Перейти к содержимому

Метка: рийгикогу

С 8 марта! С праздником вас, дорогие и любимые женщины!

В 2001 году я и трое моих коллег — центрист Владимир Вельман и представители Народного Союза, Яанус Мянник и Арво Сиренди, подали на рассмотрение парламента проект закона, целью которого было придать 8-му марта статус официального праздника.

При итоговом голосовании «за» было 45, «против» — 47 депутатов парламента. Предшествовавшие этому дебаты занимают в стенограммах Рийгикогу (16.05.2001 и 23.10.2001) около 50 страниц, то есть проходили они на высоком морально-политическом уровне и при горячем участии собравшихся. Мне, основному докладчику, довелось тогда полтора часа простоять на трибуне, отвечая, в основном, на вполне дурацкие вопросы и подколки.

Восемь лет назад я несколько переиначил ту перепалку, придав мыслям, высказанным за и против 8-го марта как официального праздника благородный ритм «белого» стиха:

«Здравствуй, паранойя!»
Одноактная пьеса

Действие происходит в парламенте. Только что прозвучала речь в защиту утверждения 8 марта знаменательной датой (предложение оппозиции). Докладчик переводит дух. Депутаты правящей коалиции начинают искать доводы против. Примечание: текст необходимо читать патетически, с завываниями и закатыванием глаз — в духе древнегреческих трагедий.

«Вести Дня»

Корр: — Каково быть русским политиком в Эстонии? И что на ваш взгляд нужно делать для того, чтобы быть успешным русским политиком в Эстонии?

— В Эстонии прилагательное «успешный» к слову «политик» уже почти никакого отношения не имеет. Особенно когда речь идет о русских политиках. Всё, к чему стремились разные русские партии, всё, к чему стремились депутаты Рийгикогу русской национальности – похоронено в апреле прошлого года. И закопано так глубоко, что уже и отыскать невозможно следы положительных изменений 6-8-летней давности. Поэтому успешных русских политиков парламентского уровня в Эстонии нет. Глядя на регресс экономики и межнациональных отношений можно, кстати, констатировать, что и из политиков-эстонцев мало кто может претендовать на звание «успешного».

У меня есть опыт двух парламентов — IX и X (работа в XI ограничилась тремя неделями). В IX парламенте еще была дискуссия, был диалог, еще можно было отстоять свою точку зрения. Можно было внести хоть какие-то разумные изменения в Закон об иностранцах, в Закон о языке, в Закон о гражданстве — и так 12 моих законопроектов превратились в законы.

С X Рийгикогу в эстонской политике диалог стал хиреть, а нынешний парламент культивирует уже исключительно монолог, главенствует партийная идеология, и все голосуют по команде. Политика  государственного масштаба построена таким образом, что успешности никакой быть не может, посредственность, оказавшись в большинстве у власти, всегда устанавливает свои правила игры.