Т. Х. «Спиноза» Ильвес

«Президент Т.Х.Ильвес, комментируя свежий экономический прогноз Банка Эстонии, сказал, что у правительства сейчас есть следующая альтернатива: либо поднапрячься во имя введения евро, либо отказаться от единой валюты»
Ильвес: у правительства теперь два пути

— Ты бы видела, дорогая, когда я в ударе и говорю что-то умное — как они на меня смотрят! Нет, ну как они на меня пялятся!!! Прям как ты — в телевизор! — президент остановился перед огромным, в полтора человеческих роста, зеркалом, приосанился и поправил галстук-«бабочку». — Аж глаза светятся в темноте, как у зомби! И прозвали меня в интернете Спинозой! Непонятно, но красиво. Ах, как я все-таки нужен эстонскому народу! Что бы они без меня делали? Пропали бы, несомненно, пропали бы. Вот, хотя бы сегодня…

Жена президента молчала. Накал страстей в ее любимом телесериале подходил к точке кипения: сеньорита Кончита в девятый раз пала жертвой коварного и сластолюбивого Бенито, и, кажется, начала получать от этого удовольствие; Карлито же подло бросил беременную Флоренситу, цинично объяснив это тем, что в свои 93 года уже не может иметь никакого отношения к повышению рождаемости в Мексике.

— …И тут я им так и резанул! — вошел в раж Ильвес. — С высоты всей своей мудрости: так, мол, и так — или мы переходим на евро, или остаемся при кроне! Или да, или нет! Потому что, между нами говоря, переходить на юань или рубль как-то странно… В общем, объяснил всё и сразу. Такая вот, понимаешь, альтернатива! Они аж обалдели. Каково?

— Да, — сказала рассеянно Эвелин, не отрывая взгляда от экрана телевизора, где Анхелита только что пятью выстрелами в голову прикончила Паулито, оказавшегося — как он, истекающий кровью, ей перед смертью сознался — одновременно ее сыном и братом.

— Да — что? — удивился президент.

— Тогда — нет, — так же отвлеченно отозвалась его супруга.

Ильвес расстроился.

Читать далее

Der Spiegel: «Трещины на крепостных стенах» — взгляд со стороны

Полный текст статьи Вальтера Майра «Трещины на крепостных стенах».

«Эстония, нарвские русские
Непосредственные соседи России, и прежде всего Эстония, смотрят на это совершенно иначе. В Нарве на развалинах взорванных строений в стиле барокко Сталин повелел построить монотонные жилые дома и фабрики. На 96% город населяют русские. Лишь 40% жителей имеют эстонские паспорта. Почти каждый пятый по нынешний день остается без гражданства, остальные предпочли подданство России.

Действительно ли здесь ждет своего часа «холодная и голодная Пятая колонна» Москвы, которой не так давно стращал бывший посол Эстонии в России Март Хельме? Агенты Кремля, только того и ждущие, чтобы, как кроты, «выползти на поверхность и спровоцировать столкновения» — в терминах Хельме, — «а уж если Российская армия войдет в Нарву, то эстонским войскам ее не отбросить».

«Полная чушь», — говорит Михаил Стальнухин, уже шесть лет управляющий судьбой Нарвы на посту председателя городского собрания. Бородач со строгим взглядом не скупится на слова, описывая, как притесняют русскоговорящих в Эстонии: как их выдавливают из политики и местного управления, как процветает эстонский национализм в школах и как в каждую избирательную кампанию набирает силу волна ненависти ко всему русскому.

Когда же речь заходит о его связях с Москвой, Стальнухин делается немногословным. На вопрос, возможен ли в Эстонии «грузинский сценарий», то есть ввод российских войск якобы для защиты собственных граждан в соседней стране, он отвечает: «Сценарий такой может стать реальностью, только если его подготовят заинтересованные круги в Эстонии. То есть если прежде случится геноцид».

Читать далее

Родовая травма

Письменный стол Лаара был завален яркими, украшенными лентами и бантами коробками и пакетами. Но развернута была только одна упаковка — и Март Лаар сидел, наглаживая новенький, только что из магазина, спортивный арбалет. Хмурый, если не сказать — мрачный, взгляд главного историка страны застыл на двери. Он терпеливо ждал.

Наконец раздался стук. Лаар быстро натянул тетиву, вставил стрелу, и только тогда откликнулся:

— Входи!
На пороге показался Аавиксоо, министр обороны, с пустым стаканом в руке.

— Звал, камрад? — спросил он и потянулся за початой бутылкой на небольшом круглом столике слева от двери.

— Отставить! — рявкнул Лаар. — Ну-ка, отошел от двери! Вон к той стеночке!.. — и махнул арбалетом, указывая направление.

Аавиксоо, как военнослужащий человек, исполнил команду прежде, чем понял ее смысл. В следующее мгновение свистнула стрела, черной молнией пересекшая кабинет, и, пробив ухо, пришпилила Аавиксоо к стене.

— За что?! — завопил несчастный министр, скосив глаза на оперение стрелы, еще дрожащее около правой скулы. Вместо ответа снова свистнуло, и вторая стрела пробила сухощавое тело Аавиксоо в районе левой ключицы.
Читать далее

Силиконовое наваждение

«Андрус Ансип извинился за свои путаные ремарки по поводу крупных бизнесменов У. Сыырумаа и О. Крууда. «Если люди читают только журнал Kroonika или смотрят какие-то телеканалы, то кто, по их мнению, вершит дела в Эстонии? Сыырумаа, Крууда… Обычно у «деятеля» супруга с силиконовой грудью…», — сказал Ансип в интервью газете Äripäev. Пресс-секретарь Ансипа Лепик поспешила исправить слова Ансипа. «Премьер не хотел сказать, что известные предприниматели Сыырумаа или Крууда не являются важными деятелями», — сказала Лепик (в предприятиях Сыырумаа работают около 10 000 человек…) По словам Лепик, Ансип не стал публично исправлять сказанное, а лично объяснил смысл своего высказывания Сыырумаа и Крууда в телефонных беседах»

Ансип принес извинения крупным бизнесменам

— Понимаешь, Урмас, — вздохнул в телефонную трубку Ансип. — День у меня тогда не заладился прямо с самого утра… Сел завтракать, включил телевизор на утренние новости, а там блондинка эта… ну, знаешь — обзор газет дает, с шикарным таким бюстом…

— С родинкой на левой груди, — понимающе отозвался собеседник.

— Во-во! — обрадовался премьер. — А жена мне говорит — чего, мол, пялишься? Силикон это, чистая химия. Под пальцами скрипит, на морозе скукоживается. И меня как зациклило. Прям наваждение какое-то.

— Все мы, мужики, иногда… — утешил его голос из трубки.
Ансип снова вздохнул.

— Да я ж не по этому делу… Я ж химик…

— В смысле? — удивился его собеседник.

— В прямом. По образованию — химик. Но думал, что забыл всё давно. А тут ни с того ни с сего закрутилось в голове: силикон, силикон, силикон… И, главное, выплывает из подсознания, что силикон – это полиорганосилоксан, то есть кислородосодержащее высокомолекулярное кремнийорганическое соединение… Представляешь, жуть какая! Я и сам не подозревал, что это знаю. Не говоря о том, что помню… Страшно стало…

Премьер-министр всхлипнул.

— Ты зачем мне это все рассказываешь? — раздалось из телефонной трубки.

Читать далее

Идиот

Еженедельник Eesti Ekspress 16.04 2009 опубликовал под названием «Sahinad» информацию следующего содержания: «Сийм Каллас вроде бы сердит на Андруса Ансипа и сказал на дне рождения заведующего кабинетом Хенрика Хололея, что Эстония получит евро только тогда, когда идиот не будет премьер-министром».

Первым Ансипу позвонил министр внутренних дел.

— Привет, камрад, — сказал Пихл. — Сегодняшний Eesti Ekspress читал?

Премьер-министр посмотрел на календарь.

— Какой еще Ekspress? — недовольно буркнул он. — Сегодня же вторник, еще два дня до четверга.

— А, ну да, ты же печатную версию читаешь… — пробормотал Пихл.

— А ты какую? Типографскую? Гранки вычитываешь? — полюбопытствовал Ансип.

— Да нет, в типографию газета только завтра пойдет. У них еще и редакционная правка не закончена, — проговорился силовой министр.

— Так откуда ты знаешь?.. — начал премьер-министр, но осёкся, услышав в трубке короткие гудки.
Вторым, в среду, позвонил Март Лаар. Он долго и скучно рассказывал совершенно неинтересные сплетни, постоянно делая странные намеки на происки мирового коммунизма в Еврокомиссии, на вероятное участие в этом Калласа — и на причастность к процессу Eesti Ekspress. Ансип так и не понял, зачем Лаар звонил, и когда разговор, наконец, закончился долго с бешенством пялился на фотографию, на которой он был вместе с Лааром и Падаром. И — как сглазил: через минуту позвонил министр финансов.

— Ты, камрад, главное не расстраивайся, — сказал он. — Мало ли кто чего ляпнет. Я, помню, на собственной свадьбе тещу крысой назвал, когда она у меня за спиной, оказывается, стояла, так полгода в свинарнике ночевал.

— Каком еще свинарнике! — заорал Ансип. — Вы дадите мне работать или нет!?

— Рабо-о-отать… — протянул, вроде как обидевшись, Падар. — Ну-ну… — и отключился.

Читать далее