Рубрика: Обзор прессы

«Андрус Ансип извинился за свои путаные ремарки по поводу крупных бизнесменов У. Сыырумаа и О. Крууда. «Если люди читают только журнал Kroonika или смотрят какие-то телеканалы, то кто, по их мнению, вершит дела в Эстонии? Сыырумаа, Крууда… Обычно у «деятеля» супруга с силиконовой грудью…», — сказал Ансип в интервью газете Äripäev. Пресс-секретарь Ансипа Лепик поспешила исправить слова Ансипа. «Премьер не хотел сказать, что известные предприниматели Сыырумаа или Крууда не являются важными деятелями», — сказала Лепик (в предприятиях Сыырумаа работают около 10 000 человек…) По словам Лепик, Ансип не стал публично исправлять сказанное, а лично объяснил смысл своего высказывания Сыырумаа и Крууда в телефонных беседах»

Ансип принес извинения крупным бизнесменам

— Понимаешь, Урмас, — вздохнул в телефонную трубку Ансип. — День у меня тогда не заладился прямо с самого утра… Сел завтракать, включил телевизор на утренние новости, а там блондинка эта… ну, знаешь — обзор газет дает, с шикарным таким бюстом…

— С родинкой на левой груди, — понимающе отозвался собеседник.

— Во-во! — обрадовался премьер. — А жена мне говорит — чего, мол, пялишься? Силикон это, чистая химия. Под пальцами скрипит, на морозе скукоживается. И меня как зациклило. Прям наваждение какое-то.

— Все мы, мужики, иногда… — утешил его голос из трубки.
Ансип снова вздохнул.

— Да я ж не по этому делу… Я ж химик…

— В смысле? — удивился его собеседник.

— В прямом. По образованию — химик. Но думал, что забыл всё давно. А тут ни с того ни с сего закрутилось в голове: силикон, силикон, силикон… И, главное, выплывает из подсознания, что силикон – это полиорганосилоксан, то есть кислородосодержащее высокомолекулярное кремнийорганическое соединение… Представляешь, жуть какая! Я и сам не подозревал, что это знаю. Не говоря о том, что помню… Страшно стало…

Премьер-министр всхлипнул.

— Ты зачем мне это все рассказываешь? — раздалось из телефонной трубки.

Еженедельник Eesti Ekspress 16.04 2009 опубликовал под названием «Sahinad» информацию следующего содержания: «Сийм Каллас вроде бы сердит на Андруса Ансипа и сказал на дне рождения заведующего кабинетом Хенрика Хололея, что Эстония получит евро только тогда, когда идиот не будет премьер-министром».

Первым Ансипу позвонил министр внутренних дел.

— Привет, камрад, — сказал Пихл. — Сегодняшний Eesti Ekspress читал?

Премьер-министр посмотрел на календарь.

— Какой еще Ekspress? — недовольно буркнул он. — Сегодня же вторник, еще два дня до четверга.

— А, ну да, ты же печатную версию читаешь… — пробормотал Пихл.

— А ты какую? Типографскую? Гранки вычитываешь? — полюбопытствовал Ансип.

— Да нет, в типографию газета только завтра пойдет. У них еще и редакционная правка не закончена, — проговорился силовой министр.

— Так откуда ты знаешь?.. — начал премьер-министр, но осёкся, услышав в трубке короткие гудки.
Вторым, в среду, позвонил Март Лаар. Он долго и скучно рассказывал совершенно неинтересные сплетни, постоянно делая странные намеки на происки мирового коммунизма в Еврокомиссии, на вероятное участие в этом Калласа — и на причастность к процессу Eesti Ekspress. Ансип так и не понял, зачем Лаар звонил, и когда разговор, наконец, закончился долго с бешенством пялился на фотографию, на которой он был вместе с Лааром и Падаром. И — как сглазил: через минуту позвонил министр финансов.

— Ты, камрад, главное не расстраивайся, — сказал он. — Мало ли кто чего ляпнет. Я, помню, на собственной свадьбе тещу крысой назвал, когда она у меня за спиной, оказывается, стояла, так полгода в свинарнике ночевал.

— Каком еще свинарнике! — заорал Ансип. — Вы дадите мне работать или нет!?

— Рабо-о-отать… — протянул, вроде как обидевшись, Падар. — Ну-ну… — и отключился.

«Первая леди Эвелин Ильвес выдвинула идею, чтобы через год в стране больше не было бы толстых врачей. Почему бы, например, на следующей встрече Союза врачей не принять решение, чтобы через год медицинский персонал привел себя в порядок. Следующим шагом могло бы стать привлечение их к спортивным мероприятиям, сказала Эвелин Ильвес во время дискуссии на тему здоровья в музее здравоохранения»
Эвелин Ильвес против толстых врачей

Прошел год…

После ужина президент Ильвес почувствовал недомогание: болел живот, знобило. Эвелин, поджав недовольно губы, вызвала дворцового врача. И, как верная жена, на тренировку уже не пошла.

Ильвес стонал в постели, когда в президентскую опочивальню ввалился атлет в белом халате, лопнувшем под напором мускулистой плоти на спине, плечах и в подмышках. В ручищах громила держал белый чемоданчик с красным крестом, казавшийся на его фоне не более чем дамским ридикюлем.

— Это кто? А доктор где? — слабым голосом спросил Ильвес и заглянул за спину здоровяка.
— Так это… — удивился бугай. — Я, типа, пришел.
— Вы — доктор? — поразился президент, на секунду забыв о боли. — А прежний где? И квалификация у вас какая?

— Прежний!.. — презрительно ухмыльнулся атлет. — Сняли его. Лишнего веса — килограмм двенадцать, рельеф никакой. Короче, типичный потерпевший. А я… — новый доктор напряг бицепс. Халат тут же треснул и в рукаве. — …А я лежа жму двести.

— Но вы хоть медик по образованию? — продолжал допрос президент.
— А то! — оскорбился силач. — В ветеринарном совсем чуть-чуть не доучился. Ну и интриги…
— Это как?
— Принимал роды у коровки. Хотел помочь твари… Ну, в общем, порвал этот молокозавод пополам, до самой шеи, — закручинился доктор. — Но с вами я, самоестественно, в полную силу не буду работать. Ну что, приступим, как говорится, к досмотру?

«Президент Т.Х.Ильвес заявил, что государственная власть в период кризиса не должна создавать впечатление, что она не контролирует ситуацию. Наоборот власть должна действовать уверенно и ответственно. … Ильвес считает, что правительство должно смотреть в глаза кризису…»
Ильвес: Власть не должна создавать впечатление, что не контролирует ситуацию

Президент Ильвес вписал в текст своей очередной речи слова «Власть контролирует ситуацию» и задумался. Как-то они звучали не так… не убедительно как-то…

Томас Хендрик походил по кабинету, что-то бормоча себе под нос, и, наконец, решился на эксперимент. Он нарисовал мелом на дубовом паркете пола круг, вписал в него пентаграмму и долго, морща лоб, рисовал какие-то таинственные символы. Затем зажег с дюжину свечей, и расставил их по окружности. Когда все было готово, воздел руки к потолку и три раза произнес магическое заклинание.

Сверкнула молния, глухо загрохотал гром. Над пентаграммой появилась воронка из быстро вращающегося тумана. Он сгущался, обретая формы, и уже через минуту внутри колдовского круга стояло невероятного вида чудовище — трехметрового роста кролик, покрытый местами шерстью, местами чешуей, с когтями и клыками, больше подходящими тиранозавру. Его налитые кровью глаза медленно вращались в разные стороны, из под передних резцов то и дело высовывался длинный раздвоенный язык. Общее впечатление только усиливалось розовым бантиком, кокетливо украшающем левое ухо монстра.

«Так вот ты какой, кризис эстонский!» — подумал Ильвес. «На себя посмотри!» — подумал в ответ чудо-кролик.

Президент подошел к столу и нажал кнопку селекторной связи:
— Там где-то этот удав — министр финансов Падар — болтается… Ко мне его, быстро!