Перейти к содержанию

Пример душевного нездоровья

На прошлой неделе довольно подробно освещалась тема здоровья президента Ильвеса. То есть настолько подробно, что член правления Союза врачей Пеэтер Мардна дал на эту тему комментарий (см. «Мардна: в случае главы государства важнее душевное здоровье (Mardna: riigijuhi puhul on tähtsam vaimne tervis)»), в котором высказал сомнения по поводу обоснованности паники — с такими как у президента болезнями верхних дыхательных путей к врачам каждый день обращается 500-600 человек. Дело житейское.

В том же интервью Мардна поделился своими взглядами на проблемы здоровья руководителей государства, без всяких околичностей сообщив, что считает необходимым проверку душевного здоровья разного ранга кандидатов, дабы избежать неадекватности принимаемых ими решений, особенно в кризисной ситуации. И с этим его мнением трудно не согласиться.

Возьмем, для примера, министра обороны Яака Аавиксоо. Это очень заслуженный человек, профессор, бывший ректор университета. Любой желающий может заглянуть в Википедию и убедиться, что Аавиксоо и в советское время, и после оного весьма удачно выстраивал свою карьеру, всегда наилучшим образом приходясь ко двору. И даже в качестве министра обороны выглядит он просто прекрасно:

Смущает лишь то, что он говорит и делает вне своей министерской компетенции, будь это возведение монументов или речь на конференции по образованию. И поневоле убеждаешься, что президент Ильвес иногда говорит толковые вещи (см. «Ильвес: слово „политик“ у нас стало ругательным»):

«Президент Т.Х.Ильвес заявил, что слово „политик“ стало в Эстонии ругательным и что такая подмена — опасна. „Оно приравнивается к меркантильности, глупости и легкомысленности. Утверждается, что политик ничего не понимает, что он не говорит правды“, — сказал президент…»

Итак — Аавиксоо о проблемах образования (см. «Аавиксоо: Выделение ошибок в школе красной ручкой — просто глупость»):

«В школе вместо подсчета ошибок следует сосредоточиться на результатах, считает министр обороны Яак Аавиксоо. … „Самое глупое в нашей школьной системе — это подсчет ученических ошибок красными чернилами. Это травмирует, так как подчеркивание ошибок убивает желание открывать и рисковать“, — считает министр.

… Аавиксоо указал в качестве проблемы и то, что задания в рабочих тетрадях расходятся с реальной жизнью. „Они всегда очень точно определены, и всегда имеется один верный ответ. В реальной жизни это не так“, — отметил он.

К тому же, по его оценке, в государственной учебной программе встречаются совершенно абсурдные требования. Он привел в пример, что выпускник средней школы должен знать теоремы о хордах и секущих, в то время как половина абитуриентов не умеет решать самые простые задачи на проценты. … По его словам, вместо распространенного сейчас формального обучения следует взять направление на более эффективное неформальное обучение…»

По моему мнению, в данном случае мы имеем дело с ярким примером душевного нездоровья. Или типичным представителем политика из разряда тех, о которых говорит президент.

Мне, учителю, предложено не исправлять ошибки. Чтоб я не травмировал ученика. То есть министр обороны считает благом выпускника, говорящего на эстонском языке как бог на душу пошлет — потому что учитель, дабы не травмировать юную душу, никогда не обращал его внимание на проблемы с грамматикой. «Eesti oleb demokratlik riigiks, — скажет абитуриент на собеседовании в приемной комиссии Тартуского Университета. — Tema hariduslik kõrgust annas minul perfektset haridus…» И что, он будет принят?

Бог с ними, хордами и секущими, о которых говорит министр. Раз, по его мнению, знать связанные с ними теоремы — абсурдное требование, то пусть оно так и будет. Но если отказаться от обратной связи, то проблемы возникнут уже на уровне умножения-деления. Абитуриент, который не в состоянии без калькулятора перемножить, например, два трехзначных числа — потому что учитель его не поправлял в то время, когда они занимались таблицами умножения — тоже подходит на роль студента ТУ?

И еще: министр говорит о проблеме расхождения заданий в рабочих тетрадях с реальной жизнью (см. выше). А в чем эта проблема-то? Абсолютная точность не нужна? И на вопрос «Когда Эстония обрела независимость?» можно будет отвечать «где-то в 10-ых годах 20-го века»?

Тяжело в деревне без нагана…

Комментарии

Опубликовано в рубрикеОбзор прессыПарламент и правительство

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *