Тащи, ретивая!

Рийгикогу, вопреки насаждаемому СМИ мнению, не нуждается в реформе. Именно так — не нуждается.

Вы хотите иметь парламент работающий? Вникающий в суть вопросов, а не голосующий по указке? Совестливый и ответственный? Тогда давайте вместе разбираться, как этого добиться.

Есть ли смысл уменьшать количественный состав Рийгикогу? Нет. Когда я, впервые попав в парламент, где-то через год понял, что по настоящему в нем работает человек 50, а остальные просто плывут по течению, то задал вопрос ветерану Рийгикогу, много и с хорошей отдачей работающему Олеву Раю — а почему бы не сократить состав? Ответ был столь же логичен, сколь и очевиден: если народ избирает 101 депутата, из которых в лучшем случае половина оказывается работоспособна, то при сокращении количественного состава соотношение «работников» и «лентяев» окажется тем же, а минимально необходимый объем работы останется тем же. В результате резко снизится и без того незавидная результативность работы.

Тогда, может, отказаться от системы замещающих членов, как это предлагает Ристо Берендсон в Postimees? А если человек тяжело заболел или умер? А если не может продолжать депутатскую работу по соображениям этического характера, в том числе сформулированным в решении суда? Этих «если» довольно много, но главное все же в другом: никакая томография не способна определить степень пригодности того или иного кандидата к депутатской работе. Замещающие депутаты — не балласт, среди них вероятность деления на «трудяг» и «пофигистов» такова же, как и в основном составе.

Так что же делать? Как помочь будущему депутатскому корпусу работать так, как этого хочет избиратель? Путь только один: повысить ответственность парламентариев перед народом. И сделать это можно, применяя многие меры, но при этом придерживаясь одного главного направления: приблизить депутатов Рийгикогу к электорату. Потому что сейчас «страшно далеки они от народа», хоть и не декабристы. От этого все беды. Вполне, кстати, излечимые. Предложу три лекарства.

Читать далее

С 8 марта! С праздником вас, дорогие и любимые женщины!

В 2001 году я и трое моих коллег — центрист Владимир Вельман и представители Народного Союза, Яанус Мянник и Арво Сиренди, подали на рассмотрение парламента проект закона, целью которого было придать 8-му марта статус официального праздника.

При итоговом голосовании «за» было 45, «против» — 47 депутатов парламента. Предшествовавшие этому дебаты занимают в стенограммах Рийгикогу (16.05.2001 и 23.10.2001) около 50 страниц, то есть проходили они на высоком морально-политическом уровне и при горячем участии собравшихся. Мне, основному докладчику, довелось тогда полтора часа простоять на трибуне, отвечая, в основном, на вполне дурацкие вопросы и подколки.

Восемь лет назад я несколько переиначил ту перепалку, придав мыслям, высказанным за и против 8-го марта как официального праздника благородный ритм «белого» стиха:

«Здравствуй, паранойя!»
Одноактная пьеса

Действие происходит в парламенте. Только что прозвучала речь в защиту утверждения 8 марта знаменательной датой (предложение оппозиции). Докладчик переводит дух. Депутаты правящей коалиции начинают искать доводы против. Примечание: текст необходимо читать патетически, с завываниями и закатыванием глаз — в духе древнегреческих трагедий.

Читать далее

«Вести Дня»

Корр: — Каково быть русским политиком в Эстонии? И что на ваш взгляд нужно делать для того, чтобы быть успешным русским политиком в Эстонии?

— В Эстонии прилагательное «успешный» к слову «политик» уже почти никакого отношения не имеет. Особенно когда речь идет о русских политиках. Всё, к чему стремились разные русские партии, всё, к чему стремились депутаты Рийгикогу русской национальности – похоронено в апреле прошлого года. И закопано так глубоко, что уже и отыскать невозможно следы положительных изменений 6-8-летней давности. Поэтому успешных русских политиков парламентского уровня в Эстонии нет. Глядя на регресс экономики и межнациональных отношений можно, кстати, констатировать, что и из политиков-эстонцев мало кто может претендовать на звание «успешного».

У меня есть опыт двух парламентов — IX и X (работа в XI ограничилась тремя неделями). В IX парламенте еще была дискуссия, был диалог, еще можно было отстоять свою точку зрения. Можно было внести хоть какие-то разумные изменения в Закон об иностранцах, в Закон о языке, в Закон о гражданстве — и так 12 моих законопроектов превратились в законы.

С X Рийгикогу в эстонской политике диалог стал хиреть, а нынешний парламент культивирует уже исключительно монолог, главенствует партийная идеология, и все голосуют по команде. Политика  государственного масштаба построена таким образом, что успешности никакой быть не может, посредственность, оказавшись в большинстве у власти, всегда устанавливает свои правила игры.

Читать далее