Перейти к содержанию

Рубрика: Нарва и северо-восток

Еще раз о Нарвской больнице

По стенограмме Рийгикогу, дословный перевод обсуждения запроса «О помощи врачей-специалистов в Нарве (№ 140)».

«М. Стальнухин

Уважаемые коллеги! Название запроса — «Помощь врачей-специалистов в Нарве», и сейчас я выступаю, как автор запроса и житель Нарвы. Я должен признать, что эти шесть вопросов, которые прозвучат здесь – они не составлены ни мой, ни нашей фракцией, эти вопросы возникли в Нарвской больнице тогда, когда врачи проводили свои собрания. Затем эти вопросы поступали в совет Нарвской больницы, а затем в Нарвское Городское собрание, и только оттуда я получил их и просто оформил в виде запроса, а коллеги поддержали его своими подписями.
… И последнее: я дал обещание, что буквально так, как прозвучат ответы, они будут переведены и напечатаны в газете, которая поступит в каждый почтовый ящик Нарвы.

Министр здоровья и труда Евгений Осиновский

Спасибо! Большое спасибо члену Рийгикогу Стальнухину как за озвученное сообщение, так и за доставку сообщения! В качестве введения два обстоятельства. Во-первых, на самом деле, как я уже говорил раньше, то, что связано с договором о помощи врачей общей специализации в Нарве, следует рассматривать в более широком контексте – в контексте Эстонии. Вопрос планирования договоров общих больниц Эстонии был объектом острой дискуссии в течение последних нескольких месяцев, в том числе, в социальной комиссии Рийгикогу. Я говорил ранее, и скажу снова, что коммуникация Больничной кассы по этому вопросу была крайне неудачной, т.е. с самого начала были направлены предложения по договорам, и только потом начали объяснять, для чего они предназначались, и каким мог бы быть план оказания медицинской помощи по сути в уездах и в крупных городах, где имеются больницы общего профиля.

За нарвских таксистов – 67, против – 13

На прошлой неделе в Рийгикогу прошел два чтения Закон об общественном транспорте. В их ходе я, по поручению фракции, два раза выступил перед парламентом. Сокращенный авторский перевод этих выступлений – ниже.

15.03.2016

«Уважаемые коллеги! Сейчас мне очень хочется, чтобы все, кто в этом зале хоть раз задавал вопрос – «Почему эти русские за 25 лет не удосужились выучить эстонский?» — чтобы они оказались здесь и выслушали то, что я собираюсь сказать.

Лет пять назад одно издательство попросило меня проанализировать ситуацию со словарями. Я заказал из Национальной библиотеки все имеющиеся у них русско-эстонские словари (с которых решил начать), изданные с 1989 года. Мне доставили 34 словаря.

Теперь вопрос вам, тем, для кого эстонский – родной. Вы же знаете, сколько основных форм у глагола? Вижу, что некоторые смотрят на меня так, словно это подзабыли… Так вот, их 11. А в случае склоняемых слов пользователю должны быть доступны минимально 5 форм (перечислением которых я вас оскорблять не буду). Если вы согласны, что невозможно изучать какой-либо язык без словаря, то как объяснить факт, что из 34 словарей только один (изданный во второй половине 90-х, в мягкой обложке и давно уже недоступный) соответствовал требованиям нормального обучения. У всех остальных давались 2, в лучшем случае 3 основные формы.

4 причины, по которым безработица на Северо-Востоке почти всегда выше, чем в среднем по Эстонии

Статья является авторским переводом моего выступления в парламенте 14 марта с.г., в ходе обсуждения запроса на тему занятости и массовых сокращений.

Некоторое время назад я беседовал с одним немецким журналистом, который поинтересовался моим мнением по интересовавшему его вопросу: почему безработица на Северо-Востоке Эстонии почти всегда выше, чем в среднем по Эстонии?

Только что я задал тот же вопрос премьер-министру Рыйвасу и он ответил, что причин две: низкая цена на нефть и слабое знание жителями Ида-Вирумаа государственного языка. На мой же взгляд этих причин 4, и эстонский язык не имеет к ним никакого отношения.

Первая причина – и в этом я согласен с премьер-министром – глобальная, от нас не зависящая, это катастрофически низкая цена на нефть. В этих условиях сланцехимия становится нерентабельной и предприятия этой отрасли проводят массовые сокращения. Причем, обратите внимание: когда всё хорошо, то плодами сланцепереработки пользуется вся Эстония, когда всё плохо, то отражается это лишь на людях Северо-Востока.

Евгений Капов: «Депутат парламента Эстонии: в Нарве не хотели развивать медицину, чтобы не лечить «захватчиков»

15 января портал Baltnews опубликовал Открытое письмо российских граждан Нарвы в адрес министра здоровья и труда Эстонии Евгения Осиновского, в котором выражается озабоченность намерениями сократить в городе количество предоставляемых медицинских услуг.

В письме содержится обращение к депутатам парламента и городским властям Нарвы с призывом обратить внимание на проблему, с которой могут столкнуться жители города.

Спустя 10 дней председатель нарвской организации российских граждан Геннадий Филиппов сказал журналисту, что ответа на обращение к министру не поступало. «Пока не поступало, но мы надеемся, что наше обращение без ответа не останется. Надеемся, что на него ответят и парламентарии от нашего региона, и местные власти», — сказал Геннадий Филиппов.

С просьбой дать свой комментарий по поводу озабоченности граждан России, проживающих в Нарве, журналист обратился к члену эстонского парламента — Рийгикогу — Михаилу Стальнухину.

— Господин Стальнухин, одна только цитата из обращения в адрес министра труда и здоровья: «В результате очередного этапа т.н. реформы тысячи больных детей и престарелых нарвитян вынуждены будут ездить за медицинской помощью за десятки километров, мыкаться по автобусам, в дополнительных очередях. Большинству из них потребуются сопровождающие». Что вообще происходит в городе, от которого вы избирались в парламент? Неужели это правда, что задумали сделать нарвской медицине такой «секвестр»?

Интервью инфоагентству РЕГНУМ

— Михаил Анатольевич, какие события в 2015 году оказали, на Ваш взгляд, наибольшее влияние на регион в уходящем году?

Такие события, несомненно, имели место. В экономической сфере можно говорить о негативном влиянии антироссийских санкций на сельскохозяйственный сектор: эстонские производители молока потеряли – прямо и косвенно, через Латвию и Литву, — более половины рынка. То же самое можно сказать о производстве мяса, в первую очередь свинины. Ситуацию не улучшила африканская чума свиней, бушевавшая на территории Эстонии в 2015 году. Еще более серьезные последствия имеет общемировое падение цен на нефть, в результате которого начался кризис сланце-химического сектора, имеющего огромное значение для северо-востока республики. В социальной сфере самым существенным является усиление оттока населения из Ида-Вирумаа в Таллинн или в другие страны Евросоюза. В политическом плане можно отметить усиление размежевания общества в преддверии заезда беженцев из Африки. Стоит заметить, что подводя итоги минувшего года многие аналитики стали использовать термин «застой» по отношению к современной Эстонии.

— Чем вы объясняете традиционно низкую явку избирателей региона на парламентские выборы? Можно ли говорить о недоверии местных жителей к парламенту?

Мой опыт общения с избирателями говорит, что недоверие существует, но не столько к парламенту, сколько к системе выборов. В Эстонии используется т.н. электронное голосование, о сути которого остальной мир, как правило, ничего не знает. Значительная часть избирателей считает голосование бессмысленным, поскольку убеждена, что результаты электронного голосования подтасовываются в пользу правящей коалиции и, конкретно, Партии реформ.

— Слышен ли в парламенте страны голос депутатов региона? Какие важные для интересов региона политрешения были приняты парламентом за 2015 год, с Вашей точки зрения?

Голос слышен, но не более того. Депутаты Ида-Вирумаа принадлежат, в большинстве своем, к оппозиции, а в Эстонии парламент работает по принципу дорожного катка: давится любая её, оппозиции, инициатива.