакостный запашок уже вызвал головную боль.

Она поднесла таблетки ко рту и замерла — запах усилился. Москва обнюхала пальцы и озадаченно уставилась на свою руку, не понимая, как могла во что-то вляпаться во сне. «Что-то»— это такая фигура речи. Потому что с близкого расстояния совершенно определенно смердело фекалиями.

«Опять кто-то дерьмом швырялся пока я спала… — вздохнула Москва. — Далась им моя рука!» И пошла мыться..

Послесловие

Читать далее