Перейти к содержанию

Месяц: Август 2022

Михаил Стальнухин: калласы и рейнсалу по-любому не оставят нас в покое. Перенесем танк сами и избежим новой Бронзовой ночи

ИНТЕРВЬЮ (оригинал на эстонском в «Ээсти Пяевалехт» и на «Дельфи»)
Кристер Парис, спецкорреспондент

— Насколько отвечает месседж мэра Нарвы Катри Райк, что танк придется перенести, вопреки желаниям нарвитян?

— Это, пожалуй, единственный случай, где я могу согласиться с мэром Нарвы, когда она сказала, что перенос монумента не отвечает желанию 95% жителей.

— Но мы видим очень сильное давление со стороны остальной Эстонии в плане убрать монумент. Какое здесь могло бы быть оптимальное решение?

— Нарвитяне искренне не понимают — почему? Это самоуправление, это наша собственность, которая отвечает желанию жителей. Я же не иду в другую квартиру и не начинаю диктовать — как должна стоять мебель и какие фотографии должны висеть на стене.

Рядом с нами расположено самоуправление, где стоят два памятника, один из которых посвящен памяти голландской, а другой — кажется датской дивизии СС (они стоят на Гренадеримяги, в мемориальном комплексе на Синимяэских высотах — ред.) Нам они абсолютно не нравятся. Напомните, разве кто-то когда-то в Нарве требовал, чтобы памятники СС были убраны из Вайвара?

— Катри Райк, к примеру, до последнего времени не раз говорила, что монумент могло бы убрать государство, если он вообще не согласуется с идеологией.

— Катри Райк очень хорошо понимает, что если она это сделает сама, то еще долгое время ее никто поддерживать не будет. Она и хотела, чтобы вся эта грязная работа была сделана чужими руками. Понятно, что она боролась за саму себя.

— Но опять-таки на государственном уровне политики считают, что если раньше танк мог там тихо-мирно стоять, то теперь нападение России на Украину изменило контекст. Как это можно прокомментировать?

— А вы знаете, на каких танках воюют украинцы?

— Ну главным образом на машинах советского образца.

— Это означает, что они сами могут воевать на советских танках, но танку такого же происхождения нигде стоять нельзя? А ведь может быть такое, что среди тех, кто поднимал этот танк со дна реки Нарвы, были украинцы? (Уточнение — согласно имеющимся данным, Нарвский танк в боях не участвовал — ред.) (Уточнение – иронию и даже сарказм еще никто не отменял – М.Стальнухин)

— Сейчас всё-таки кажется, что танк уберут. Вы — представитель оппозиции, как вы ведете себя в ходе обсуждения этого вопроса?

— Танк не должен стоять на берегу реки. Мы сделаем его музейным экспонатом и установим в другое место. Но это должно быть наше решение. Лично я не хочу повторения Бронзовой ночи. По моему мнению это лучшее решение.

— То есть вы поддерживаете решение Катри Райк?

Лишь бы не было войны

(в поисках здравого смысла)

1.

Сразу – к сути дела. Но сперва зафиксируем ситуацию.

Глядя на то, как развиваются события, начинаешь понимать, что для пропаганды не суть важно, как идет та или иная война: ТВ и прочие СМИ с легкостью фокусников доказывают гражданам воюющих стран, что побеждают именно они. И те и другие, одновременно. Ну, как финны в Зимнюю войну 1939-1940 годов, помнишь? Ведь столько времени они побеждали-побеждали – и вдруг подписали капитуляцию. Для гражданского общества Финляндии это оказалось шоком: то есть как это, херра Маннергейм, в чем подвох?.. А в том, что уже тогда пропаганда окунулась в виртуальность — и пятью годами позже Геббельс мог орать о чудо-оружии и неизбежном повороте в ходе войны, когда уже шли бои за Зееловские высоты, а Адольф Алоизович яростно начищал пистолет, которым вскоре будет сам от себя самого отстреливаться.

Итак, отображение мира в СМИ имеет столько же отношения к реальности, сколько нильский крокодил – к вегетарианству.

2.

Сразу появляется здравое предложение и сами боевые действия перевести в форму бесконтактного боя, но так далеко западная цивилизация еще не зашла. Некоторый урон популяции будет нанесен. При этом запомни: мы за демократию! Так что отнесись с пониманием к тому, что в ходе борьбы за это благо несколько тысяч или миллионов человек придется пустить на удобрения.

Про булочки

(в поисках здравого смысла)

Как в луже отражается небо, так в самом незамысловатом предмете можно увидеть отражение происходящих в обществе процессов. Но сегодня давай поговорим о чем-нибудь незамысловатом. А что может быть проще выпечки? Вот о булочках и поговорим. В наше время, когда за неосторожные речи можно запросто быть признанным врагом народа, нужно считать подлинным благом, что еще есть предметы, не имеющие отношения к политике.

И это — булки! Но не будем растекаться мыслью по древу, сосредоточимся на конкретном виде выпечки.

Простота конструкции и дешевизна компонентов, вот что такое московская булочка. На квадратик из дрожжевого теста наваливаем заварного крема и загибаем два уголка. Всё, теперь в духовку. Можно после выпекания обдать результат сахарной пудрой, но это для эстетов – правильная московская булочка хороша и без этого. И была такой всегда: изыскания историков со всей очевидностью подтверждают, что московская булочка гордо несла племенам и народам свой крем и в такой древности, когда слово «Москва» было названием одной только реки, а не одноименного города.

Адская блевотина

(в поисках здравого смысла)

К Московской олимпиаде в СССР готовились по-разному. Кто тренировался, кто возводил стадионы с бассейнами, а таллинская фабрика «Калев» получила важнейшее задание партии и правительства: разработать и внедрить в производство свою, советскую жевательную резинку. А то непорядок: Советский Союз, а в нем балет, бесплатное образование и жилищное строительство – всё это есть, и даже ракеты регулярно взмывают и бороздят, а жвачки — нет. Иностранцы не поймут. Могут и обидеться.

Работа над жвачкой проходила в обстановке строжайшей секретности, в мельчайшие детали которой нас, своих одноклассников, посвящал Мишка по прозвищу Бузя: его мама работала на «Калеве» и была полностью в курсе достижений кондитерской промышленности Эстонии. И однажды он нам доложил, когда мы перекуривали в школьном туалете, что первая экспериментальная партия жвачки изготовлена и расфасована. В общем, нет в мире таких крепостей, которых не могли бы взять трудящиеся, большевики. И жить сразу стало как-то лучше, жить стало веселее.

Сказать, что мы ликовали – это не сказать ничего. Члены Политбюро так не радовались сообщению Лаврентия Палыча об успешных испытаниях первой отечественной атомной бомбы, как мы — первой советской жвачке. И после уроков мы отправились на «Калев».