20 августа Эстония отмечает 35 лет со дня восстановления независимости. В общегосударственной памяти это история решений на Тоомпеа. А как это было в Нарве?
— Михаил, в 1991 году вам исполнилось тридцать. Чем вы тогда занимались?
— К 1991 году я уже несколько лет преподавал эстонский, а до этого — и финский язык, параллельно учился заочно в Таллиннском педагогическом институте.
— Финский был востребован настолько, что собирались группы на курсы?
— В Нарве существовало Ингерманландское общество. Многие его участники собирались переезжать в Финляндию. Знание языка не было обязательным условием, но люди хотели приехать в страну уже с какой-то языковой основой. Такой спрос сохранялся около двух лет — примерно в 1989–1991 годах. Постепенно я начал вести и эстонский, он стал моим основным языком преподавания.
— В Нарве эстонский хотели учить еще до восстановления независимости?
— Да. Я преподавал эстонский в профучилище № 8, и там моя коллега привлекла меня также к работе с руководством Кренгольма (имеется ввиду, Кренгольмский хлопчатобумажный комбинат, после приватизации в 1991 году — снова мануфактура — ред.). Так у меня стали заниматься его директор Олег Клушин и руководители отделов. Кренгольм, кстати, тогда был не просто предприятием. Он оставался городским шефом: по радио могли сказать, что Нарве нужно посадить двести деревьев, а денег нет. Обращались к директору — и комбинат находил саженцы, удобрения, людей, которые могли посадить эти деревья.
Ваш комментарий будет первым