Перейти к содержанию

Метка: кая каллас

Об инфляции и не только

Facebook

Я был на втором курсе матфака ТГУ, когда один будущий программист, по фамилии Блинчук, учившийся на два курса старше меня, поспорил сразу с несколькими обитателями нашего общежития, что проживет (пропитается и прокурит) месяц на 3 (три) рубля. 30 дней! По 10 копеек в сутки!

Пари было принято. При этом незамедлительно были приняты и строжайшие меры к тому, чтобы исключить любую жалость из сердец общежитских девушек: ах, сколько раз спасали нас от голодной смерти их добрые сердца и кулинарные таланты!.. Тайное отчуждение съестных припасов — хоть колхозных, хоть единоличных — также нарушало условия пари. И запрещалась подработка на предприятиях пищевой промышленности, где, например, на тартуском мясокомбинате, кормили в ночную смену бесплатно. Интрига усугублялась тем, что заключивший пари был отчаянный курильщик, а бросить курить – это тот еще подвиг.

Не буду интриговать: Блинчук это пари выиграл. На выданные ему медью три рубля он сразу приобрел шесть пачек сигарет «Тулуке» (без фильтра, 60 копеек за всё плюс 3 коп. за три коробка спичек), резал каждую сигарету на три части — и горя не знал. Эти сигареты были настолько омерзительны, признавался позже Блинчук, что три затяжки отбивали тягу к курению, как минимум, на полдня.

Мы не рабы (4)

1. часть | 2. часть | 3. часть | 4. часть
Facebook

Итак, я рассказал об основных проблемах русских Эстонии, которые являются нашими специфическими проблемами: мы не интересны политическому бомонду нашей страны, у нас нет возможности диалога с эстонцами и из-за этого мы не можем предложить им компромиссы, сплачивающие Эстонию перед лицом внешних и внутренних угроз. Все остальные проблемы, от попытки уничтожить русскоязычное образование до откровенного грабежа ряда самоуправлений, являются производными основных проблем. Еще раз уточню, что это мое личное и, вполне вероятно, субъективное мнение. Добавлю лишь то, что кому-то покажется неприятным: мы не можем решить свои проблемы без поддержки эстонцев.

Говоря о внешних угрозах, я даже не имею в виду Россию. С ней все ясно: этот медведь давно не тот медведь из ютуба, что отбивается от своры псов; нет, это камчатский медведь, стоящий на речном пороге во время нереста лосося, и меланхолично пожирающий выпрыгивающую из воды прямо ему в пасть рыбу. А ведь до недавней поры он для ЭР был вегетарианцем, питался брусникой да морошкой. Экономика Эстонии десятилетиями подпитывалась российским транзитом, энергоносителями, удобрениями, древесиной, туристами и прочими весьма прибыльными статьями. И кто скажет, что это не шло Эстонии на пользу? Даже в этом году импорт из РФ, в феврале резко уменьшившийся, к настоящему времени не только восстановился, но и показал рост. Пока что российская угроза даже не в том, что она может на Эстонию напасть (НАТО уже все порешало и на полгода, по словам Каи Каллас, Эстонию сдаст. Потом, разумеется, отобьет, откачает и утешит кусочком Ленинградской области. С этой стороной планирования НАТО я, честно говоря, не знаком, но именно такими кусочками сыра в Европе обыкновенно вербуют союзников); угроза в том, что Россия полностью перекроет все каналы экономического сотрудничества с Эстонией.

Мы не рабы (2)

1. часть | 2. часть | 3. часть | 4. часть
Facebook

Напомню, что в этой статье я излагаю свое видение основных проблем русских Эстонии. Ключевое слово здесь – «свое». Приступим.

Однажды — я тогда учился в четвертом классе — в нашу школу пришел ветеран Великой Отечественной. Тогда это было обычным делом.

Тот гость был лет на десять моложе меня сегодняшнего, но тогда казался нам древним стариком. Он целый урок рассказывал нам, детям десяти-одиннадцати лет, про войну. Не могу сказать, что он умел общаться со школьниками, скорее всего, человеку дали общественную нагрузку – и в силу своих способностей он ее исполнял.

Но на всю жизнь я запомнил три минуты из тех сорока пяти – этого времени хватило ветерану рассказать, как летом 41-го, на Украине, его батальон, отступая, прошел через село, на околице которого сидел совершенно потерянный солдат. А перед ним пулемет Максима. Солдат показался ему очень старым, лет сорока. И сразу было видно, как он устал.

Ветеран тогда рассказал нам, что его батальон прошел меньше километра, до следующего села, где личному составу довели приказ окопаться и занять оборону. Когда лопатки вошли в землю, со стороны, откуда ждали немцев, послышались выстрелы. Вернее, одна длинная, секунд на двадцать, пулеметная очередь – и на этом всё; несколько часов после этого на дороге, которую оседлал батальон, не было никакого движения.

Мы не рабы (1)

1. часть | 2. часть | 3. часть | 4. часть
Facebook

На прошлой неделе меня позвали на ЭТВ, поговорить о «проблемах русских Эстонии». Четыре гостя, 55 минут на всех. В таком формате мало что можно договорить со всей ясностью до конца. Поэтому я сделаю это здесь. Расскажу, в чем я вижу эти самые проблемы. Хотя они даже не «русские».

Проблема первая: отсутствие политической субъектности

Мы все, хотим мы того или нет, являемся членами каких-то групп, в которых заинтересованы политики, то есть политические партии. Поясню на примере учителя, работающего пенсионера 64 лет от роду, русского.

Если я учитель, один из примерно 16 400 школьных преподавателей Эстонии, то всем партиям интересно со мной подружиться. Я для них не только объект, требующий увеличения зарплаты и улучшения условий труда, я тот, кто определяет отношение народонаселения ко власть имущим. Мой профсоюз может организовать митинг перед парламентом или забастовку, а для политиков мало что хуже, чем обвинение во враждебности к образованию и науке. Поэтому у меня есть в этом качестве возможность оказывать влияние на политиков. Причем я могу давить на всех – никто не осмелится ущемлять мои права. Наоборот, все партии будут соревноваться за звание «Лучший друг школы и учительства».

Если я пенсионер по старости, один из примерно 330 000, то все партии будут наперегонки меня облизывать, особенно перед выборами. «Индексация пенсии», потом «внеочередная индексация», затем «внеочередное повышение помимо индексации», иногда даже «повышение индексации плюс сто евро каждому на руки сразу» – инициативы всех без исключения партий будут на меня сыпаться уже за год до очередных парламентских выборов, поскольку партиям нужны голоса, а у пенсионера тощий кошелек и перманентные проблемы со здоровьем, но у примерно 300 тысяч есть голос, так нужный любому политику.