С мистером Синклером Льюисом мне довелось познакомиться в начале января 1984 года. И не сказать, чтобы поначалу я очень уж этому обрадовался. Дело было так: я дежурил в Кабине боевого управления, нежась в тепле армейской печки, когда появился наш почтарь, ефрейтор Гиви Майсурадзе. Сразу скажу, что фамилия вымышленная: парень был моего призыва, но не из моего взвода, так что я и тогда ее не очень-то знал. Но имя – Гиви, это точно. Я спросил:
— В штаб ездил? Книги поменял? — Своей библиотеки в нашем подразделении не было, и пару раз в месяц почтальон ездил в штаб бригады, где она была. В радостной улыбке Майсурадзе показал все свои двести белоснежных зубов и поднял над головой набитый книгами вещевой мешок. — Выкладывай.
Лицо Гиви стало слегка озабоченным:
— Такое дело… Там после Нового Года уже побывали все дивизионы, так что из твоего списка… (я еще до праздника позвонил в штаб и по итогам обстоятельной беседы с библиотечным сержантом составил довольно длинный список книг, по которому следовало произвести отбор) …ничего не было.
Мной овладело тяжелое предчувствие. Сам Майсурадзе признавал за писателей исключительно пишущих на его родном языке, от Руставели до Думбадзе. И привозил порой из библиотеки такое, что бушлатом не накроешь! Именно благодаря ему я однажды две недели читал «Свет над землей» Семена Бабаевского, и простил это ефрейтору Майсурадзе только недавно. А, нет!.. Вот сейчас вспомнил тот двухтомник – и понял, что нет, не простил.
— Слушай, — зачастил ефрейтор, — библиотекарша сказала, что это очень хороший писатель! Американский!