Рубрика: Юмор

Овечка Долли никак не могла заснуть. Она с ненавистью пялилась в беленый потолок, ее задняя левая нога изредка дергалась в такт разухабистой мелодии, доносящейся с соседнего хутора. Сааремааская ночь только начиналась. «Dady! Dady cool!..» — голосили угнетенные народы Америки из легендарной группы Boney M, а Долли всё ждала, когда же там, наконец, поставят «медляк», под который можно будет расслабиться.

Но у соседей было еще недостаточно романтическое настроение, они еще даже ни разу не подрались, и по-прежнему грохотали шлягеры 70-ых.

Через полчаса стало еще хуже: раздались дикие призывы «Uh!.. Ah!.. Kazatśok!..», а на угли поставили мясо. Тревожный запах шашлыка растревожил Долли до слез. «Сами-то небось ни за что не легли бы ночевать рядом с работающим крематорием, — злобно подумала овца. — И музыка эта… Уроды! Вы б еще Eraption поставили…»

И как-будто сглазила — от соседей послышались вступительные аккорды «One Way Ticket». Спустя минуту Долли обнаружила, что механически подпевает «Синий-синий и-и-иней, лед на проводах!..» Она плюнула, и решила воспользоваться испытанным способом, чтобы уснуть.

Овечка Долли закрыла глаза и вообразила себе Ансипа. Он встал перед ее внутренним взором как живой, погрозил ей кулаком и прошипел: «Опять!?» «Один Ансип», — проблеяла тихонько Долли.

Однажды Ансип стал космическим туристом. И как-то это спонтанно произошло… Совершенно, то есть, неожиданно. Просто хлопнул его кто-то по плечу и спросил — в космос, дескать, летишь? Причем непонятно, спросил он это, или просто первым сообщил премьер-министру эту поразительную новость.

Ансип аж с лица сбледнул. А кто, спрашивается, не сбледнул бы в такой ситуации? Вы, например, не сбледнули бы? То-то же. Вот он и сбледнул. Но довольно быстро справился со своими эмоциями, и сказал, что, мол, товарищи дорогие, я бы с удовольствием. Я, грит, с детства мечтал пройти по этим, будь они трижды прокляты, пыльным тропинкам далеких планет. Грезил просто наследить на этих тропах. «Но, — с сожалением пожал плечами Ансип, — материальное состояние не позволяет этой моей навязчивой идее осуществиться…» Достал на этих словах кошелек и показал окружающим все свое богатство — 236 крон купюрами различного достоинства, проездной на общественный транспорт, дисконтную карту Säästumarket и еще около двух крон мелочью. «Так что извините, если что не так», — с облегчением вздохнув, сказал он. И в чем-то был прав, потому что стоимость космического круиза в ту пору прекрасную составляла два с половиной лимона эстонских денег. Не кот наплакал.

Однажды Ансип гулял по Голливуду и встретил Альфреда Хичкока. Тот первым поклонился и попросил у Ансипа автограф. Потом нервно курил в сторонке.

.

Однажды Ансип гулял по Южной Америке и встретил Аугусто Пиночета. «Не иначе — зомби! – ахнул Ансип. – Он же умер давно!..» Очень Пиночет на это обиделся, хотя, по правде, на самом деле был зомби. Вплоть до того, что оскорбился. Даже не дал Ансипу автограф, как тот ни просил.

Однажды Ансипу не понравился метеорологический прогноз на завтра. Он мгновенно позвонил главному синоптику и приказал ликвидировать замеченные недостатки. Немедленно.
…..Из предсказания тут же убрали «местами дождь» и «порывистый ветер» от 6 до 8 метров в секунду. За что народные массы были Ансипу страшно благодарны. Хотя весь следующий день шел дождь, а ветер дул чуть ли не ураганный.

.

Однажды Ансип снялся в «Санта-Барбаре». Этот телесериал, если кто не помнит, рассказывал о потрясающей и полной событий жизни богатой семьи Кэпвеллов из города Санта-Барбара. Сериал был начат немного неровно, слишком оказалось много действующих лиц, но сценаристы и продюсеры быстро убрали из сюжета множество актёров при помощи землетрясения и серийного убийцы. Вот его-то и сыграл Ансип в серии от 14 июля 1986, сбросив на бывшую монахиню Мэри Дюваль Маккормик огромную неоновую букву «С» (первая буква от «Capwell» на вывеске отеля Кепвеллов), когда она стояла на крыше отеля. Убив ее напрочь таким несерьезным образом. Хотя… Кому это сегодня интересно?

Однажды, еще юношей, Ансип позировал Леонардо да Винчи для его картины, какого-то выдающегося шедевра изобразительного искусства. Полулежал при этом, опершись на правую руку, согнув левую и чуть склонив голову. Причем довольно долго это продолжалось. Ровно до тех пор, пока Леонардо не передумал рисовать на своей картине юношу. Ему вдруг неинтересно стало юношу художественно изображать. Он вместо юноши решил наоборот какую-нибудь пригожую даму увековечить. И не просто даму, а с горностаем. Это зверек такой, типа хорька. И именно его решил, значит, гений Возрождения на полотно масляными красками нанести. В смысле – горностая. Чтобы наброски, сделанные с Ансипа, зря не пропали.

.

Однажды пионер Ансип кормил индюка. Прямо из ладошки. Гранулами комбикорма. С любопытством при этом рассматривая ярко-красные бородавчатые наросты на голове и шее птицы.
…..Индюк тоже даром время не терял, комбикормом подкрепляясь. Ему тоже было интересно, что это за ярко-красный нарост на шее у пионера Ансипа. «Родня, что ли?..» — недоумевал индюк. Такой вот момент гармонии приключился лет сорок назад.