stalnuhhin.ee Записи

Когда Ансип был маленький, он некоторое время состоял в кружке юных археологов. Началось же всё с того, что однажды его мама вышла за какой-то надобностью во двор, и увидела сыночка сидящим у забора с детской лопаткой, которой он вяло, но с очень деловитым видом сыпал песочек на небольшую кучку перед собой. Иногда эта кучка начинала колыхаться, как будто из нее пытался выбраться кто-то живой. Тогда бутуз начинал гораздо энергичнее подсыпать песок, иногда откладывая лопатку для того, чтобы несколько раз что есть сил ударить ведерком по шевелящемуся холмику.

После этого, естественно, при первой же возможности ребенка отдали в этот самый кружок юных археологов. Потому что если есть у человека божий дар, то его надо развивать. А поскольку кружка юных могильщиков в Доме пионеров не было, то и отдали на археологию. На лопату, так сказать. Хорошо хоть, не на скрипку.

Так и стал Ансип юным археологом. Повсюду ходил с лопатой — и копал. И много чего нашел! Но — не везло ему. Понимания у окружающих не хватало. Вот, например, нашел он как-то на заднем дворе школы чашу Грааля. Честно принес ее в музей. А там говорят, что, мол, не дури нам голову этими глупостями. Тоже нам, сэр Персиваль нашелся… С какой стати, спрашивают, на чаше Грааля — этикетка? На которой с трудом, но все же читается надпись «Завтрак туриста». В общем, иди, мальчик… Да куда хочешь, туда и иди!

Овечка Долли никак не могла заснуть. Она с ненавистью пялилась в беленый потолок, ее задняя левая нога изредка дергалась в такт разухабистой мелодии, доносящейся с соседнего хутора. Сааремааская ночь только начиналась. «Dady! Dady cool!..» — голосили угнетенные народы Америки из легендарной группы Boney M, а Долли всё ждала, когда же там, наконец, поставят «медляк», под который можно будет расслабиться.

Но у соседей было еще недостаточно романтическое настроение, они еще даже ни разу не подрались, и по-прежнему грохотали шлягеры 70-ых.

Через полчаса стало еще хуже: раздались дикие призывы «Uh!.. Ah!.. Kazatśok!..», а на угли поставили мясо. Тревожный запах шашлыка растревожил Долли до слез. «Сами-то небось ни за что не легли бы ночевать рядом с работающим крематорием, — злобно подумала овца. — И музыка эта… Уроды! Вы б еще Eraption поставили…»

И как-будто сглазила — от соседей послышались вступительные аккорды «One Way Ticket». Спустя минуту Долли обнаружила, что механически подпевает «Синий-синий и-и-иней, лед на проводах!..» Она плюнула, и решила воспользоваться испытанным способом, чтобы уснуть.

Овечка Долли закрыла глаза и вообразила себе Ансипа. Он встал перед ее внутренним взором как живой, погрозил ей кулаком и прошипел: «Опять!?» «Один Ансип», — проблеяла тихонько Долли.

Однажды Ансип стал космическим туристом. И как-то это спонтанно произошло… Совершенно, то есть, неожиданно. Просто хлопнул его кто-то по плечу и спросил — в космос, дескать, летишь? Причем непонятно, спросил он это, или просто первым сообщил премьер-министру эту поразительную новость.

Ансип аж с лица сбледнул. А кто, спрашивается, не сбледнул бы в такой ситуации? Вы, например, не сбледнули бы? То-то же. Вот он и сбледнул. Но довольно быстро справился со своими эмоциями, и сказал, что, мол, товарищи дорогие, я бы с удовольствием. Я, грит, с детства мечтал пройти по этим, будь они трижды прокляты, пыльным тропинкам далеких планет. Грезил просто наследить на этих тропах. «Но, — с сожалением пожал плечами Ансип, — материальное состояние не позволяет этой моей навязчивой идее осуществиться…» Достал на этих словах кошелек и показал окружающим все свое богатство — 236 крон купюрами различного достоинства, проездной на общественный транспорт, дисконтную карту Säästumarket и еще около двух крон мелочью. «Так что извините, если что не так», — с облегчением вздохнув, сказал он. И в чем-то был прав, потому что стоимость космического круиза в ту пору прекрасную составляла два с половиной лимона эстонских денег. Не кот наплакал.