Перейти к содержанию

30 лет и три года (3)

1. часть | дополнение к 1. части | 2. часть | 3. часть
Facebook

«Страна лентяев»

Я начинаю понимать, почему в последние годы все чаще обращаюсь к творчеству семьи художников Брейгелей. Посмотрите на картину на заставке: разве не такое общество праздности и потребления пытаются строить власти Эстонии? Не надо работать, чтобы получить результат, просто лежи и жди, авось как-нибудь само образуется. Во всяком случае, система образования во главе с профильным министерством именно так и существует.

Второе лирическое отступление

99 лет назад один бесталанный австрийский художник сформулировал: «Наше народническое государство должно будет вести серьезную борьбу за свое существование. … Нашей защитой будет не система крепостей, а живая стена мужчин и женщин, преисполненных высокой любви к отечеству…» Понимаете? Живая стена… Не люди, а кирпичи, которых не жалко… Наши образованцы занимаются именно этим и им некогда думать о действительно насущном. Уж не говорю – хоть что-нибудь полезное сделать.

23 сентября 2021 года

Еще раз вернусь в тот день, когда я еще был председателем Комиссии по проблемам развития преподавания эстонского языка в иноязычной школе и докладывал парламенту о ситуации с преподаванием эстонского языка в иноязычных школах. Полную стенограмму того обсуждения можно почитать здесь, там же есть его видеозапись. В кавычки взяты прямые цитаты из этого доклада.

«Нет позитивных изменений и в подготовке учителей. … Напомню вам, что еще в 90-е годы была в ВУЗах специальность «учитель эстонского языка в иноязычной школе». … И в первой половине 90-х каждый год готовилось более ста учителей в ПедИнституте и в Тартуском университете, как на дневной, так и на заочной форме обучения. Там, начиная с первого курса, преподавали студентам именно то, что необходимо в работе учителю эстонского языка.» Это было необходимо отметить, поскольку не все коллеги знали, что сейчас университеты (которые этим совсем не довольны, как мы убедились во время встреч с их специалистами) выпускают учителей, у которых три первых года обучения уходит на выбор специальности. Кстати, не желаете ли лечиться у врача, который первую половину своего студенчества слушал лекции о гендерном праве или взаимосвязи астрологической методологии и размеров озоновой дыры?

Итак, специальностью начинают овладевать на четвертом году обучения. «В 2020-ом закончило ТУ 23 таких специалиста, ТалУ – 3, причем большинство из них не добрались до школы. Это – единственное эмпирическое утверждение в моем докладе: на этот счет есть мнения, но статистика отсутствует. Итак, человек заканчивает университет, получает за счет государства профессию учителя (например – учитель эстонского), но в школе его нет. И довольно сложно этих выпускников в этом обвинять. Ведь педагогическая практика была для них необязательна!» Когда я это в первый раз в комиссии услышал, то не поверил своим ушам. Выяснилось, что практика вроде как есть, но нет обязанности проходить ее в школе. Студент идет, например, в языковую фирму и проходит практику там. Такова текущая ситуация. Кого мы так подготовим? И с какой стати ему идти в школу, когда нет никаких навыков?

«Всего у нас сейчас 665 учителей эстонского (данные на учебный год 2021-2022 – М.С.). Степень магистра отсутствует у 213-и. А из предыдущего доклада (кроме меня в обсуждении ОГВВ участвовали еще научные работники ТУ и ТалУ – М.С.) и из моего доклада вы уже слышали, что специальность начинают получать именно на уровне обучения на магистра. В возрасте 60+ пребывает 115 учителей. Это означает, что уже сейчас надо думать об этих 213-ти и, в ближайшие годы, замене еще 115 учителей. А мы выпускаем в год 23 учителя (примечание: номинально 23, никто не знает, сколько из них реально приходит в школу). В лучшем случае при нынешних условиях это – работа на 15 лет. Так же печально практически всё, что касается подготовки учителей.»

Кстати, из бесед с Минобром выяснилось, что они даже не знают, сколько учителей эстонского как иностранного должно быть. Мои досчеты показывают, что при средней недельной нагрузке учителя в 20 часов их должно быть 2 000. И это без детских садов и детей-беженцев.

«Так почему так оптимистично настроены члены Рийгикогу, берущие слово по поводу эстонского языка в русских школах? Это некий психологический парадокс. Например, с сиянием в глазах нам рассказывают, что, вот гляньте, в 2017-ом в ТУ поступило на магистра (по специальности «учитель эстонского языка») 27 человек. Но никто не доложит, что из этих 27 закончили трое (11%) – и нет подтверждения тому, что они работают в школах.»

Чтобы понять, как печально обстоят дела с обучением эстонскому в том числе и взрослых, я посоветовал коллегам-депутатам почитать отчет Госконтроля «Устройство и государственное финансирование обучения эстонскому языку взрослых». Тем самым я слегка отошел от темы, но оно того стоило. Вот два вывода из этого отчета: «по оценке Госконтроля у организованного обучения взрослого населения эстонскому языку нет руководства, нет ответственного за эту сферу и нет системной координации между отвечающими за эту сферу госорганизациями». И еще: «Наибольшая проблема в предоставлении взрослым возможности изучения эстонского языка – отсутствие воспроизводства учителей». Те же проблемы в школе. Только Госконтроль до этой темы еще не добрался.

«Еще озабочивает то, что вместо системной последовательности в сфере обучения эстонскому царит полное свободомыслие. Например, вдруг входит в моду идея создать систему преподавания эстонского в детских садах. Я – за, я с середины 90-х говорю о такой необходимости. Но опять это начинают делать без основанной на надежной проверенной методике учебных пособий, без соответствующим образом подготовленных учителей, и эту кампанию начинают осуществлять те же люди, которые в предыдущие годы пустили под откос обучение эстонскому в школах.»

Только у меня такое ощущение, что образованием наших детей управляют мартышки?

«Системную работу заменяют у нас штурмы, и через десять лет кто-то, к счастью — не я, выйдет перед этим залом объяснять, что у нас те же проблемы, что были 20 и 30 лет назад.

Это было описание ситуации. А теперь я представлю вам видение комиссии того, что необходимо сделать, чтобы в ближайшие годы выправить ситуацию.

  1. Необходимо из компетентных специалистов собрать рабочие группы для создания работающих методик, учебных пособий и т.п. для всех уровней начиная с детского сада и до гимназии, для каждой параллели соответственно.
  2. Надо обеспечить контроль государства за качеством учебных пособий – хотя бы в сфере госязыка.
  3. Нужно предпринять чрезвычайные меры для подготовки учителей эстонского.
  4. В сотрудничестве с ТУ и ТалУ разработать учебные программы для специальности «учитель эстонского языка в иноязычной школе» и обеспечить под эту специальность госзаказ в достаточном объеме.

Должен еще раз сказать, что достигнуть цели можно только в том случае, если партии Рийгикогу хотя бы ради результативного изучения эст языка найдут в себе силы прекратить грызню и наладить сотрудничество.

  1. Как можно быстрее необходимо собрать состоящий из экспертов, практиков (лучших учителей) и политиков аналитический центр эстонского языка, который отвечал бы за исполнение первых четырех пунктов и работал максимально открыто для общественности. Эти предложения нашей комиссии были озвучены уже год назад, но с той поры ни на йоту не утратили своей злободневности.

Теперь я готов ответить на ваши вопросы.»

Как вы думаете, сколько вопросов было задано? Ответ на этот вопрос будет в заглавии следующей пятничной статьи.

Комментарии

Опубликовано в рубрикеОбразованиеПарламент и правительство

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: