Перейти к содержанию

Месяц: Апрель 2009

Весёлые картинки — I

«Люди, которых во время подавления «бронзовых» беспорядков содержали в Д-терминале, возможно, сегодня благодарны за то, что им не дали ввязаться в погромы и драки, заявил в интервью газете «Столица» министр внутренних дел и председатель социал-демократической партии Юри Пихл»
Юри Пихл: Те, кого содержали в Д-Терминале, возможно, нам благодарны

«А за что их в Д-терминал отправили, если они даже подраться и погромить не успели?»
— Вопрос анонимного комментатора

В кабинет Пихла вошла Пало с большим листом, на котором был нарисован чей-то портрет. Министры сдержанно поприветствовали друг друга.
— Даже не знаю, как это тебе рассказать, камрад, — издалека приступила к теме своего визита министр народонаселения.

Пихл жестом пригласил ее пересесть на другой, прикрученный к полу, стул, включил настольную лампу и направил ее свет в лицо Пало.

— Так легче исповедоваться? — осведомился он заботливо.

— Значительно! — отозвалась коллега, поправляя складки на юбке.

— Будем молчать или будем сознаваться? — рявкнул Пихл, и легонько хлопнул по столу кулаком. Самописцы сейсмографов на метеорологических станциях Эстонии чуть увеличили амплитуду колебания, а Пало, наоборот, колебаться перестала.

— Понимаешь, камрад, я недавно провела один эксперимент, — затараторила она. — Цель которого — выяснить, как инородцы к нам, социал-демократам, относятся. Перед выборами это надо знать, согласен?

— Вопросы здесь задаю я! — по привычке уточнил Пихл. — И что?

— Методика, значит, такая… Берем группу этих самых инородцев, но таких, которые знают, что есть в природе министр внутренних дел, даже слышали где-то его фамилию, но вот внешне его — то есть тебя! — никак не представляют. Визуальный ряд, короче, отсутствует. И вот мы просим их составить твой воображаемый фотопортрет. И получаем ясную картину, четко объясняющую, что они о тебе — и о нас всех — думают после Д-терминала, годового отчета КаПо и прочих мелочей. И вот… даже не знаю, как это тебе показать…

Визит к Минотавру

Пихл, с огромной лупой в руке, как раз просматривал списки идущих на сокращение из-за незнания государственного языка полицейских, когда в кабинет тихонько прокрался и деликатно кашлянул в кулак его секретарь. Министр внутренних дел прочитал и, на всякий случай, выучил наизусть еще сорок фамилий вместе к прилагающимися к ним личными данными. Только после этого он, не поднимая головы, спросил:

— Ну что там еще?

— Пришла камрад Пало… которая министр народонаселения… Говорит, что дело очень важное и срочное, — пролепетал секретарь.

— У нас других дел нет, все они важные, все срочные… — проворчал Пихл. — Кругом враги, масоны и сионисты, шпиёны и коррупционисты…

— Коррупционеры, — холодея от собственной смелости, поправил министра его секретарь.

— Короче, центристы, — подытожил министр. — Пусть заходит.

— Она сразу сказала, — обмирающим голосом продолжил секретарь, — что не войдет, пока не вынесу «черный» ящик.

— Футы-нуты, какие все нервные стали! — откинулся в кресле Пихл. — Ну давай, чего уж…

Секретарь поставил на письменный стол министра большую коробку черного, действительно, цвета. Пихл тут же начал в нее складывать разных калибров пистолеты, наручники, дубинки и прочий инвентарь, который доставал из карманов, ящиков стола и иных интересных мест. Через пару минут секретарь с видимым усилием попёр ящик в приемную. И вскоре снова появился в кабинете.

Свет в конце туннеля

«Президент Т.Х.Ильвес … показал себя отнюдь не лучшим знатоком географии. «…Дорого рыть туннель через Пиренеи из Италии в Испанию», — отметил Ильвес по сообщению Helsingin Sanomat. Президент прав: туннель из Италии в Испанию — удовольствие дорогое, так как между ними 500 км Франции. Видимо, Ильвес имел в виду строительство туннеля из Франции в Испанию»
Позор: Ильвес не знает географии Европы

Сообщение канцелярии президента:

«Сегодня президент Тоомас Хендрик Ильвес сделал заявление, в котором категорически подтвердил информацию газеты Helsingin Sanomat. Президент сказал, что совершенно определенно сказал именно то, что он сказал. При этом президент подчеркнул, что он имел в виду всех, кто приписывает ему намерение иметь в виду то, что он вовсе в виду не имел.

Президент Тоомас Хендрик Ильвес, являясь приверженцем подлинно европейской шкалы ценностей в международной политике, без оговорок признает за Францией право иметь территорию между Испанией и Италией, хотя это странно даже с точки зрения алфавита.

Президент полагает, что его предыдущее заявление послужит делу укрепления мира в Европе и мире, хотя Франция, втиснувшаяся своим, с позволения сказать, югом между севером Испании и севером Италии просто напрашивается на войну Севера и Юга с хорошо известными последствиями. При этом президент, известный своей бескомпромиссной борьбой за самоопределение финно-угорских народов на территории России, не может не мучаться при мысли о невозможности обретения независимости живущими на территории Франции басками, хотя в их случае готов ради евросолидарности страдать молча.

Президент Тоомас Хендрик Ильвес не оспаривает вероятности передвижения между Испанией и Италией наземными путями, но считает это, как любитель и знаток точных наук, большой глупостью, поскольку кратчайший путь между двумя точками — это прямая, которую с учетом горного рельефа рассматриваемой местности представляется возможным реализовать в качестве маршрута только сквозь горные породы, то есть ниже уровня земли, а то и моря.

В ожидании ГАДО

«Мы должны стать более предприимчивым народом, а для этого необходимо избавиться от представления, будто бизнес — это удел людей с экономическим образованием — заявил министр экономики Ю.Партс»
Партс: мы ведь не хотим быть стадом баранов

«Любая кухарка может управлять государством…»
Приписывается В. И. Ленину

После заставки на экране появился симпатичный усач.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — начал он. — В эфире вновь программа «В поисках приключений» и с вами я, Михаил Кожухов.

Камера отъехала. Зрители увидели Кожухова на небольшой площади, окруженной довольно обветшалыми домами в стиле поздней готики и раннего барокко. На самой площади, на разбросанных там и сям ящиках, на покосившихся стульях и парковых скамейках — да и просто на ковриках — сидело множество людей, перед каждым из которых, придавленные камушками, разложены были какие-то пестрые красивые бумажки, даже издалека похожие на акции, которыми торгуют в московском метро цыгане.

— Мы с вами сегодня познакомимся с самой экзотической страной Европы, с Эстонией, — продолжил Кожухов голосом, которому хотелось безусловно верить. — Да-да, не удивляйтесь, друзья, за те несколько лет, что мы здесь не были, изменилось очень многое. И, в частности, Эстония стала самой богатой страной нашей галактики. Сейчас вы сами в этом убедитесь. А я, как обычно, попробую поучаствовать в местных промыслах.

Кожухов подсел к сидящему на корточках господину в адидасовском костюме, и положил на низкий столик, покрытый полосатым ковриком в национальном стиле, три пачки лапши быстрого приготовления.

Выборы в Европарламент – шанс сказать правительству, что мы о нем думаем

По передаче «Диалог с властью» на канале ТВ-Нарва

На прошлых выборах в Европейский парламент в нашей стране была очень низкая явка избирателей – всего 28%. Придёт ли в этом году больше людей? Большинство аналитиков полагает, что явка будет ещё ниже, чем в прошлый раз, по крайней мере, в Европе опросы показывают именно такую тенденцию.

Стальнухин: «Я отношусь к тем, кто считает иначе. И причина очень проста — в течение ближайших двух лет ни у кого из нас не будет другой реальной возможности сказать этому правительству, что мы о нём думаем. В июне будет своего рода вотум доверия — или недоверия — нашим министрам. Думаю, что многие проголосуют за кого угодно, не за реформистов, социал-демократов и IRL. Ведь эти три партии сначала создали межнациональный конфликт, угробили транзит, потом финансовой политикой ввели страну в кризис и сейчас ничего не делают для того, чтобы решать вопросы с занятостью, а только и знают, что режут бюджет. Если мы не пойдём на эти выборы, это будет означать, что мы поддерживаем политику существующего правительства. Думаю, люди это поймут и придут голосовать».

Нарвитян волнует тема транзитного транспорта и взимания платы за прохождение границы. Почему эта тема постоянно муссируется, несмотря на многочисленные разъяснения официальных лиц? Другой телезритель полагает, что транзитный транспорт ломает наши дороги, загрязняет среду, создаёт неудобства другим водителям. При этом горожане ничего, кроме неприятностей, от этого не видят. Не лучше ли просто закрыть мост «Дружба» для транзитного транспорта, ведь он принадлежит городу?

Таммисте: «Мост действительно принадлежит городу, но он выполняет государственную функцию, возложенную на плечи города. Законодательство предусматривает, что если какая-то функция государства возложена на город, то она должна финансироваться из госбюджета. Но этого не было с самого начала. Все помнят, что плата за прохождение границы уже взималась, всё нормально функционировало, и проблем не было. Потом из политических соображений было объявлено, что Нарва незаконно брала деньги. В то же время городу каждый год приходилось выделять всё больше средств для нормального функционирования системы. С 2006 года доля города была больше, чем доля государства. В этом же году нас просто поставили перед фактом: денег выделяется намного меньше».
Стальнухин: «За прошедшие годы город Нарва потратил порядка 11 миллионов крон на то, чтобы грузовики парковались на специальной площадке, а не на улицах. Думаю, что надо серьёзно рассмотреть возможность востребования этого долга у государства, ведь обеспечение пересечения границы – функция именно государства. Что касается ситуации этого года, то расходы на приведение в порядок дорог города составляют 16 миллионов крон, а мы вынуждены тратить 4-5 миллионов на содержание площадки для транзитного транспорта, который ничего, кроме неприятностей, нам не приносит. Правительство поступает с нами просто по-свински».

Т. Х. «Спиноза» Ильвес

«Президент Т.Х.Ильвес, комментируя свежий экономический прогноз Банка Эстонии, сказал, что у правительства сейчас есть следующая альтернатива: либо поднапрячься во имя введения евро, либо отказаться от единой валюты»
Ильвес: у правительства теперь два пути

— Ты бы видела, дорогая, когда я в ударе и говорю что-то умное — как они на меня смотрят! Нет, ну как они на меня пялятся!!! Прям как ты — в телевизор! — президент остановился перед огромным, в полтора человеческих роста, зеркалом, приосанился и поправил галстук-«бабочку». — Аж глаза светятся в темноте, как у зомби! И прозвали меня в интернете Спинозой! Непонятно, но красиво. Ах, как я все-таки нужен эстонскому народу! Что бы они без меня делали? Пропали бы, несомненно, пропали бы. Вот, хотя бы сегодня…

Жена президента молчала. Накал страстей в ее любимом телесериале подходил к точке кипения: сеньорита Кончита в девятый раз пала жертвой коварного и сластолюбивого Бенито, и, кажется, начала получать от этого удовольствие; Карлито же подло бросил беременную Флоренситу, цинично объяснив это тем, что в свои 93 года уже не может иметь никакого отношения к повышению рождаемости в Мексике.

— …И тут я им так и резанул! — вошел в раж Ильвес. — С высоты всей своей мудрости: так, мол, и так — или мы переходим на евро, или остаемся при кроне! Или да, или нет! Потому что, между нами говоря, переходить на юань или рубль как-то странно… В общем, объяснил всё и сразу. Такая вот, понимаешь, альтернатива! Они аж обалдели. Каково?

— Да, — сказала рассеянно Эвелин, не отрывая взгляда от экрана телевизора, где Анхелита только что пятью выстрелами в голову прикончила Паулито, оказавшегося — как он, истекающий кровью, ей перед смертью сознался — одновременно ее сыном и братом.

— Да — что? — удивился президент.

— Тогда — нет, — так же отвлеченно отозвалась его супруга.

Ильвес расстроился.

Der Spiegel: «Трещины на крепостных стенах» — взгляд со стороны

Полный текст статьи Вальтера Майра «Трещины на крепостных стенах».

«Эстония, нарвские русские
Непосредственные соседи России, и прежде всего Эстония, смотрят на это совершенно иначе. В Нарве на развалинах взорванных строений в стиле барокко Сталин повелел построить монотонные жилые дома и фабрики. На 96% город населяют русские. Лишь 40% жителей имеют эстонские паспорта. Почти каждый пятый по нынешний день остается без гражданства, остальные предпочли подданство России.

Действительно ли здесь ждет своего часа «холодная и голодная Пятая колонна» Москвы, которой не так давно стращал бывший посол Эстонии в России Март Хельме? Агенты Кремля, только того и ждущие, чтобы, как кроты, «выползти на поверхность и спровоцировать столкновения» — в терминах Хельме, — «а уж если Российская армия войдет в Нарву, то эстонским войскам ее не отбросить».

«Полная чушь», — говорит Михаил Стальнухин, уже шесть лет управляющий судьбой Нарвы на посту председателя городского собрания. Бородач со строгим взглядом не скупится на слова, описывая, как притесняют русскоговорящих в Эстонии: как их выдавливают из политики и местного управления, как процветает эстонский национализм в школах и как в каждую избирательную кампанию набирает силу волна ненависти ко всему русскому.

Когда же речь заходит о его связях с Москвой, Стальнухин делается немногословным. На вопрос, возможен ли в Эстонии «грузинский сценарий», то есть ввод российских войск якобы для защиты собственных граждан в соседней стране, он отвечает: «Сценарий такой может стать реальностью, только если его подготовят заинтересованные круги в Эстонии. То есть если прежде случится геноцид».

Родовая травма

Письменный стол Лаара был завален яркими, украшенными лентами и бантами коробками и пакетами. Но развернута была только одна упаковка — и Март Лаар сидел, наглаживая новенький, только что из магазина, спортивный арбалет. Хмурый, если не сказать — мрачный, взгляд главного историка страны застыл на двери. Он терпеливо ждал.

Наконец раздался стук. Лаар быстро натянул тетиву, вставил стрелу, и только тогда откликнулся:

— Входи!
На пороге показался Аавиксоо, министр обороны, с пустым стаканом в руке.

— Звал, камрад? — спросил он и потянулся за початой бутылкой на небольшом круглом столике слева от двери.

— Отставить! — рявкнул Лаар. — Ну-ка, отошел от двери! Вон к той стеночке!.. — и махнул арбалетом, указывая направление.

Аавиксоо, как военнослужащий человек, исполнил команду прежде, чем понял ее смысл. В следующее мгновение свистнула стрела, черной молнией пересекшая кабинет, и, пробив ухо, пришпилила Аавиксоо к стене.

— За что?! — завопил несчастный министр, скосив глаза на оперение стрелы, еще дрожащее около правой скулы. Вместо ответа снова свистнуло, и вторая стрела пробила сухощавое тело Аавиксоо в районе левой ключицы.

Силиконовое наваждение

«Андрус Ансип извинился за свои путаные ремарки по поводу крупных бизнесменов У. Сыырумаа и О. Крууда. «Если люди читают только журнал Kroonika или смотрят какие-то телеканалы, то кто, по их мнению, вершит дела в Эстонии? Сыырумаа, Крууда… Обычно у «деятеля» супруга с силиконовой грудью…», — сказал Ансип в интервью газете Äripäev. Пресс-секретарь Ансипа Лепик поспешила исправить слова Ансипа. «Премьер не хотел сказать, что известные предприниматели Сыырумаа или Крууда не являются важными деятелями», — сказала Лепик (в предприятиях Сыырумаа работают около 10 000 человек…) По словам Лепик, Ансип не стал публично исправлять сказанное, а лично объяснил смысл своего высказывания Сыырумаа и Крууда в телефонных беседах»

Ансип принес извинения крупным бизнесменам

— Понимаешь, Урмас, — вздохнул в телефонную трубку Ансип. — День у меня тогда не заладился прямо с самого утра… Сел завтракать, включил телевизор на утренние новости, а там блондинка эта… ну, знаешь — обзор газет дает, с шикарным таким бюстом…

— С родинкой на левой груди, — понимающе отозвался собеседник.

— Во-во! — обрадовался премьер. — А жена мне говорит — чего, мол, пялишься? Силикон это, чистая химия. Под пальцами скрипит, на морозе скукоживается. И меня как зациклило. Прям наваждение какое-то.

— Все мы, мужики, иногда… — утешил его голос из трубки.
Ансип снова вздохнул.

— Да я ж не по этому делу… Я ж химик…

— В смысле? — удивился его собеседник.

— В прямом. По образованию — химик. Но думал, что забыл всё давно. А тут ни с того ни с сего закрутилось в голове: силикон, силикон, силикон… И, главное, выплывает из подсознания, что силикон – это полиорганосилоксан, то есть кислородосодержащее высокомолекулярное кремнийорганическое соединение… Представляешь, жуть какая! Я и сам не подозревал, что это знаю. Не говоря о том, что помню… Страшно стало…

Премьер-министр всхлипнул.

— Ты зачем мне это все рассказываешь? — раздалось из телефонной трубки.

Идиот

Еженедельник Eesti Ekspress 16.04 2009 опубликовал под названием «Sahinad» информацию следующего содержания: «Сийм Каллас вроде бы сердит на Андруса Ансипа и сказал на дне рождения заведующего кабинетом Хенрика Хололея, что Эстония получит евро только тогда, когда идиот не будет премьер-министром».

Первым Ансипу позвонил министр внутренних дел.

— Привет, камрад, — сказал Пихл. — Сегодняшний Eesti Ekspress читал?

Премьер-министр посмотрел на календарь.

— Какой еще Ekspress? — недовольно буркнул он. — Сегодня же вторник, еще два дня до четверга.

— А, ну да, ты же печатную версию читаешь… — пробормотал Пихл.

— А ты какую? Типографскую? Гранки вычитываешь? — полюбопытствовал Ансип.

— Да нет, в типографию газета только завтра пойдет. У них еще и редакционная правка не закончена, — проговорился силовой министр.

— Так откуда ты знаешь?.. — начал премьер-министр, но осёкся, услышав в трубке короткие гудки.
Вторым, в среду, позвонил Март Лаар. Он долго и скучно рассказывал совершенно неинтересные сплетни, постоянно делая странные намеки на происки мирового коммунизма в Еврокомиссии, на вероятное участие в этом Калласа — и на причастность к процессу Eesti Ekspress. Ансип так и не понял, зачем Лаар звонил, и когда разговор, наконец, закончился долго с бешенством пялился на фотографию, на которой он был вместе с Лааром и Падаром. И — как сглазил: через минуту позвонил министр финансов.

— Ты, камрад, главное не расстраивайся, — сказал он. — Мало ли кто чего ляпнет. Я, помню, на собственной свадьбе тещу крысой назвал, когда она у меня за спиной, оказывается, стояла, так полгода в свинарнике ночевал.

— Каком еще свинарнике! — заорал Ансип. — Вы дадите мне работать или нет!?

— Рабо-о-отать… — протянул, вроде как обидевшись, Падар. — Ну-ну… — и отключился.