Засранец из городу Парижу

«Слово «засранец» имеет два основных значения. Одно из них является грубой констатацией фанатичной приверженности человека вполне конкретному физиологическому процессу, второе — используется в переносном значении для дрянного, пакостного человека. И грубая проза жизни постоянно напоминает нам, что засранцы являются непременной частью любого пейзажа, в том числе парижского…»

Такой ответ дал я на письмо, обратившее мое внимание на статью журналиста Франсуа Оте в газете Le Figaro. Ну, разумеется, не в самой газете, а в нескольких СМИ Эстонии, со сладострастным мазохизмом перепечатавшим параноидальный бред парижского шовиниста. Реагировать на такие писания — напрасный труд. Это всё равно как если бы на основе голливудского ужастика под названием «Сирота» мы принялись бы исследовать уровень затерроризированности американского общества душевнобольными эстонцами.

Хотя совпадение дня рождения «сироты» с днем рождения Гитлера, 20 апреля, вряд ли случайно. Однако сейчас — не об этом. Вернемся к опусу парижского засранца, раз уж кто-то принимает близко к сердцу его творчество…

Читать далее