Есть писатели, в книги которых влюбляешься сразу и оптом. Прочитав одну книгу, начинаешь искать остальные – и, освоив всё, ими написанное, как правило, не разочаровываешься. Так у меня было с Виктором Конецким и Олегом Куваевым, с Ремарком и Воннегутом, с Шукшиным и Пелевиным, со Станиславом Лемом и Джеральдом Дарреллом. У каждого есть аналогичный список.
Бывает наоборот. И книга в тренде, и автор блистает в телешоу – а книга не идет. Продираешься сквозь текст, утирая пот рукавом, и зарекаешься когда-либо брать в руки что-либо еще, написанное этим, несомненно, уважаемым человеком. Это сугубо индивидуально, поэтому в этом абзаце обойдемся без имен.
Но иногда – крайне редко! – вдруг открываешь писателя, книги которого попеременно вызывают восторг и разочарование. Еще реже встречаются книги, которые тем больше нравятся, чем старше становишься (чаще происходит наоборот). Именно такие книги писал Александр Зиновьев.