Эстония – это не только состоящая из ансипов и аавиксоо масса, это еще десятки и сотни интеллектуалов, мыслящих независимо и здраво. И накануне Нового года хочется пожелать им быть услышанными своим народом. Говоря спасибо за их смелость: высказываться вопреки догматам официальной госполитики требует в Эстонии всё большего мужества.
«Президент и русский язык
(статья с блога Яана Каплинского)
Наш президент опять меня и не только меня неприятно удивил. На этот раз своими заявлениями о русском языке как языке оккупантов в интервью швейцарской газете Der Bund. Уже излюбленный нашей пропагандой термин «оккупация» некорректен: аннексия Советским Союзом Эстонии началась коротким периодом оккупации, но потом, когда эстонские граждане стали гражданами СССР со всеми их обязанностями и правами (пусть сих прав было маловато), это было уже аннексией. Две большие разницы. Все юристы, в том числе некоторые члены нашего Государственного суда, в личных беседах с такими определениями согласились, хотя не столь многие хотят выражать своё мнение публично. Но история русского языка в Эстонии не начинается аннексией 1940 года. Русский язык стал официальным языком наряду с немецким в наших краях после Северной Войны, приведшей к включению Северной Прибалтики в состав Русской империи как Эстляндской и Лифляндской губерний. Русский язык стал в 1880 годах единственным языком делопроизводства, а также и обучения в казенных школах, и владение им дало многим эстонцам возможность учиться, найти работу и сделать карьеру в других регионах империи. Моя мама и мой дед учились в русских школах. Все государственные деятели и большинство интеллигенции получили образование в императорском Юрьевском университете в Тарту или в других учебных заведениях России. Все наши высшие офицеры, руководившие эстонскими соединениями в войне за независимость в 1918 — 1920 годах, были выпускниками имперских военных училищ, в том числе и Императорской Военной Академии. В России жили и работали сотни тысяч эстонцев, Санкт-Петербург был сто лет тому назад вторым городом по численности проживающих там эстонцев. Само собой разумеется, что это привело к большому числу смешанных браков и к тесным контактам в области культуры. Для примера могу привести дружбу между эстонским поэтом Хенриком Виснапуу и русским поэтом Сергеем Есениным. Многие эстонские военные и политики лучше владели русским нежели эстонским языком. Конец такому взаимному обогащению культур положила большевистская революция и сталинский террор. До 1940 года в Эстонии к русским, русскому языку и культуре относились с интересом и уважением. Такое отношение пошло на убыль в советское время, но и тогда отношения между интеллигенцией сохранились и иногда даже укрепились. Я открыл для себя волшебную силу поэзии благодаря Лермонтову и Пушкину, могу сказать, что стал писателем благодаря знанию русского языка, позволившему мне еще будучи школьником зачитываться русской классической литературой. Эта великая литература и ее язык остаются частью моей личности, моего я, и если я о чем-то сожалею, то о том, что не владею в совершенстве русским языком и мне нелегко писать литературные тексты по-русски. Но кое-что я все-таки написал и надеюсь написать и в будущем».
Увы, год от года «десятка» становится всё менее атрактивной. Если результаты 2010 года (см 
В последний раз я получил подобный эмоциональный разряд от чтения совершенно потрясающей книги «Совесть нацистов» Клавдии Кунц. Сегодня хочу посоветовать всем, кого интересует, почему мир таков как он есть, монографию Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс». И, чтобы вас заинтересовать, просто приведу несколько цитат из этой книги, опубликованной в 30-ом году прошлого века.
Сайт www.dv.ee сообщил, что Лаар назвал Ильвеса героем года. И хотя осталось под покровом тайны то, с какой, собственно, стати Лаар вручает премии в номинации «герой года», можно, мне кажется, испытывать полное удовлетворение от того, что именно Лаар обозначил в качестве героя именно Ильвеса.
Подведем итог.
Сотрудник КаПо задержан за взятку
Срочную я служил в войсках ПВО. Наш командный пункт, откуда велось слежение за воздушной границей и организация работы ракетных дивизионов, был густо уставлен самой – по тем временам – передовой электроникой. А поскольку располагались мы в огромной двухэтажной бетонной коробке, еще Карбышевым закопанной в землю по самые уши, то некуда было деваться от крыс, считавших эту махину своей норой. И довольно регулярно происходили ЧП: вдруг гасло электричество, тут же запускались резервные генераторы, объявлялась боевая тревога, соответствующие команды спускались в дивизионы и, в любое время суток, мчались на КП офицеры. А потом начинали разбираться в причинах аварийного отключения электричества, и всегда находили в недрах аппаратуры очередную дохлую крысу с огрызками кабеля в зубах.
Я сразу согласился на съемки в «Треугольнике», как только узнал, что среди приглашенных – Марко Михкельсон (на заставке, если верить пояснению одного сетевого ресурса, он позирует вместе с Салманом Радуевым).
Если слегка перефразировать слова «Прощальной песни» из «Обыкновенного чуда», то она могла бы стать лейтмотивом начинающейся 31 декабря всеобщей переписи населения Эстонии: «Давайте негромко, давайте в полголоса, давайте… друг другу соврем…»