Перейти к содержанию

Der Spiegel: «Трещины на крепостных стенах» — взгляд со стороны

Полный текст статьи Вальтера Майра «Трещины на крепостных стенах».

«Эстония, нарвские русские
Непосредственные соседи России, и прежде всего Эстония, смотрят на это совершенно иначе. В Нарве на развалинах взорванных строений в стиле барокко Сталин повелел построить монотонные жилые дома и фабрики. На 96% город населяют русские. Лишь 40% жителей имеют эстонские паспорта. Почти каждый пятый по нынешний день остается без гражданства, остальные предпочли подданство России.

Действительно ли здесь ждет своего часа «холодная и голодная Пятая колонна» Москвы, которой не так давно стращал бывший посол Эстонии в России Март Хельме? Агенты Кремля, только того и ждущие, чтобы, как кроты, «выползти на поверхность и спровоцировать столкновения» — в терминах Хельме, — «а уж если Российская армия войдет в Нарву, то эстонским войскам ее не отбросить».

«Полная чушь», — говорит Михаил Стальнухин, уже шесть лет управляющий судьбой Нарвы на посту председателя городского собрания. Бородач со строгим взглядом не скупится на слова, описывая, как притесняют русскоговорящих в Эстонии: как их выдавливают из политики и местного управления, как процветает эстонский национализм в школах и как в каждую избирательную кампанию набирает силу волна ненависти ко всему русскому.

Когда же речь заходит о его связях с Москвой, Стальнухин делается немногословным. На вопрос, возможен ли в Эстонии «грузинский сценарий», то есть ввод российских войск якобы для защиты собственных граждан в соседней стране, он отвечает: «Сценарий такой может стать реальностью, только если его подготовят заинтересованные круги в Эстонии. То есть если прежде случится геноцид».

Упрек в том, что граждане России подверглись целенаправленному уничтожению, уже был использован, когда нужно было обосновать ввод российских войск в Грузию в начале августа. Профсоюз работников Нарвской электростанции тогда выразил солидарность с братьями и сестрами в далекой Южной Осетии. Эстонский министр иностранных дел Урмас Пает счел это сигналом тревоги. Он незамедлительно отправился в Нарву.

«Два часа кряду я пытался по-русски объяснить возбужденным рабочим, почему эстонское правительство встало не на сторону Южной Осетии, а солидаризировалось с Грузией, — рассказывал Пает в своем кабинете в Таллине. — Есть, конечно, проблема взаимопонимания с этническими русскими в нашей стране, это нужно изменить».

По складу характера эстонский министр иностранных дел — весьма нордическая смесь меланхоличности и кротости. Он не похож на человека, который бы стал подливать масла в огонь, сидя под надежной крышей Атлантического альянса. У него и без того достаточно проблем. До сих пор нет договора о демаркации границы с Россией, поскольку Москва не принимает преамбулы, в которой годы советского господства в Эстонии практически названы оккупацией.

Практически оборвались прямые связи с восточным соседом. Приграничные контакты усложняет Шенгенское соглашение. С конца 2007 года эстонцы без визы отправляются в Тенерифу или во Флориду, но не могут перейти по мосту в Иван-город. После волнений в апреле 2007 года товарообмен и денежные потоки между Россией и Эстонией резко сократились.

На первом плане тогда стояла проблема с памятником советским солдатам, павшим во Второй мировой войне, который решено было переместить из центра Таллина на окраину. На самом же деле речь шла о вопросе более важном: о праве интерпретировать недавнюю историю Эстонии, прежде всего — ее советский отрезок. Страна, в которой русские составляют четверть населения, пережила сцены, близкие к гражданской войне.

Итог конфронтации: один убитый, сотни раненых, более тысячи арестованных. К тому же множество разбитых и разграбленных магазинов. Многие эстонцы запомнили это столкновение как знак беды. Тогда им стало ясно, что сосуществовать с параллельным российским сообществом, говорящим на другом языке и верящим в свои исторические мифы, даже и под крышей НАТО нелегко.

Недовольное меньшинство, стремительное падение эстонской экономики и недавнее разоблачение супершпиона, работавшего на российскую спецслужбу, — вполне достаточный список проблем, которыми президент Тоомас Ильвес мог бы заниматься в собственной стране. Он, однако, предпочитает с вершины своего государства, насчитывающего 1 млн 300 тыс. человек, далее снабжать советами западных партнеров.

Ильвес сетует, что ЕС, по меньшей мере «старый ЕС», теперь решил стать «соучастником российской политики зон влияния». А НАТО, занявшее выжидательную позицию относительно приема новых членов, совершает «большую ошибку». И потому сейчас, считает Ильвес, самое время выяснить, насколько Эстония может полагаться на статью 5 Договора НАТО, предусматривающую в случае вооруженного нападения на одну из стран блока обязательство партнеров об оказании помощи. Что же до внутренних эстонских конфликтов, то это вне компетенции НАТО, и Ильвесу сие известно».

Комментарии

Опубликовано в рубрикеНарва и северо-востокОбзор прессы

4 комментария

  1. лялька лялька

    Хорошо излагает немец. Один у него — суровый бородач, другой — кроткий меланхолик, третий — карликовый советчик.

  2. bolt bolt

    А если и друзей нет, а одни только хозяева?

  3. глебыч глебыч

    враги могут меняться, главное, чтоб друзья были все те же…

  4. gljuk gljuk

    теперь и ЕС у Ильвеса приспешник Москвы?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.