Перейти к содержанию

За кого «болеть» Эстонии, за Путина или за Зюганова?

Сегодня Россия выбирает президента, и результат этого захватывающего онлайн-шоу интересен всему миру, не говоря уж о ближайших соседях Российской Федерации, в коих состоит и Эстония. Попробуем проанализировать, кто из пяти кандидатов способен стать президентом или хотя бы пройти во второй тур. И кто из них наиболее предпочтителен для Эстонии.

Очевидным аутсайдером президентской гонки является Сергей Миронов («Справедливая Россия»). Он, судя по его заявлению о готовности «передать» свои голоса Геннадию Зюганову, уже смирился с тем, что в этот раз пробежится не для того, чтобы догнать, а…

…только сугреву ради. Миронов неубедителен в своих рекламных клипах и значительно менее энергичен, нежели это было перед парламентскими выборами. Надо полагать, он и сам всё понимает.

Михаил Прохоров, самовыдвиженец. 32-ой в рейтинге самых богатых людей планеты (и 3-ий по России), 204 сантиметра роста и 18 миллиардов долларов – с таким счастьем (имеются в виду доллары) в России можно победить на местных выборах, поскольку любой город или целая область может впасть в заблуждение по поводу намерений кандидата озолотить их если не своими административными талантами, то личными средствами, но если взять страну целиком…

Мало кто в России не знает, что такое залоговый аукцион (для жителей Эстонии на всякий случай в конце этой статьи – краткий обзор этой темы). Сергей Митрохин, председатель «Яблоко», выразился так: «Вот перед нами человек-мультимиллиардер, за счет чего он стал мультимиллиардером? За счет того, что ограбил страну во время залогов, мы все знаем как прошли залоговые аукционы!»
Прохоров, несомненно, человек умный. В 1988 году, когда уже начинался исход из компартии, он, студент пятого курса, вступил в КПСС. Прекрасно понимая, что когда начнется дележка всенародного достояния, так будет легче всего дотянуться до вымени. Так оно и оказалось, только вот спустя 20 лет мало кто в России не помнит, как происходило разграбление государства и как заработаны его миллиарды.

С какого-то перепугу – или просто за неимением лучшего Прохоров стал олицетворением будущих демократических перемен. Верится в это с трудом, поскольку… Да чего там – просто прочитайте приложенную статью «Залоговые аукционы». Время прохоровых наступит лет через 12, когда почти половину населения России будут составлять люди, не помнящие горечь и отчаяние 90-х, воспитанные в духе преклонения перед большими деньгами – и неважно как они добыты. А сейчас у Прохорова хорошие шансы опередить Миронова и поспорить за третье место с Жириновским. Тем более, что выглядит человек прекрасно, ведет себя солидно, а в свите, «играющей короля», множество любимых народом деятелей культуры.

Владимир Вольфович всю эту президентскую кампанию пребывает на пике злобы и агрессивности. Даже людей ко всему привычных шокирует его подчеркнуто люмпенизированная фразеология. Очевидно, что Жириновский пошел в поход за

протестным электоратом, тем, который против всех. Так он сможет побить и Миронова, и Прохорова, но победить?.. Верится с трудом.

Вот мы и добрались до главного конкурента Путина – Геннадия Зюганова, КПРФ. В 1996 году, когда в первый и последний раз в истории современной России выборы президента проходили в два тура, Ельцин в первом туре опередил Зюганова всего на три процента. Понадобилось полное напряжение всего админресурса и применение самых продвинутых политтехнологий, чтобы в решающей схватке Б.Н. победил Зюганова.

В 2000 году Зюганов набрал 29% голосов против 53-х у Путина (на третьем месте оказался Явлинский – 5,8%). В 2004 году Зюганов в президенты не стремился, но выдвинутый коммунистами кандидат, некий Николай Харитонов, взял таки второе место с 13,7% (что с путинскими 71,3% даже рядом не стояло).

В 2008 Медведев набрал 70,3%, Зюганов – опять второй – 17,7. И в этом, 2012 году, он, будем надеяться, выше второго места не поднимется. Потому что и Россию жалко, и ее соседей. Эстонию в том числе.

Владимир Путин, «Единая Россия». Когда в 2000 году он впервые стал президентом, Россия вела кровавую войну на своей территории, махровым цветом цвел бандитизм, страна была в долгах как в шелках, золотой запас исчерпан практически до дна – плюс последствия дефолта, кризиса неплатежей, залоговых аукционов. На международной арене престиж России к тому времени был на уровне плинтуса.

Ничего это уже нет, или эти беды сведены до минимума. Сейчас главным врагом общества видится коррупция. Но большинство россиян понимает, что невозможно в такой стране как Россия решить за десять лет проблемы, которые создавались десятилетиями, сначала геронтократией Политбюро, затем – прихлебателями Ельцина. И оно, это большинство, проголосует за Путина.

Тем не менее, чисто умозрительно, мне бы очень хотелось, чтобы выборы президента РФ прошли в два тура. Мне очень любопытно посмотреть, какой будет реакция и Эстонии, и всего Евросоюза, когда появится возможность, пусть и чисто умозрительная, что следующим президентом РФ станет коммунист Зюганов.

Приложение

Залоговые аукционы

Залоговые аукционы — мошенническая, по сути, схема перераспределения огромных государственных активов в пользу нескольких частных лиц.

Выглядели как способ привлечения средств в федеральный бюджет путем передачи в залог акций, находящихся в федеральной собственности, с их последующим отчуждением в соответствии с действующим законодательством о приватизации.

К началу 1995 г. государство, оставившее за собой после «ваучерной» приватизации значительные пакеты акций наиболее привлекательных предприятий, стало нуждаться в деньгах: надо было срочно латать дыры в бюджете. Вместе с тем владельцам крупных банков, заработавших колоссальные средства на обслуживании счетов крупнейших экспортеров, представлялось выгодным потратить свои деньги на покупку их же акций.

Залоговые аукционы были призваны минимизировать эти затраты. Автором залоговых аукционов считается владелец компании «Ренессанс Капитал» американец Б. Йордан.

В 1995 г. на заседании кабинета министров РФ 34-летний банкир В. Потанин (до недавнего времени – основной партнер М. Прохорова) от имени банковского консорциума (ОНЭКСИМ Банк, «МЕНАТЕП», АКБ «МФК», Столичный банк сбережений, Альфа-банк, «Российский кредит», АвтоВАЗбанк, Инкомбанк) предложил правительству схему кредитования под залог принадлежащих государству пакетов акций. Кабинет министров под руководством А. Чубайса и премьер-министра В. Черномырдина план принял.

Залоговые аукционы проводились на основании Указа Президента РФ. Предполагалось, что к 1 сентября 1996 г. правительство погасит кредит и вернет заложенные у банков акции приватизированных предприятий. Но заложенные акции правительство выкупать не собиралось, деньги на это даже не были предусмотрены в бюджете следующего года. Поэтому в долгосрочной перспективе речь шла не о залоге, а о приватизации под видом получения залога.

Список предприятий, выставляемых на залоговые аукционы, был определен Госкомимуществом в конце сентября 1995 г. Право контролировать организацию и проведение залоговых аукционов получил неофициальный лидер консорциума — ОНЭКСИМ-банк.

Проведение аукционов имело мало общего со свободным рынком, поскольку, как показали их итоги, победители были известны заранее. Так, возглавляемый М. Ходорковским банк «Менатеп», приобретший 8 декабря 1995 г. через подставную фирму ЗАО «Лагуна» 45% госпакета акций одной из крупнейших в мире нефтяных компаний ЮКОС, заплатил за них лишь 159 млн долларов (всего на 9 млн долларов больше стартовой цены), в то время как консорциум из Инкомбанка, Альфа-Банка и банка «Российский кредит» предложил за акции 350 млн долларов. Но заявка конкурентов по формальной причине принята не была, поскольку регистрацией участников аукциона заведовал именно «Менатеп».

По подобной же схеме проходила сделка с 38% акций РАО «Норильский никель», сердцевиной которого является лидер мирового рынка цветных металлов Норильский горно-металлургический комбинат. В результате инсценированных торгов, в которых участвовали только «свои» фирмы, причем некоторые из них были зарегистрированы на бомжей, ОНЭКСИМ-банк стал владельцем крупнейшего в мире комбината всего за 170 млн долларов, в то время как компания «Конт», представлявшая интересы банка «Российский кредит» и отстраненная от участия в аукционе из-за «недостаточных финансовых гарантий», была готова предложить 355 млн долларов. При этом уплаченные ОНЭКСИМбанком деньги никуда из банка не ушли — считаясь бюджетными, они в течение года оставались на счетах в ОНЭКСИМе как уполномоченном банке Госкомимущества. Оценочная прибыль банка за прокрутку этой суммы составила порядка 85 млн долларов.

Кроме того В. Потанин добился от правительства Черномырдина льгот по налогам и списания части долгов, в финансовом отношении сопоставимых с той суммой, что была получена бюджетом в качестве кредита от ОНЭКСИМ-банка.

В результате залоговых аукционов компания НК «Сургутнефтегаз» досталась НПФ «Сургутнефтегаз» (сумма кредита 400 млрд рублей), АО «Северо-Западное морское пароходство» — МФК (6,05 млн долларов), АО «Челябинский металлургический комбинат» — компании «Рабиком» (13,3 млн долларов), РАО «Норильский никель» — ОНЭКСИМ-банку (170 млн долларов), НК «ЛУКойл» — НК «ЛУКойл» и банку «Империал» (35,1 млн долларов), НК «Сиданко» — МФК и ОНЭКСИМбанку (130 млн долларов), АО «Новолипецкий металлургический комбинат» — ОНЭКСИМ-банку и МФК (31 млн долларов), АО «Мурманское морское пароходство» — АОЗТ «Стратег» (4,125 млн долларов), НК ЮКОС — АОЗТ «Лагуна» и банку «Менатеп» (159 млн долларов), АО «Новороссийское морское пароходство» — компании «Новороссийское морское пароходство» и Токобанку (22,65 млн долларов), АО «Нафта-Москва» — АО «НафтаМосква» и Юнибест-банку (20,01 млн долларов), АО «Сибирская нефтяная компания» — банку «Столичный банкъ сбережений» и ЗАО «Нефтяная финансовая компания» (100,3 млн долларов). Общая сумма поступлений в бюджет составила 691,535 млн долларов, 400 млрд рублей.

Проведение залоговых аукционов сопровождалось серией громких скандалов, в ходе которых проигравшие банки обвиняли победителей и Госкомимущество в нарушении правил добросовестной конкуренции. Отмечалось, что стоимость на рынке переданных под залог акций компаний как минимум в 20, а нередко и в сотни раз превышала сумму залогов.

Очевидно, однако, что правительство Ельцина не стремилось продать государственное имущество по максимально возможной цене. Об этом говорит, в частности, тот факт, что к участию в аукционах не были допущены иностранные компании. Государственные активы фактически передавались в руки лояльных предпринимателей в обмен на поддержку непопулярных политических лидеров на парламентских выборах 1995 г. и президентских выборах 1996 г. Гарантией лояльности было проведение аукционов в два этапа: официально их победители должны были получить предприятия в свою собственность лишь после второго раунда аукционов в 1997 г.

Получившие свои крупнейшие активы предприниматели стали своего рода заложниками, поскольку залоговые аукционы проводились на фактически нелегитимной основе. Их основанием были лишь указы Президента и ведомственный нормативный акт, при их проведении не была обеспечена конкуренция, для выдачи кредита правительству были использованы государственные деньги, находившиеся на счетах банков-победителей. Таким образом, практически все полученные активы могли в перспективе быть по суду отданы обратно государству.

Спешка со «строительством капитализма» в России привела к тому, что в основу нового общества, экономики был заложен изначально неправовой и аморальный фундамент, на котором невозможно строить надежное здание.

До сих пор, спустя более чем десятилетие, и народ, и государство, и сами владельцы полученных таким образом активов считают сделки нелегитимными, а значит, не могут всерьез строить отношения друг с другом на моральной и правовой основе. Всевозможные гонения на олигархов, в т. ч. и известное дело ЮКОСА, — последствие эпохи залоговых аукционов.

Правительство, передавая акции в залог, получило в виде кредита свои же собственные деньги. Ведь все упомянутые банки — участники залоговых аукционов были в той или иной степени уполномоченными агентами Правительства и держателями разнообразных счетов министерств и ведомств. Это означало, что, держа на счетах бюджетные средства госструктур, для приобретения пакетов акций банки использовали средства этих счетов. Другими словами, деньги просто перекладывались из одного кармана в другой.

Между тем начиная еще с 1995 года эксперты предупреждали Правительство, что указанные сделки в судебном порядке можно признать ничтожными по целому ряду причин. Во-первых, Указ Президента не предусматривал никакого механизма возврата кредитов, кроме как продажи заложенных акций, а также не устанавливал конкретные сроки возврата средств, которые неоднократно переносились. При этом, правда, упоминалось, что Правительство получает этот кредит сроком на полгода. Во-вторых, банки — участники аукционов практически моментально получили фактические права собственников на акции, хотя российское законодательство предусматривает переход права собственности только после сделки купли-продажи или после неисполнения залогового обязательства. Кроме того, участниками аукционов выступали одни и те же юрлица, что приводило к координации действий между ними и приобретению пакетов акций по заниженной цене. Но, пожалуй, самое главное возражение заключалось в том, что согласно Гражданскому кодексу реализация заложенного имущества возможна только лишь по решению суда, а не по заключению договора-комиссии, как это предусматривалось в президентском Указе. Счетная палата и Генпрокуратура также неоднократно выявляли факты нарушения законодательства.

А в одном из своих последних постановлений депутаты Госдумы вообще настаивают на отмене Указов Президента «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности» и «О сроках реализации акций, находящихся в федеральной собственности и передаваемых в залог в 1995 году». Вместе с этим они предлагают Правительству инициировать в судебном порядке наложение ареста на это имущество.

Вопрос инициирования исков о признании залоговых аукционов недействительными встал с новой остротой на повестке дня после прошлогоднего финансового кризиса, в результате которого банки, владеющие «залоговыми» акциями, оказались неплатежеспособными.

Первый сигнал к тому, что акции пора «уводить», прозвучал в ноябре 1998 года, когда истек срок действия моратория на выплаты страховых платежей по кредитам, обеспеченных залогом ценных бумаг, по срочным валютным контрактам и по возврату полученных от нерезидентов кредитов. В результате возникла реальная угроза, что зарубежные кредиторы станут требовать возмещения убытков за счет ликвидных активов российских коммерческих банков.

Скажем, у ОНЭКСИМ Банка, «МЕНАТЕПа», СБС-АГРО и других находились акции стратегически важных для национальной безопасности предприятий. Среди них РАО «Норильский никель», АО «СИДАНКО», АО «ЮКОС», АО «Тюменская нефтяная компания», АО «Сибнефть» и другие. Результатом обращения взыскания иностранцев на эти активы могло стать установление полного контроля нерезидентов за деятельностью этих предприятий.

«Олигархи» начали «сливать» свои активы в уже созданные к 1999 году в так называемые бридж-банки (служащие своего рода мостом для перекачки капиталов в безопасное место), оставляя у себя пустые балансы. Ведь, с одной стороны, на них давили западные кредиторы, а с другой — российские юридические и физические лица. «МЕНАТЕП» и ОНЭКСИМ Банк образовали Росбанк, которому уже принадлежат «Норильский никель» и «ЮКОС». Новые вывески висят на отделениях «Российского кредита» и СБС-АГРО, куда также очень быстро перетекает имущество этих банков.

С помощью бридж-банков происходили не менее крупные манипуляции, чем во времена залоговых аукционов. Ибо иначе как мошенничеством финансовые комбинации не назовешь, когда на одном банке виснут все долги, а другой, юридически независимый, наследует реальное ликвидное имущество.

С 1992 по 1998 год было приватизировано более 70 процентов госпредприятий. При этом от всех продаж было получено лишь 20 млрд. долларов, которые тут же ушли на Запад за долги. А в самом начале приватизации, когда к торгам были допущены инобанки, 500 крупнейших предприятий страны стоимостью не менее 200 млрд. долларов были проданы всего за семь миллиардов. Так, только один «Норильский никель» (стоимостью в десятки миллиардов долларов и дававший в недавние времена до трех миллиардов долларов прибыли в год) был продан всего за 170 млн. долларов.

Комментарии

Опубликовано в рубрикеЭстония и Россия

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *