Перейти к содержанию

Русские идут!

«Губернатор американского штата Нью-Йорк Дэвид Патерсон подписал поправку в выборное законодательство, которая делает русский восьмым иностранным языком в Нью-Йорке, на котором должны печататься все официальные материалы избирательных кампаний. Русский, который по распространенности среди разговорных иностранных языков занимает в городе третье после испанского и китайского место, обретает официальный статус…»

Русский язык получил в штате Нью-Йорк официальный статус

.

Заседание правящей коалиции подходило к концу. Горячие дебаты о судьбе бюджета постепенно стихли, выродившись в ленивые препирательства. И только тогда Ансип обратил внимание на странно мрачного Лаара.

— А что это камрад Лаар у нас молчаливый такой сегодня? — задал он вопрос в никуда. Лаар вздохнул.

Это сразу всех насторожило. Ну, молчит человек — это еще можно понять. Ему, может, гланды только что удалили. Или зубы утром почистить забыл. При его занятости — немудрено. Но вздыхающий Лаар — это как плачущий большевик. Ансип, например. Такое просто непредставимо.

— Случилось что? — спросил Лукас. Министр образования по должности обязан постоянно колоть орешек знанья, который, как известно, тверд. Лаар траурно кивнул, и внезапно риторически спросил:

— Вы же меня знаете, камрады?

Ответы слились в невнятную какофонию, но всё же можно было разобрать и подобострастное «Знаем и уважаем!», и ироническое «Да кто ж его не знает?»… Но в конце отчетливо прозвучало недоуменное:

— А кто это?

Русскую уборщицу, задавшую последний вопрос, тут же с позором, ведром и шваброй изгнали из кабинета. Лаар продолжил:

— Я ж несгибаемый борец с тоталитаризмом. И, совершенно понятно, с русской экспансией. Меня сам Саакашвили ценит, любит и уважает. Потому что всё, что я ему советовал, всегда было согласовано с нашими американскими союзниками…

Все присутствующие тут же встали, вытянулись по стойке «смирно» и замерли. Как если бы в зал совещания зашел Дж. Буш «юниор» и кто-то крикнул «Господа офицеры!»

Только Лаар остался на месте. Он брезгливо ткнул пальцем в лежащую перед ним газету и с неизбывной тоской в голосе спросил:

— И что нам теперь делать?

— Да что случилось-то?! — уже довольно нервно спросил Лукас. Лаар снова глубоко вздохнул.

— Американцы сделали русский язык официальным в штате Нью-Йорк, — сообщил он. — Где русских— процентуально — гораздо меньше, чем у нас в Эстонии. Признали, можно сказать, русскую оккупацию. Так нам что же, тоже теперь с русскими нянчиться придется? Сдаваться им?

Ансип придвинул к себе газету, ознакомился и информацией, и чуть заметно ухмыльнулся.

— А ведь ничего не поделаешь, — заявил он. — Верховный разум — с ним не поспоришь. Придется и нам придать русскому статус официального языка.

Лаар нервно дернулся, затем достал из кармана спичечный коробок. Присутствующие затаили дух: все знали, что героический камрад не курит, но всегда имеет при себе таблетку цианистого калия. В коробочке. Ну, типа, чтоб живым не даваться в случае чего.

Лаар вытряхнул белую горошину в стакан, залил водой… Несколько министров быстренько нацепили очки, чтоб не упустить ни грамма долгожданного зрелища. Но Лаар, разочаровав многих, подвинул зелье к Ансипу:

— На, пей! — сказал он. — Заодно проверим, как работает. Саакашвили, когда мне эту таблетку дарил, просил, если получится, сообщить, как работает. Заодно и генацвале порадуем.

Ансип отодвинул стакан.

— На тёще своей испытания проводи! — неожиданно грубо огрызнулся он. — Тут же ясно сказано, что русский в штате Нью-Йорк — на третьем месте после китайского и испанского. Вот и мы его сделаем официальным, но только в точности так, как этот Патерсон… То есть когда и у нас китайцев и латиносов будет больше, чем русских.

После небольшой паузы члены коалиционного совета, еще раз убедившиеся в непреходимой мудрости премьер-министра, радостно загалдели. Только любознательный Лукас тихонько бормотал себе под нос:

— Китайский… Испанский… Русский… А на каком из них негры в Гарлеме говорят?

Потом он незаметно взял со стола стакан, стоящий между Ансипом и Лааром, и отхлебнул из него. Ему всегда было интересно, каков он на вкус, этот пахнущий горьким миндалем цианид.

Комментарии

Опубликовано в рубрикеИнтеграцияПарламент и правительствоЮмор

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.