Всю последнюю неделю мне постоянно вспоминается один фильм, а именно – «Бег», снятый по пьесе Михаила Булгакова. Там, если помните, когда действие перемещается в Константинополь, есть эпизод с тараканьими бегами. Люди делают ставки и потом орут: «Беги, Янычар, беги!» (Янычар, напомню, – это один из тараканов, фаворит забега).
И волей-неволей возникает аллюзия, что правительство Эстонии и большинство в парламенте в здравом уме и твердой памяти играют в этого таракана. Кто-то большой откуда-то сверху подгоняет – «Беги!.. Беги!..» — и мы несемся, судорожно перебирая лапками.
А теперь о некоторых моментах, из-за которых именно так всё выглядит.
От начала до конца весь процесс занимает менее десяти дней. На прошлой неделе мы начали обсуждать проект решения номер 90, по которому Эстония гарантирует выплату двух миллиардов евро (если у Греции, Ирландии или Португалии что-то пойдет в экономике не так), и вдруг коллега Нестор на заседании финансовой комиссии Рийгикогу сообщает комиссии и присутствующему там министру финансов, что принять это решение невозможно, поскольку оно противоречит Закону о госбюджете. Следует пикировка между Нестором и министром, в ходе которой выясняется, что министр очень сильно не прав, противоречие с упомянутым законом действительно есть, и принимается решение инициировать проект изменения Закона о государственном бюджете. То есть его надо срочно подогнать под решение 90. И уже на следующий день соцдемы, находящиеся типа в оппозиции, этот очень нужный для правящей коалиции законопроект инициируют. «Беги, Янычар, беги!»
Затем возникает вопрос, соответствует ли навязываемое решение 90 нашей конституции или нет. Соответствующий анализ минфином не сделан, и в срочнейшем порядке отлавливается канцлер права и делается соответствующий запрос конституционной комиссии Рийгикогу – на предмет получения мнения. Довольно смешная суета, если попробовать взглянуть на нее со стороны. «Беги, Янычар, беги!»
Тут вдруг выясняется, что и сам текст решения 90 далеко не идеален и его необходимо сильно править. Мы вновь собираемся в финансовой комиссии, и тут выясняется, что никаких предложений поправок в письменном виде – нет. И нам говорят, что и не надо: вон, мол, у стеночки сидят умные молодые люди из минфина, они сейчас начнут говорить всякие мудрые вещи, которые нам, депутатам, надо зафиксировать и обсудить. «Беги, Янычар, беги!»