Перейти к содержанию

Маська (10)

Про крысёнка по имени Маська, первого космонавта среди грызунов

Выбрать часть: (01) | (02) | (03) | (04) | (05) | (06) | (07) | (08) | (09) | (10)
(11) | (12) | (13) | (14) | (15) | (16) | (17) | (18) | (19) | (20)

Страшные чёрные скалы

Жизнь в подвале под булочной шла своим чередом и назавтра крысёнок Маська снова полез к окружающим со своими вопросами. И однажды его окружением стали три самые большие крысы булочного подвала. Вожаки. Те самые, с картофельного трона. Совершенно чёрные в густом подвальном сумраке.

Они обступили Маську с трёх сторон, встали столбиками, и внимательно осмотрели. Им стало интересно, кто это в их подвале завёлся такой умный, да ещё и с белым пятном на попе.

«Никогда такого не было – и вот на тебе!» — подумал один вожак.

«И зачем это он у нас завёлся? Его, этого умника, что – кто-то просил в нашем подвале заводиться? Нет. А чего ж он тогда завёлся?» — думал второй.

«Главное – ничто же не предвещало беды. Умных в подвале не было ни одного! А тут этот взял – и завёлся. В общем, есть над чем подумать. В том смысле, что надо же решить, что с этим умником делать», — думал… нет, не третий, это снова был первый вожак. Третий просто стоял и разглядывал Маську. Ни о чём не думая.

Но два-то вожака думали, и ничего хорошего их мысли Ми-Шел-Ма-Белу не предвещали.

В жизни всё время так: обязательно найдутся те, кто будут думать исключительно о том, как тебя вывести. Как какое-нибудь ненужное пятно с одежды. Ну, раз уж ты рядом с ними завёлся.

Маська прижался к полу и посмотрел вверх. Оттуда, сверху, на него очень неодобрительно посмотрели в ответ вожаки. И Ми-Шел-Ма-Белу показалось, что он плывёт на утлом плотике по бурной реке, а на пути у него – три огромные чёрные скалы, а между ними – опасные пороги. И надо очень постараться, чтобы уцелеть на этих каменных обрывах, на бурлящей воде.

Крысёнку стало жутко.

В мире хватает мест, от которых мороз по коже. Вот если ты гномик, то всё время, когда бродишь по своему подземелью, думаешь: кто там, в темноте за поворотом, прячется? Ведь не может же темнота быть пустой, в ней обязательно должна таиться страшненькая летучая мышь или какой-нибудь паук. Они ка-а-ак набросятся!..

Или в лесу ещё бывает иногда страшно. Ночью. И если ты Красная Шапочка, то вот идёшь по тропинке, а вокруг подозрительно тихо… Не то, что в твоей деревне. Почему, спрашивается? Потому что все дикие животные затаились. Вот зайдёшь сейчас вон за то дерево, а там кровожадно хихикает целое стадо медведей. Или ёжиков. Они ка-а-ак набросятся!..

Или в кабинете зубного врача… Если ты маленький беззащитный ребёнок и уже сидишь в стоматологическом кресле. Нет, там светло и чисто, но столько всяких страшненьких щипцов и пинцетов разложено, которыми доктор вот-вот полезет в твой рот. Сейчас он, весь такой белый в своём халате и шапочке, зайдёт – и ка-а-ак набросится!..

Думаешь, это случайность, что большинство людей крайне редко гуляют по подземельям, заходят ночью в дремучий лес или записываются на приём к своему стоматологу? Правильный ответ – нет, не случайность. Им страшно!

Но кто угодно, если его спросить, что страшнее, подземный сумрак, зловещая лесная тишина или запах лекарств в больнице, горько усмехнётся и скажет, что всё это ерунда по сравнению с вожаками. Вот кого на самом деле стоит опасаться. И неважно, крысиные они вожаки или человечьи. Страшно то, что они почему-то считают, что лучше тебя знают, куда тебе идти и что там делать. А потом, к кому из них не приглядишься – окажется, что вела тебя за собой именно что крыса.

Главного вожака в булочном подвале звали Седой. Потому что этот старый свирепый пасюк был седой. Не белый, а серебристый – хотя довольно странно называть серебристой крысу.

Другого все звали Шрам. Наверное, из-за страшного шрама на его морде. Он иногда рассказывал молодым крысам, что когда-то он бился с тремя кошками – и всех их одолел. Но в подвале шептались, что однажды он залез в вентиляционную трубу, где кошек не было ни одной, и попытался пролезть сквозь работающий вентилятор. Вот и ошрамился.

А у третьего особых примет не было, звали его просто Балда. И даже двоечнику должно быть понятно, по какой причине кого-то начинают так прозывать.

О справедливости

— Почему, — спросил вожаков Маська, — почему наказали голодного крысёнка, взявшего из общих запасов немножко хлебных крошек?

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — прошипел Седой. – Нельзя воровать из общих запасов.

— Мы, крысиный народ, — пропищал Шрам, — должны быть едины и верить в то, что мы друг с другом солидарны.

— То есть мы должны постоянно помнить, как любим, ценим и уважаем друг друга, — добавил Седой.

— Ты эта… Слышь, мелкий, ты нас не уважаешь, что ли? – оскалился Балда. – Смотри у меня!.. Хвост отгрызу!

И добавил зловещим шёпотом:

— Я всем несолидарным сразу хвосты того!..

— Ты знаешь, что такое справедливость? – спросил Шрам. Он смотрел так свирепо, что Маська непроизвольно кивнул головой: да, мол, знаю. Но Балда ему на всякий случай разъяснил:

— Мы, короче, эта… Ты тоже, если что… Справедливость – это ваще ого-го! Да? Когда есть запасы, тогда мы все, как один!.. И эта — никому их нельзя жрать.

— Но ведь некоторые это делают, — пропищал Маська. – Я сам видел, своими глазами, как вы, дяденька Седой, стащили из нашей кладовой кусок сыра с меня величиной.

После чего, помолчав, спросил:

— Можно мне посмотреть, как дяденька Балда станет отгрызать ваш хвостик?

Шрам аж взвился:

— Ты кто такой, чтобы нам такое говорить?

Маська спохватился:

— Извините, дяденька!

— За что? Может, ты меня с кем-то спутал? – оскалился седой пасюк. – Может, кто-то другой своровал этот чудесный сыр?

— Я попросил прощения за то, что назвал вас некоторым! А сыр совершенно точно спёрли вы. Это я видел своими собственными глазами, дяденька. Извините.

«Какой забавный малыш, — скрипнул зубами Седой. — Он что, совсем нас не боится? Ладно, поболтаем ещё…»

— Мне можно. Я ведь вожак, — объяснил старый крыс. – Все знают, какой я честный. Даже если возьму чутка́ из наших общих запасов.

Вдруг он испуганно дёрнулся и взвизгнул:

— Балда, оставь в покое мой хвост!

Маська ничего не понял. Если один за несколько хлебных крошек признаётся вором, то как может остаться честной крысой тот, кто украл огромный кусок сыра? Как-то это странно…

Ему привиделось полчище усталых крыс, возвращающихся в подвал с добычей – огрызками сыра, колбасными шкурками, слегка заплесневевшими булочками и прочей вкуснятиной. И вот три самые сильные толстые крысы забирают себе всё самое вкусное. Разве это справедливо?

Маська так и спросил – разве это справедливо?

— Конечно, — удивился Балда. – Ты, мелкий, там не эта! Даже не думай!

«Тебе-то легко говорить, — подумал крысёнок. – А как это – не думай? Если всё время в голове какие-то мысли крутятся, то как можно перестать думать?»

Маська ещё очень маленький. Ему простительно не знать, что мир переполнен существами, которые думать не перестали – они никогда и не начинали этого делать.

А Балда ещё и объяснил:

— Слышь, справедливо – это когда все. И всё тут!.. Понял?

Маська замотал головой. Он не понял.

— Всё моё, — с удовольствием пояснил Балда. — По-любому. Вот. Когда не всё моё, то это другое. Это несправедливо!

Крысёнок Маська уже понял, что Балду можно и не слушать. Главное, не подставлять ему хвост.

Ещё Маська ещё подумал, что — да-а… Так вот что такое справедливость.

Сложная штука. Так сразу и не разберёшься, что к чему. Есть над чем поразмыслить.

Читать дальше

Комментарии

Опубликовано в рубрикеКнига

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: