Перейти к содержимому

Рубрика: Нарва и северо-восток

«Вести Дня»

Корр: — Каково быть русским политиком в Эстонии? И что на ваш взгляд нужно делать для того, чтобы быть успешным русским политиком в Эстонии?

— В Эстонии прилагательное «успешный» к слову «политик» уже почти никакого отношения не имеет. Особенно когда речь идет о русских политиках. Всё, к чему стремились разные русские партии, всё, к чему стремились депутаты Рийгикогу русской национальности – похоронено в апреле прошлого года. И закопано так глубоко, что уже и отыскать невозможно следы положительных изменений 6-8-летней давности. Поэтому успешных русских политиков парламентского уровня в Эстонии нет. Глядя на регресс экономики и межнациональных отношений можно, кстати, констатировать, что и из политиков-эстонцев мало кто может претендовать на звание «успешного».

У меня есть опыт двух парламентов — IX и X (работа в XI ограничилась тремя неделями). В IX парламенте еще была дискуссия, был диалог, еще можно было отстоять свою точку зрения. Можно было внести хоть какие-то разумные изменения в Закон об иностранцах, в Закон о языке, в Закон о гражданстве — и так 12 моих законопроектов превратились в законы.

С X Рийгикогу в эстонской политике диалог стал хиреть, а нынешний парламент культивирует уже исключительно монолог, главенствует партийная идеология, и все голосуют по команде. Политика  государственного масштаба построена таким образом, что успешности никакой быть не может, посредственность, оказавшись в большинстве у власти, всегда устанавливает свои правила игры.

Кому нравится «Дождь», если в Нарве он вызывает отвращение

Город Нарва, его жители и власти, во все годы независимости выражали желание восстановить Старый Город в его историческом виде. Это воспринималось как пустые мечты и маниловщина в тяжелые для города 90-ые годы, но с началом этого тысячелетия все яснее становились новые возможности. В результате выхода из затяжного экономического и социального кризиса трагедия обстрелов и бомбежек 1944 года, уничтоживших практически всю Нарву, стала восприниматься нынешними нарвитянами как, в том числе, и вызов нашей способности воссоздать, пусть на протяжении нескольких поколений, облик Старой Нарвы.

При этом должна быть — нам, во всяком случае казалось, что должна быть очевидной поддержка этому процессу всех тех организаций и институций, которые являются радетелями эстонскости в ее лучших проявлениях. Ведь это патриотично — учить и знать историю своей страны, ведь это патриотично — бороться за сохранение памятников старины или способствовать их восстановлению.

Реплика — уйдет ли Ансип в отставку?

Представьте себе попавшую в окружение армию, которую отягощают многочисленные раненые. Это аналогия страны, переживающей экономический кризис, при этом обязанной помнить, в том числе, о своих малообеспеченных гражданах.

Командарм, заведший армию в ловушку (как и устроившее своим гражданам кризис правительство) или уступает свое место более компетентным людям, или предпринимает попытку прорыва (то есть выхода из кризиса).

Уход в отставку должен сопровождаться покаянием, признанием своих ошибок — на это правительство Ансипа не пойдет никогда, поскольку первой из этих ошибок была «бронзовая ночь». Ансипу легче еще раз сказать что-нибудь о ненужности для Эстонии транзита, чем признать, что именно апрельские события прошлого года стали катализатором экономического кризиса.

Сон городничего

«Городничий. Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! пришли, понюхали — и пошли прочь.»

Н.В.Гоголь «Ревизор»

24-го октября СМИ Эстонии сообщили, что сотрудники полиции безопасности приступили к обыску кабинета мэра Пярну Марта Вийзитамма и вице-мэра Симмо Саара. Март Вийзитамм, которого гуманно выпустили в туалет, рассказал ждавшим его за дверями журналистам, что КаПо интересует договор об обслуживании дорог и улиц Пярну в 2008-2014 гг.

Аналогичное действо имело место в Нарве в середине июня, когда был обыскан кабинет одного из вице-мэров. Правда, в отличие от пярнуских мэра и вице-мэра, которых сразу после обыска свозили в «контору» на допрос, нарвского вице-мэра до сих пор еще ни разу не пригласили в КаПо и вопрос «А чего искали-то?» в буквальном смысле повис в воздухе. Общим же между двумя акциями, нарвской и пярнуской, явилось сверхъестественное чутье журналистов, которые уже во время обысков крутились вокруг угодивших в опалу начальственных кабинетов.