Перейти к содержимому

stalnuhhin.ee Записи

Ансип и Пушкин

Однажды Ансип спал — и ему приснилось, что он стал чемпионом мира в прыжках с шестом. В высоту, разумеется.

Прыгал он на тех соревнованиях, кстати, с загипсованной ногой. Причем разбег взял одновременно с Сергеем Бубкой, и перелетел не только планку, но и Бубку. И вполне заслуженно стал, как ранее констатировалось, абсолютным чемпионом мира.

Утром же в полудреме подумал, а кем он мог стать, если бы ему не мешали гипс на ноге и Бубка на планке? Вздохнул, и пошел на работу. Благо ноги здоровы, и Бубка прыгать в высоту — в число пяти самых богатых стран Европы — не мешает…

***

Однажды Ансип спал — и во сне оставил глубокий след в русской литературе. То есть обычно Ансипу что-то снилось, а в этот раз он сам приснился. И не кому-нибудь, а Пушкину. Александр Сергеичу.

Пушкин как в своем сне Ансипа увидел, так застонал и заворочался. Потом встал, перекрестился и плюнул в сторону Ансипа, но тот, как на то надеялся пиит, в воздухе не растаял.

Тогда Пушкин решил с настырным кошмарным видением бороться по своему фирменному рецепту. Вылил в серебряную кастрюлю две бутылки шампанского, добавил бутылку хорошего рома и столько же белого вина, положил два фунта сахара, покрошил во все это ананас и вскипятил получившийся коктейль на плите. Вылил его затем в фарфоровую крюшонницу, положил на ее края крестообразно две серебряные вилки, на них уложил кусок сахара, полил его ромом, зажег… Сахар воспламенился и растаял. Александр Сергеич налил готовую жженку в чашку и сделал мощный глоток. Оглянулся. Ансип все так же стоял за его спиной.

Тогда солнце русской поэзии тяжело вздохнуло, подошло к конторке и взяло в руки гусиное перо…

Так было написано стихотворение «Анчар», в котором прообразом и дерева, и двух других персонажей — «Но человека человек послал…» — послужил премьер-министр Эстонии. С чем мы его вполне заслуженно и поздравляем…

***

Однажды Ансип спал, и приснилось ему, что он нашел в лесу гриб. Съедобный! Явно съедобный: на толстой мясистой ножке, с коричневой шляпкой.

Потянулся к нему Ансип своим ножичком, а гриб ему и говорит человеческим голосом, что, мол, не режь меня, Андрус, я тебе еще пригожусь.

И понял тогда Ансип — те грибы, что он допрежь находил, вовсе и не были съедобными. Никакие это не сыроежки были, раз с ним уже другие грибы на чистом эстонском разговаривают…

Ансип и Николай Валуев

Однажды Ансип спал — и вдруг понял, что в этом сне он ненавидит котят. Ужас! Ансип и сам был вначале огорошен. Их ведь все любят. Они, котята, такие мягонькие, такие пушистенькие, такие у них ротики розовые и глазки озорные. Как же их можно не любить?

Вот и Ансип этого понять никак не мог, пока в зеркало не посмотрелся. И оказалось, что в этом сне он Kitecat — концентрированный корм для кошек младшей возрастной группы. Что он — это 410 грамм сочных кусочков печени в изысканном соусе. Что он содержат все жизненно важные белки, масла, витамины и другие компоненты, необходимые кошке для ежедневного сбалансированного питания.

Ансип тут же успокоился, и дальше спал спокойно. А утром решил данный сон не считать пророческим. И ни один котенок – ни один! — от его руки не погиб. Не был повешен или утоплен в ведре. Хотя жрали они его в том сне, как тот древнегреческий орел — печень прикованного к скале Прометея. Просто на удивление отходчивым и немстительным оказался Ансип. Всё простил. Потому что добрый очень…

***

Однажды Ансип спал — и ему приснилось, что он профессиональный боксер. На ринге. В синем углу. И в желтой майке. А в красном углу — Николай Валуев.

Он, то есть Ансип, как только увидел, ЧТО там в красном углу находится — тут же проснуться решил. Да тренер, собака, не отпустил. Стоит сзади, плечи разминает, дурацкие советы в ухо шепчет. Свингуй, говорит, работай сериями под левую. Следи за правой. А главное — держи, говорит, дистанцию, на ближний бой не выходи…

«Да я к нему вообще не подойду!» — подумал в ответ Ансип, поймав добрый лучистый взгляд Валуева. А у самого ощущение, будто бы на вершине Эвереста с него кислородный аппарат сняли. Мутит, в общем, организм, кисленькой конфетки организм просит. И пот пробил не на шутку.

Вытер Ансип лицо подолом майки, и обреченно так в центр ринга по сигналу рефери вышел. Тут, кстати и Валуев подошел. Подошел, на Ансипа так внимательно посмотрел, и брезгливо так спрашивает – чего, мол, ему опять желтушного подсовывают? Он что, доктор им, что ли? Главный специалист по гепатиту?

Судья тут на Ансипа тоже поглядел и сказал — да-а-а… И все сказали — да-а-а… Они же не знали, что желтая майка у премьера такая линючая оказалась, что вся краска при вытирании пота на лице оказалась. И бой отменили по причине явной желтухи у одного из боксеров.

Вот так, пусть и во сне, стал Ансип одним из немногих людей на планете, которые после встречи с Валуевым на ринге своими ногами домой топают. Очень он этим потом гордился…

Ансип и коса Тимошенко

Однажды Ансип спал — и ему снился сон, что он — баллистическая межконтинентальная ракета. С десятью боеголовками. По 200 килотонн тротилового эквивалента каждая.

И вот он взлетает над родной страной, боеголовки уже активированы — и забывает, куда лететь собирался! Потому что красота под ним — просто неописуемая! Реки и озера, леса и пашни. Родина, мать!

Внизу люди бегают, суетятся, орут, руками машут — отлетай, мол, собака, отлетай! Рванет ведь когда — мокрого места от страны не останется. А он, Ансип, весь в раздумьях о судьбах отчизны из последних сил в воздухе держится…

И ведь держится!

Однажды Ансип спал — и тайком от жены видел сон, в котором встретился с Юлией Тимошенко. Чисто для обмена опытом. Он ей лопату заветную подарил, а Тимошенко ему — косу свою волшебную. Ей даже резать ничего не пришлось — просто отстегнула плетенку эту, и всё. У нее все равно тут же новая выросла.

Долго Ансип эту косу в руках вертел, всё понять не мог, как же ею траву-то косить. Так и не понял. И убрал косу в ящик с садовыми инструментами. Может, пригодится когда. Всплыла при этом в памяти почему-то фамилия Керенский, но Ансип её тут же там же, в памяти, и утопил…

Такие вот бывают в жизни близкие контакты третьего рода…

Однажды Ансип спал — и видел сон, в котором открылись курсы чести для политиков. Записался он на эти курсы, сидит, значит, на первом занятии, а им, собравшимся, какой-то франт во фраке и цилиндре объясняет, как в случае потери чести стреляться надо.

Достает он, конечно, пистолет, и как бабахнет себе в правый висок! Некоторые, которые от этого франта слева сидели, очень перепугались. За костюмы свои. А потом смотрят – стоит учитель, живой и невредимый. Это вам наглядный пример, говорит. Не надо, говорит, в случае потери чести из стартового пистолета стреляться. Вон, говорит, один из ваших — Лаар ему имя – всего пять раз стрелялся, а уже оглох на правое ухо. Лучше, говорит, использовать аквастрел.

Проснулся Ансип, и по пути на работу в «Детский мир» заехал, водяной пистолет себе прикупил. Чтоб, как Лаар, не оглохнуть…

Ансип и поэт Михалков

Однажды Ансип спал — и ему приснилось, что он завел себе собаку. А собака эта завела себе блох. Тогда Ансип завел еще одну собаку. А та тоже взяла — и завела блох. Ансип сцепил зубы — и еще одну собаку завел. А та — ну, сами понимаете. Просто свинья оказалась, а не собака.

Тогда Ансип решил пойти другим путем: он завел сразу двух собак! Еще. Дополнительно к тем трем и их блохам. Но рано обрадовался, потому что и эти дуры тут же покрылись мелкой скачущей фауной.

Однако Ансип — он же до жути упорный, это ж факт. Ему говорят: купи шампунь, помой собак! У тебя дома уже ведь находиться невозможно. А он в ответ непреклонно так отвечает, что, мол, генеральная линия выбрана — и сворачивать с нее нельзя. Так мы, объясняет, не дай бог, можем до того договориться, что либеральная экономика нехороша. А это не так, и вы с этим рано или поздно согласитесь. Все, кто выживет. Так что выход из ситуации один — еще собак прикупить надо бы.

Он и проснувшись это всем повторил. Потому что принципиальный очень…

Однажды Ансип спал — и ему снился сон, что он в гостях у поэта Сергей Михалкова чай пьет. И бутерброды трескает. Но это он потом узнал, что его Михалков угощает, а вначале сидел и недоумевал — кто этот мощный старик? И Михалков тоже явно не знал Ансипа. Это уже ближе к утру, когда их сны вот-вот кончиться должны были, Михалков все же представился. А Ансип себя так и не назвал. Потому что его представить некому было, а самому представляться — это он считал ниже своего достоинства. Наелся, в общем, анонимно русского сала — и слинял.

Вот так, ребята. А кто морали этой басни не понял — ему же хуже…

Однажды Ансип стал во сне волной. Бо-о-ольшо-о-ой такой волной. Всю страну разом покрыл. Он им обещал, что всю страну покроет — и покрыл. Это ж его песня: «Я волна, новая волна… Подо мной будет вся страна-а-а…» И экономику покрыл, и образование. А уж как он социально неблагополучные слои населения покрыл – немецкие производители порнушки просто плакали от зависти.

Вот. А утром просыпается — кровать-то насквозь мокрая, журчит и хлюпает. Просто болото какое-то, а не ложе премьер-министра. Ливень, оказывается, ночью был, а крыша у Ансипа давно уж никакая, прохудилась напрочь. А вы что подумали?.. Вы это бросьте! За такое и под статью попасть можно…

Ансип и Лукашенко

Однажды Ансип увидел во сне, как на Северном полюсе спариваются белые медведи. И никаких аллегорий в этом сне не было, просто медведи спаривались, и всё.

Проснулся Ансип — и весь остаток рабочего дня думал, при чем тут он. Но так и не понял. Так и пошел озадаченный домой отдыхать…

Однажды Ансип спал — и ему снилось, что он — дерево. Конкретный такой дуб. Стоит мощно на вершине холма. Глубоко корни пустил, просто намертво. В смысле — вообще не движется. Спит себе на одном месте.
Дальше снилось в ту ночь Ансипу, что живет он по законам природы: пришло время — оброс листьями, пришло другое — сбросил. Прочих деревьев в лесу не замечает, просто знать их не хочет. Что скачут по нему белки всякие, а он их желудями снабжает. И думает при этом медленно-премедленно, лениво-прелениво…

Такой вот сон странный. В общем, провел Ансип темное время суток в роли дерева — и пошел на работу абсолютно не отдохнувшим. Потому что правильный отдых заключается в смене рода деятельности. А какой же это отдых, если и на работе — и дома, и наяву — и во сне, всё одно и то же?..

Однажды Ансип спал — и видел сон, что он в гостях у Лукашенко. Если забежать вперед, то есть в самый конец сна, то там президент Беларуси кому-то из своих Ансипа даже похвалил. Очень, сказал, обстоятельный мужчинка, сразу видно руководителя с прежних времен. Я, говорит, его только и спросил, что, мол, будет ли он драники, а он сразу так задумался глубоко… Часа на два задумался.

А если в начало этого сна вернуться, то ситуация сразу и разъясняется. Поневоле ведь задумаешься, когда тебя Александр Григорьевич сходу огорошит — драники, типа, будешь? Запаникуешь даже, если не такой смелый как Ансип. Потому как совершенно неясно — ты кого-то драники? Или тебя кто-то — драники? Что с учетом обстоятельств более вероятно…

Так что вполне можно по-человечески понять, почему встреча в этом сне не вполне удалась. Ничего, в следующий раз, когда Ансипу приснится Лукашенко, они еще под бярозавые шпуньки посмеются над этим недоразумением…

Ансип и батька Махно

Однажды Ансип спал — и во сне спас утопающего. А этот гад пошел и повесился. Но Ансипа все равно наградили высокой государственной наградой. Медаль «За отвагу на пожаре» дали. А что им было делать, если медалей «За спасение на водах» на складе не было?..

Однажды Ансипу приснился сон, что он председатель на конкурсе красоты. Обидный был сон. Очень он в результате расстроился. Потому что призовую корону, украшенную фальшивыми бриллиантами, которая весь тот вечер на его голове была, пришлось-таки отдать какой-то корове…

Однажды Ансип спал — и ему приснилось, что он в плену у батьки Махно. Стоит Нестор Иванович перед ним, вострой сабелькой поигрывает, вопросы задает. Ты, грит, чьих будешь, морда? Коммунист? Кадет? Эсер? Октябрист?

Ансип только головой мотает, голос пропал куда-то. Тут Лёвка Задов, батьки палач, как даст в глаз с левой. И легонько вроде зацепил, но аж искры посыпались. «Колись, — ласково так молвит, — пока по-хорошему просют…»

Представил себе Ансип, как оно будет по-плохому — и сознался: из реформистов мы, стало быть, будем.
Удивился батька! Никогда про таких не слыхал. Платформу приказал доложить.

Ну, Ансип ему всё честно и рассказал. Про свободную самореализацию личности, про либеральную саморегуляцию рынка. Махно аж прослезился, Ансипа братком назвал, обнял и поцеловал крепко в губы. Ты ж, грит, наш человек — натуральный анархист-синдикалист! И Лёвке Задову в рыло заехал от полноты чувств.

А еще приказал батька Ансипу выдать отрез сукна на революционные нужды, и плацкарту обеспечить от Гуляй-Поля до самого Таллинна, да чтоб не боковушка и не у туалета…

Проснулся Ансип поутру, хватился — а шевиотовый-то отрез тю-тю! Но это уже другая история…

Однажды Ансипу приснилось, что его принимает в Кремле сам Горбачов. Вообще-то Ансип хотел встретиться со Сталиным — уж больно тот ему советы хорошие давал в прошлых снах. А попал к Горбачову. Такие вот бывают в жизни казусы…

Ансип и Путин

Однажды Ансип спал — и ему снился сон, что он на Дне Шахтера в Кохтла-Ярве пил компот и подавился сливовой косточкой, и что очередь желающих ему помочь, дав кулаком по спине, вытянулась от Йыхвиского Концертного дома до спа-санатория города Тойла. «Какие добрые у нас люди! — восхитился во сне Ансип. — И меня как любят!»
Но в реальности Ансип на День Шахтера не поехал. Ну — не любит человек сливовый компот, может же быть такое…

Однажды Ансип спал — и ему снилось, что он позвонил Путину, и, в силу тяжелых материальных обстоятельств, предложил тому купить Эстонию.
Владимир Владимирович вроде и согласился — даже в телефонной трубке было слышно, как он где-то там у себя проверяет наличность, типа, хватит ли? — но затем спохватился и спросил, продает Ансип страну с населением или без?
Ансип даже во сне поддерживал свое реноме солидного человека, и не стал давать опрометчивых обещаний. Он прикинул, и сообщил, что если без населения, то еще года три придется подождать. На что Путин торопливо и с явным облегчением заметил, что он не торопится.
Вот и весь сон. Утром Ансип полез в сонник, но подходящего объяснения ему так и не нашел…

Однажды Ансип спал — и ему снился сон, что он в ЗАГСе. Потому что кругом было чисто и красиво, витражи на окнах, резные скамейки. Затем заиграла очень грустная музыка, и Ансип решил, что это он все-таки не в ЗАГСе, а на похоронах в Доме обрядов. А оказалось, что это церковь. И Ансипа вдруг побили! Ни за что! Просто для того, чтобы одна старая эстонская поговорка сбылась!
С тех пор Ансип в реальной жизни стал сторониться культовых зданий. На всякий случай…

Сыр «Парламентский»

«За принятие негативного допбюджета проголосовали пять депутатов Рийгикогу от Партии зеленых. По мнению оппозиции, коалиция купила голоса «зеленых» за 86 млн. крон. Финансовая комиссия обсуждала в последние недели многие предложения оппозиции, и представитель «зеленых» их поддерживал. А потом «зеленым» предложили 86 миллионов на неизвестного содержания программу энергосбережения…»

Оппозиция: «зеленых» купили за 86 млн. крон

«Перед началом заседания Рийгикогу спикер Э. Эргма забыла на мгновенье, что микрофон, транслирующий заседание через Интернет, включен, и в сеть попала ее красноречивая фраза: «Начинается война!»

Эне Эргма о заседании Рийгикогу: Начинается война!

Однажды Ансип сидел в кабинете Эне Эргма, спикера эстонского парламента. Он любил ходить в гости к Эргма. Она, по старой московской привычке, угощала гостей сушками с маком и чаем «со слоном». Ностальгия…

Ансип откусил кусочек рафинада, отхлебнул из блюдечка, аккуратно поставил его на столик. Можно было откланяться, но вдруг он вспомнил:

— Кстати, я ж чего зашел-то? Как там с бюджетом?

«Знаем мы, чего вы заходите…» — подумала царственная дама, посмотрев на почти пустую вазочку с сушками, но вслух чинно ответила:

— Так приняли бюджет. Положено принять — значит приняли.

— Вроде проблемы были, — засомневался премьер, — с голосами.

— А проблем — не положено, — поддержала светский разговор Эргма. — Их и не было.

— И кто плечо подставил? — удивился Ансип. — Нешто «зеленые»? Так они ж в комиссии против голосовали…

— Они самые, — подтвердила спикер. — Это они против были, пока за идею разговоры велись. А когда за деньги — они сразу за. Так что… Пришлось им немного от бюджета отломить. Сущую ерунду… 86 миллионов… Это честного купить — дорого стоит. А этих…

Ансип вытер полотенцем пот с лица и шеи, и, подумав, подлил себе чайку в блюдечко, хрумкнул сахаром, отхлебнул дымящегося кипяточку.

— Все равно жалко. 86 мильенов по нынешним временам — сумма серьезная, — заметил он, потянувшись за последней сушкой.

Ансип и Сталин

Однажды Ансип спал — и ему снилось, что он советский партизан. Небритый, в валенках и телогрейке, с автоматом ППШ и двумя «лимонками», идет он взрывать стратегически важный для немецко-фашистких оккупантов мост через реку Эмайыги.
Ансип проснулся в холодном поту и попытался внушить себе сон, в котором он хотел быть «лесным братом». Чтоб и морда бритая, и мундир со склада 20-ой дивизии. Чтоб «шмайссер» на шее. И если взрывать — то только стратегически важный для русско-коммунистических оккупантов мост через реку Эмайыги.
Но фокус не удался, во сне он снова был партизаном — и до самого утра Ансип просидел на кухне с литром «Московской», курил «Беломор» и наяривал на гармошке «Землянку». Жуть! Хорошо хоть, что следующий день был выходной, и на работу не надо было идти…

***

Однажды Ансип спал — и ему снился сон, что он в Кремле совещается со Сталиным. Что Иосиф Виссарионович очень резко отзывается о небывалом падении популярности Партии Реформ, а он, Ансип, оправдываясь, ссылается на этих чертовых избирателей, которым прям и не знаешь, как угодить.
В ответ на это Сталин во сне Ансипа набил папиросным табаком трубку — «Герцеговина-Флор», всё как положено! — и после томительной паузы с легким грузинским акцентом выговорил: «Товарищ премьер-министр не понимает! Не важно, как проголосуют, важно, как посчитают…»
Проснувшись поутру, Ансип тут же собрал всех своих — и предложил ввести электронное голосование. Ну, и приветы Саакашвили от Сталина передал, как обещал. А вы говорите — культ личности! Просто правильно считать надо уметь…

***

Однажды Ансип спал — и ему приснилось, что он уже не премьер-министр. Он терпеливо досмотрел сон до конца, сказал «Не верю!», повернулся на другой бок и стал смотреть другой сон, не такой глупый…

***

Однажды Ансип спал — и ему снился сон, что у него не уплачены за 20 лет партийные взносы — что его, инструктора райкома коммунистической партии, не красит.
Утром он поехал на свой дачный участок, откопал партбилет и маленькую резиновую печать «уплачено». И проставил штампики за все 20 лет. И, как честный человек, оплатил все взносы за все двадцать лет. Со своего счета в Хансабанке. На свой счет в Сампобанке…

Как в Таллинне рекламу Colgate снимали

Однажды Ансип гулял утром на работу. Никого не трогал. Ну, просто настроение такое было. Случается.

И очень сильно задумался. Поэтому не обратил внимания ни на ярко раскрашенный автобус, ни на софиты, ни на камеры, заполонившие небольшую площадь перед Домом Стенбока. Он, правда, уголком сознания отметил некоторое скопление народонаселения, но решил, что это просто очередной пикет. Премьер, не вынимая правой руки из кармана, влез пальцами в отверстия кастета, и спокойно шел себе, уверенный в правильности избранного пути.

Так он брел, никого не трогая, когда к нему вдруг подскочил какой-то нахал в белом халате, подпихнул под нос микрофон, и безапелляционным тоном задал риторический вопрос:

— А вы знаете, что у вас во рту размножаются бактерии?..

В результате в свой кабинет Ансип спустя пять минут вошел в чрезвычайно взвинченном состоянии, и тут же вызвал министра внутренних дел Померанца.

— Просто декаданс какой-то! — пробормотал премьер, и услышал из-за спины одышливое:

— Министр Померанц по вашему приказанию прибыл! — и, после небольшой паузы: — Померанц, позвольте напомнить! Не декаданц, а Померанц! Чем могу?..

— Нет, ну они вконец охамели! — заявил ему Ансип. — Подхожу к подъезду, и тут подбегает ко мне какой-то урод и спрашивает — знаю ли я, что у меня во рту, типа, размножаются бактерии?

— А ты что? — сочувственно качая головой, спросил Померанц, записывая показания премьер-министра и в блокнотик, и на диктофон.

— Что-что! — буркнул премьер. — Руку отбил, вот что…

Он выдернул из кармана блеснувшую медью конечность.

— И кастет никак не снимается, Пихлом подаренный… Давай, помогай, это по твоей специальности.

— Я, вообще-то, больше по социальным делам, я ж там был министром… Пенсионеры там, больные, и прочие инвалиды… — бормотал Померанц, возясь с кастетом. — Там кастетом редко приходилось пользоваться… — вздохнул он с сожалением. — А в МВД я человек новый, неопытный, — добавил министр и тут же, противореча сам себе, умело снял железяку с руки камрада.

Ансип сразу успокоился. Он помахал онемевшей кистью, прошелся туда-сюда по кабинету. Померанц преданно провожал его взглядом.