Дополнено 05.10.2026
22.09.2026: Обсудили на примере нескольких новостей подходы к решению проблем.
00:00 Лисы
05:49 Загрязнение воды
07:58 Рождаемость
12:33 Пенсионеры
Если вы здесь впервые, то начните с приветственной статьи моего блога. Там вы найдете способ подписаться на блог, Facebook, Twitter, Telegram, Spotify, Tiktok, а также выборку моих статей и ссылки на мои сочинения и книги.
ДОПОЛНЕНИЕ 05.10.2026
Ниже расшифровка текста и переводы на эстонский и английский языки при помощи искусственного интеллекта. Автор снимает с себя ответственность за транскрипцию и переводы текста искусственным интеллектом.
Транскрипция (оригинал на русском языке)
Автор блога не делал проверку расшифровки и переводов. Всё сделано автоматически (с помощью искусственного интеллекта) и добавлено в статью без дополнительного просмотра на соответствие. Если тексты используются для цитирования автора блога, то их следует сначала сверить с тем, что и как было сказано в оригинальном источнике (видео).
Длительность 20 мин
[00:00]
Добрый день, мы рады всех приветствовать. У нас в студии Михаил Стальнухин.
Добрый день, друзья.
Исследование «Нехватка денег вынуждает пенсионеров в Эстонии работать».
Да, есть такое. Есть такое, есть центры, которые собирают статистику, ну пока ещё собирают статистику, анализируют. Я думаю, не без задней мысли, потому что для кого-то результаты исследования показывают позитив, для кого-то негатив. У каждой новости есть свой заказчик. Дело в том, как относиться к этому исследованию, к каким-то другим, к каким-то явлениям социальной жизни. Здесь есть несколько способов.
И за образец можно взять лис, которые поселяются в Таллине в торговом центре Виру, он находится в самом центре, в центре Таллина. То, что у нас здесь по Нарве бегают лисы, уже никого не удивляет. Они прям вот рядом с нашей студией, я тут как-то стоял, курил, мимо пробежала лиса, повернула в сторону Петровской площади. И такое ощущение, что для всех это уже настолько привычное зрелище. Ну, ещё лиса и лиса.
Вот. В Таллине, в торговом центре Виру появилась лиса. Значит, первый раз объявилась где-то уже полторы недели назад. Ну, охранники, обрадованные тем, что появилось хоть какое-то развлечение, они её отловили. Ну и передали компетентным органам для торжественного выпускания на природу. К сожалению, они её не пометили. Хотя бы зелёнкой где-нибудь лапку какую-нибудь макнули или ещё что-то. Потому что мы бы на сегодняшний день знали, это новая лиса туда пробралась. Или та.
[02:14]
Такие истории регулярно происходят. Я когда-то читал историю про Ригу. Там в какое-то время вдруг очень много стало кабанов. Ну, вот лесные свиньи. Прямо вот в городские парки уже залезают. Там окраины лесистые, такие красивые. Кто в Риге бывал, там здорово. Вот. Это дело устроено. И кабанов стало вдруг так много, что они стали нервировать ладно там простых людей. Они уже властям поперёк горла встали. И был организован отлов этих свиней.
Как вы думаете, куда их отвезли? Кого латыши больше уважают? Литовцев, россиян или эстонцев? Я понимаю, что на одну из границ прилегающих. Литовцев и россиян явно больше, чем эстонцев, потому что кабанов, которых под Ригой отловили, там было огромное количество, их окольцевали каким-то образом. Ну, то есть пометили и отвезли на границу с Эстонией. Забирайте. Ну, как говорится, поставил, пнул взад и полетели впереди своего визга разведывать новые территории.
Через месяц буквально, там сколько? Километров 120, наверное, да? От Риги до границы с Эстонией. Вернулись. Вернулись. Не вынесли разлуки с Ригой, вернулись назад. Вот с этой лисой, которая в торговом центре Виру, вот аналогично, просто очень интересно. Это та же самая, нашла дорогу назад, или какая-то другая.
[04:01]
Но появилась снова лиса. Вызвали в этот раз спасателей сразу. Лиса, не желая вступать в конфликт с представителями власти,
Ну, что они делают? Они забираются в стены. Сейчас же строят вот эти сэндвичевые конструкции и всё такое прочее. Это мы с вами туда не влезем. А кот запросто. Ну, и лиса, естественно. Вот. Стену решили не ломать.
То есть поступили примерно так, как в Таллинском зоопарке. Ну, недавно рассказывали, да? Зверюги сбегают, куда-то сбегаются на макет скал, который, а он высоко. Чего их ловить-то? Это ж опасно. Будем ждать, пока они сами оттуда сбросятся. Они сбрасывают. Ну, когда оголодаешь, так и спрыгнешь. Вот. Ну и лиса. Нервы не выдержали. Вышла. Поймали и торжественно повезли. Чуть не сказал на латвийскую границу.
[05:18]
Смотрите, есть один метод решения проблем. Он состоит в том, чтобы от неё просто избавиться. При этом он включает в себя элемент «Не надо суетиться, оно само как-нибудь наладится». Не надо ничего вот здесь менять. Само наладится, и она сама из этой стены вылезла. Её поймали, и куда надо отвезли.
[05:49]
Есть вообще идеальный вариант решения проблем. Вот новость такая. «Источник загрязнения воды в Сауэ установить не удалось». Там такая ерунда. Я так понимаю, не просто так стали эту бактерию искать, а, наверное, люди приболели. В общем, там у частных домов есть свои колодцы. Сделали забор воды. Восемь колодцев проверили, в семи оказалось вот это Е колибактерия.
Я даже близко не бактериолог, но про эту колибактерию слыхал неоднократно. Приезжаешь куда-нибудь, как мы однажды приехали в Палангу большой компании, и выяснилось, что к морю даже подходить нежелательно, потому что прорвало канализацию, вся эта вода вытекла в море. А там вот эта вот колибактерия, ну, это тебе гарантированно рвота, повышенная температура, общая вялость организма. А кому охота, раз ты приехал сюда отдыхать, чтобы тебя ещё и выворачивало наизнанку? Это при общей вялости организма. То есть веселиться ты точно не будешь. А дети хотят купаться, и это большая беда и проблема.
То есть, ну, вот про эту бактерию, в принципе, знают все. Можно, конечно, рот изолентой заклеить, чтобы не глотать. Попробуй такое сделать. Ну вот, в общем, появилась вот эта бактерия. И брали анализы, и брали из водопроводной сети городской, из Сауэ. Там её не оказалось. А в семи колодцах из восьми, где брали, вот, где идёт почвенная вода, да, там она в наличии. И не смогли определить, откуда она взялась. А раз не смогли определить, значит, и делать ничего не надо.
[07:56]
Поэтому это как ситуация с рождаемостью в Эстонии. В августе в Эстонии зарегистрировали 754 новорождённых. На 44 меньше, чем годом ранее. Ну и сами посчитайте, сколько это в процентах. Причём мы ведь эти новости в последнее время с вами вообще перестали использовать. Мы вот заговорили уже года два назад про то, что какая-то тенденция наметилась. От месяца к месяцу, от года к году уменьшается, уменьшается и уменьшается.
И весь вопрос здесь, весь интерес в том, а уменьшится меньше 8 тысяч рождений в год или нет? Потому что в 89-м году родилось 21 тысяча младенцев в Эстонии. 21 тысяча. А в прошлом году, по-моему, или в позапрошлом, первый раз опустились ниже 10. На уровень 9 с чем-то. А сейчас речь идёт уже про 8. Наберётся, не наберётся. И что здесь делать? Что надо делать? Что делать?
[09:15]
Знаете, это есть такая байка студенческая. В одном вузе был преподаватель, который преподавал технику безопасности. И славился он тем, что он всем ставил пятёрки. Когда студенты в общаге обсуждали его, один сказал: «Вот я завтра пойду на экзамен по технике безопасности к нему. Спорим, что я получу у него не пятёрку, а двойку». Говорят: «Такого не может быть. Все знают, что он за 20 лет ничего, кроме пятёрки, никому не ставил». Говорит: «Ну, забьёмся».
Поспорили, он приходит на экзамен, берёт билет и сразу говорит: «Я ничего не знаю, и ответов на вопросы билета нет». А ему преподаватель говорит: «А вы знаете, это не важно. Жизнь — это не билеты, жизнь — это ситуации, в которых мы находимся, иногда это критические ситуации. Давайте я вам вопрос задам, и давайте вот вы определитесь, как вы поступите, исходя из этого уже будем тогда решать, как вас оценивать. Представьте, что вы в кинотеатре, идёт фильм, фильм интересный, люди все смотрят, а вы сидите с краю. И видите, что начинается пожар. Ваши действия. Что будете делать?»
Студент. Ему надо двойку получить. Он там на ящик водки, наверное, поспорил. Он говорит: «Ничего не буду делать». Экзаменатор сияет лицом и говорит: «Правильно, не надо создавать панику». Ставит пятёрку, отпускает. Вот это вот ситуация с рождаемостью.
[11:03]
И вопрос, а вот что с этим делать? Все понимают, что дальше после этого будут крайне неприятные ответы. Обеспечивать молодёжь жильём. У вас деньги есть на то, чтобы выбрасывать в эту мясорубку. Сотни миллионов. Вообще-то, какие сотни миллионов? Там уже миллиарды за пять лет, можно говорить.
Детей не рожают молодые, потому что они понимают, какие у них будут обязательства по выплатам, по кредитам, если они хотят нормально жить. Не каждый готов в съёмной квартире рожать второго, не говоря уже про третьего ребёнка. Вы можете это решить, но вам придётся отказаться от попыток нас всех положить в могилу и на эти деньги обеспечить нормальную жизнь молодым семьям, если кого-то это интересует. А можно ничего не делать. Можно вообще ничего не делать. Не создавать паники, так сказать.
Вот два подхода, вот с лисой и с колодцем. Вот выбирайте. И то, и другое далеко, абсолютно далеко от идеала, но это принципиально разные вещи. Во втором случае мы вообще ничего делать не будем. А в первом случае мы не будем ломать стенку, мы просто посидим, проголодается, выйдет сама.
[12:33]
Вот это вот исследование. Давайте вот к нему вернёмся. «Нехватка денег вынуждает пенсионеров в Эстонии работать». Эстония лидирует среди стран Организации экономического сотрудничества и развития. Есть такая. По доле пенсионеров, продолжающих работать из-за нехватки денег. В среднем по этим странам экономического сотрудничества и развития 35% пенсионеров в возрасте 50–69 лет называют заработок одной из трёх главных причин продолжать работать. А в Эстонии таких в два раза больше, почти в два раза больше. 60,5%. То есть пенсия не позволяет сохранять хоть какой-то уровень жизни.
[13:27]
Если вспомнить незабвенного нашего, он жив-здоров, с ним всё в порядке. Его двоюродный брательник, похоже, у нас уже министр обороны. То есть всё нормально. Я про Юргена Лиги сейчас. Это тот человек, который в своё время, будучи в одной из своих министерских должностей, у него их было четыре министерства. Я не помню, в какой должности он был. То ли образования, то ли обороны, то ли… Кем он ещё был? Юстиции или чего-то ещё? Но я помню, что он четырьмя министерствами по очереди руководил.
Вон, финансов, называл, нет?
Да, нет.
Значит, он и сейчас министр финансов.
Это тот человек, который в своё время глубокомысленно заметил в Рийгикогу, находясь на трибуне, что два пенсионера, получая две пенсии, живя вдвоём, ещё справятся с жизнью. А когда один из них из жизни уходит, то второму становится вдруг крайне тяжело заниматься выплатами, — лучше умереть, сказал Юрген Лиги. Так как бы человечнее получается. Вот.
То есть пенсия у нас, я бы сказал, небогатая. Да? Что с этим делать? Да то же самое, что с рождением. Ничего. С демографией. Да ничего. В первую очередь из-за того, что те люди, которые вроде как должны что-то делать. Вот что б они ни делали, не идут дела. Крокодил не ловится. Не растёт кокос. Чего-то, в общем, не получается у них. И в этой ситуации, наверное, правильнее, чтоб они ничего и не делали.
[15:16]
Это как вот мне на ум приходит. Журналист спрашивает у чиновника: «Почему вы не убираете снег зимой, когда на дорогах?» — «А зачем его убирать? Он же растает весной». Как вам?
Ну да, ну так. Скучненькая, но логика-то есть.
То есть, когда вот этих чиновников, там есть такие чиновники, у которых надо рукава пиджака пришивать к заднице. Понимаете, он надевает пиджак, садится, и у него руки вот там вот, под попой, собственным весом придавленные, и он ничего этими руками уже делать не может. И не надо ему ничего делать.
[16:05]
У нас есть министр образования Кристина Каллас. Ой, да она творила делов. Вот кому надо было бы руки завернуть в смирительную рубашку. Нет. Вот наработала. Проблем выше крыши. Что с этим сделать можно?
Когда речь уже пошла о заморозке, с одной стороны, индексации. Этого не может себе позволить ни одна политическая партия, но какая-нибудь коалиция — широкая, как обычно это называют, — исходя из государственных интересов, мы будем продолжать брать кредиты на военные цели, даже не для себя, для третьих стран. Пускай они за нас воюют. Мы будем продолжать непонятно куда вкладывать эти деньги. Причём из них значительная часть, судя по всему, кому-то поможет улучшить его жилищные условия. И не только. Вот. Но этим мы заниматься не будем.
[17:25]
В Эстонии главная причина высокой занятости пенсионеров — это относительно низкая пенсия по старости. Пенсионеры Эстонии находятся среди лидеров в Европе по риску бедности. А сравнивают наше участие на рынке труда с Исландией и Японией, где, как здесь же сказано, созданы практически идеальные условия для этого самого участия на рынке труда.
Слушайте. Из представленных центром данных выясняется, что в возрастной группе 65+ уровень занятости в Эстонии более чем в два раза выше, чем в среднем по ЕС, Евросоюзу. А среди людей в возрасте 70 и до 74 — в три раза. Слушайте, вот… Задумаешься так вот. А что тут думать?
[18:27]
Образование мы уже дать нормальное детям не можем. Соответственно, мы не можем дать им и профессионального обучения. Мы уже сто раз здесь говорили про Нарвский профессиональный центр, который является частью Ида-Вирумааского профцентра. Голяк полный. Откуда брать людей, у которых есть квалификация электрика, сварщика, да кого угодно, уже непонятно. Это уже проблема самих предпринимателей. Кому работать? Вот этим вот людям. А у них ещё и пенсии низкие. И люди вместо того, чтобы находиться на заслуженном отдыхе, они выбирают вот эту вот возможность. Ещё и поработать.
[19:28]
Так что лиса или колодец. А в итоге мы или не знаем, что происходит, и просто не владеем ситуацией, как в случае с колодцем. Или мы не хотим ничего делать. Оно само как-нибудь придёт в норму. Но обычно оно не приходит. Жизнь сложнее, чем поведение какого-то животного, будь то кабан или лиса. Вот. Как-то так.
[20:03]
Спасибо большое, Михаил.
Спасибо вам за то, что вы слушали. Приходите завтра снова. Обязательно будут интересные новости. Ждём. Мы вместе. Ставьте лайк. И до завтра. Желаем удачи, друзья. Всего хорошего. До свидания.
Tõlge vene keelest eesti keelde
Blogi autor ei kontrollinud transkriptsiooni ega tõlkeid. Kõik on tehtud automaatselt (tehisintellekti abil) ja lisatud artiklisse ilma täiendava ülevaatuseta, et kontrollida nende vastavust originaalile. Kui tekste kasutatakse blogi autori tsiteerimiseks, tuleks need esmalt üle kontrollida ja võrrelda sellega, mida originaalallikas (video) tegelikult öeldi ja kuidas seda öeldi.
Kestus 20 min
[00:00]
Tere päevast, meil on hea meel kõiki tervitada. Meil on stuudios Mihhail Stalnuhhin.
Tere päevast, sõbrad.
Uuring „Rahapuudus sunnib Eesti pensionäre töötama“.
Jah, on selline asi. On selline asi, on keskused, mis koguvad statistikat, noh, veel koguvad statistikat, analüüsivad. Arvan, et mitte ilma tagamõtteta, sest kellegi jaoks näitavad uuringu tulemused positiivset, kellegi jaoks negatiivset. Igal uudisel on oma tellija. Asi on selles, kuidas suhtuda sellesse uuringusse, mingitesse teistesse, mingitesse ühiskonnaelu nähtustesse. Siin on mitu võimalust.
Ja eeskujuks võib võtta rebased, kes asuvad elama Tallinnas Viru keskusesse, see asub päris kesklinnas, Tallinna keskel. See, et meil siin Narvas rebased ringi jooksevad, ei üllata enam kedagi. Nad on lausa meie stuudio kõrval, ma seisin siin kord, suitsetasin, mööda jooksis rebane, pööras Peetri platsi poole. Ja selline tunne, et kõigi jaoks on see juba nii harjumuspärane vaatepilt. Noh, jälle üks rebane.
Vaat. Tallinnas, Viru keskusesse ilmus rebane. Niisiis, esimest korda ilmus ta välja kuskil poolteist nädalat tagasi. Noh, turvamehed, rõõmsad, et tekkis lõpuks mingi meelelahutus, püüdsid ta kinni. Ja andsid pädevatele organitele üle, et ta pidulikult loodusesse lasta. Kahjuks nad ei märgistanud teda. Kas või briljantrohelisse oleks mõne käpa kuskil kastnud või midagi muud. Sest siis teaksime täna, kas sinna pääses uus rebane. Või too.
[02:14]
Selliseid lugusid juhtub regulaarselt. Lugesin kunagi lugu Riia kohta. Seal tekkis mingil ajal äkki väga palju metssigu. Noh, metsasead. Ronivad lausa linnaparkidesse. Seal on äärelinnad metsased, nii ilusad. Kes on Riias käinud, seal on tore. Vaat. See asi on nii korraldatud. Ja metssigu sai äkki nii palju, et nad hakkasid närvidele käima, olgu peale lihtrahvale. Nad olid juba võimudele kurgus kinni. Ja korraldati nende sigade püüdmine.
Mis te arvate, kuhu nad viidi? Keda lätlased rohkem austavad? Leedulasi, venelasi või eestlasi? Saan aru, et ühele naaberpiirile. Leedulasi ja venelasi ilmselgelt rohkem kui eestlasi, sest metssead, kes Riia all kinni püüti, neid oli seal tohutu hulk, rõngastati kuidagi. Noh, see tähendab, märgistati ja viidi Eesti piirile. Võtke. Noh, nagu öeldakse, pani maha, andis tagumikku jalaga, ja lendasid oma vingumisest eespool uusi territooriume luurama.
Sõna otseses mõttes kuu aja pärast — kui palju seal on? Umbes 120 kilomeetrit vist, eks? Riiast Eesti piirini. Tulid tagasi. Tulid tagasi. Ei talunud lahusolekut Riiast, tulid tagasi. Selle rebasega, kes on Viru keskuses, on samamoodi, lihtsalt väga huvitav. Kas see on sama, kes leidis tee tagasi, või mõni teine.
[04:01]
Aga rebane ilmus jälle. Seekord kutsuti kohe päästjad. Rebane, soovimata astuda konflikti võimuesindajatega,
Noh, mida nad teevad? Nad ronivad seintesse. Praegu ehitatakse ju neid sandwich-konstruktsioone ja kõike muud sellist. Meie teiega sinna ei mahu. Aga kass kergesti. Noh, ja rebane loomulikult. Vaat. Seina otsustati mitte lõhkuda.
See tähendab, toimiti umbes nii nagu Tallinna loomaaias. Noh, hiljuti räägiti, eks? Elukad põgenevad, jooksevad kuhugi kaljumaketi peale, mis, aga see on kõrgel. Milleks neid püüda? See on ju ohtlik. Ootame, kuni nad sealt ise alla hüppavad. Nad hüppavadki. Noh, kui nälg peale tuleb, küll hüppad. Vaat. No ja rebane. Närvid ei pidanud vastu. Tuli välja. Püüti kinni ja viidi pidulikult ära. Peaaegu ütlesin, et Läti piirile.
[05:18]
Vaadake, on üks probleemide lahendamise meetod. See seisneb selles, et probleemist lihtsalt vabaneda. Seejuures sisaldab see elementi „Pole vaja sebida, küll see kuidagi ise korda saab“. Siin pole vaja midagi muuta. Saab ise korda, ja rebane tuli ise sellest seinast välja. Ta püüti kinni ja viidi sinna, kuhu vaja.
[05:49]
On olemas üldse ideaalne probleemide lahendamise variant. Vaat selline uudis. „Saue vee saastumise allikat ei õnnestunud kindlaks teha.“ Seal on selline jama. Nagu ma aru saan, ei hakatud seda bakterit lihtsalt niisama otsima, vaid inimesed jäid vist haigeks. Ühesõnaga, seal on eramajadel oma kaevud. Võeti veeproove. Kontrolliti kaheksat kaevu, seitsmes leiti see E. coli bakter.
Ma pole isegi lähedalt bakterioloog, aga sellest kolibakterist olen korduvalt kuulnud. Sõidad kuhugi, nagu me kord suure seltskonnaga Palangasse sõitsime, ja selgus, et mere äärde polnud isegi soovitatav minna, sest kanalisatsioon oli purunenud ja kogu see vesi voolas merre. Aga seal on see kolibakter, noh, see on sulle garanteeritult oksendamine, kõrge palavik, organismi üldine loidus. Aga kes tahaks, kui sa siia puhkama tulid, et sind veel pahupidi ka pööraks? Seda veel organismi üldise loidusega. See tähendab, lõbutsema sa kindlasti ei hakka. Aga lapsed tahavad ujuda, ja see on suur õnnetus ja probleem.
See tähendab, noh, sellest bakterist teavad põhimõtteliselt kõik. Võib muidugi suu isoleerpaelaga kinni kleepida, et mitte alla neelata. Proovi seda teha. No vaat, ühesõnaga, tekkis see bakter. Ja võeti proove, võeti ka linna veevõrgust, Sauest. Seal seda ei olnud. Aga kaheksast kaevust seitsmes, kust võeti, vaat, kus on pinnasevesi, jah, seal see on olemas. Ja ei suudetud kindlaks teha, kust see tuli. Ja kui ei suudetud kindlaks teha, siis pole ka midagi vaja teha.
[07:56]
Seepärast on see nagu sündimusega Eestis. Augustis registreeriti Eestis 754 vastsündinut. 44 vähem kui aasta varem. No arvutage ise, kui palju see protsentides on. Kusjuures me oleme neid uudiseid teiega viimasel ajal üldse kasutamast lakanud. Me hakkasime juba umbes kaks aastat tagasi rääkima sellest, et on tekkinud mingi tendents. Kuust kuusse, aastast aastasse väheneb, väheneb ja väheneb.
Ja kogu küsimus siin, kogu huvi on selles, kas see langeb alla 8 tuhande sünni aastas või mitte? Sest 89. aastal sündis Eestis 21 tuhat imikut. 21 tuhat. Aga eelmisel aastal, minu arvates, või üleeelmisel langesime esimest korda alla 10. Tasemele 9 ja midagi. Aga nüüd on jutt juba 8-st. Kas tuleb kokku või ei tule. Ja mida siin teha? Mida on vaja teha? Mida teha?
[09:15]
Teate, on selline tudengianekdoot. Ühes kõrgkoolis oli õppejõud, kes õpetas tööohutust. Ja ta oli kuulus selle poolest, et pani kõigile viied. Kui tudengid ühikas teda arutasid, ütles üks: „Lähen homme tema juurde tööohutuse eksamile. Vean kihla, et saan temalt mitte viie, vaid kahe.“ Öeldakse: „Ei saa olla. Kõik teavad, et ta pole 20 aasta jooksul kellelegi midagi peale viie pannud.“ Ütleb: „No löö kihla.“
Lõid kihla, ta tuleb eksamile, võtab pileti ja ütleb kohe: „Ma ei tea midagi ja pileti küsimustele vastuseid pole.“ Aga õppejõud ütleb talle: „Teate, see pole oluline. Elu pole piletid, elu on olukorrad, milles me oleme, mõnikord kriitilised olukorrad. Lubage, ma esitan teile küsimuse, ja otsustage, kuidas te käitute, ja sellest lähtudes otsustame siis, kuidas teid hinnata. Kujutage ette, et olete kinos, käib film, huvitav film, inimesed kõik vaatavad, aga teie istute ääres. Ja näete, et algab tulekahju. Teie tegevus. Mida te teete?“
Tudeng. Tal on vaja saada kahte. Ta oli vist kasti viina peale kihla vedanud. Ta ütleb: „Ma ei tee midagi.“ Eksamineerija nägu särab ja ta ütleb: „Õige, pole vaja paanikat tekitada.“ Paneb viie, laseb minna. Vaat see on olukord sündimusega.
[11:03]
Ja küsimus on, mida sellega teha? Kõik saavad aru, et edasi tulevad pärast seda äärmiselt ebameeldivad vastused. Varustada noori eluasemega. Teil on raha, et seda hakklihamasinasse visata. Sadu miljoneid. Tegelikult, mis sadu miljoneid? Seal on viie aastaga juba miljardid, võib öelda.
Noored ei sünnita lapsi, sest nad saavad aru, millised kohustused neil maksete, laenude osas on, kui nad tahavad normaalselt elada. Iga inimene pole valmis üürikorteris teist last sünnitama, rääkimata kolmandast. Te võite selle lahendada, aga teil tuleb loobuda katsetest meid kõiki hauda panna ja selle raha eest tagada noortele peredele normaalne elu, kui see kedagi huvitab. Aga võib ka mitte midagi teha. Võib üldse mitte midagi teha. Mitte tekitada paanikat, nii-öelda.
Vaat kaks lähenemist: rebasega ja kaevuga. Valige. Nii üks kui ka teine on ideaalist kaugel, täiesti kaugel, aga need on põhimõtteliselt erinevad asjad. Teisel juhul ei tee me üldse midagi. Aga esimesel juhul me ei lõhu seina, me lihtsalt istume, nälg tuleb peale, tuleb ise välja.
[12:33]
Vaat see uuring. Pöördume selle juurde tagasi. „Rahapuudus sunnib Eesti pensionäre töötama.“ Eesti on Majanduskoostöö ja Arengu Organisatsiooni riikide seas liider. On selline. Nende pensionäride osakaalu poolest, kes jätkavad rahapuuduse tõttu töötamist. Keskmiselt nimetab nendes majanduskoostöö ja arengu riikides 35% 50–69-aastastest pensionäridest teenistust üheks kolmest peamisest põhjusest töötamise jätkamiseks. Aga Eestis on selliseid kaks korda rohkem, peaaegu kaks korda rohkem. 60,5%. See tähendab, pension ei võimalda säilitada mingitki elatustaset.
[13:27]
Kui meenutada meie unustamatut, ta on elus ja terve, temaga on kõik korras. Tema nõbu on vist juba meil kaitseminister. See tähendab, kõik on korras. Ma räägin praegu Jürgen Ligist. See on see inimene, kes omal ajal, olles ühes oma ministriametis, tal on olnud neli ministeeriumi. Ma ei mäleta, mis ametis ta oli. Kas hariduse või kaitse või… Kes ta veel oli? Justiits või midagi muud? Aga ma mäletan, et ta juhtis kordamööda nelja ministeeriumi.
Vaat, rahandus, nimetasid, ei?
Jah, ei.
Niisiis, ta on ka praegu rahandusminister.
See on see inimene, kes omal ajal sügavmõtteliselt märkis Riigikogus kõnepuldis olles, et kaks pensionäri, saades kahte pensioni, koos elades, tulevad eluga veel toime. Aga kui üks neist elust lahkub, siis muutub teisel äkki äärmiselt raskeks makseid tasuda — parem surra, ütles Jürgen Ligi. Nii tuleb justkui inimlikum välja. Vaat.
See tähendab, pension on meil, ütleksin, mitte rikas. Eks? Mida sellega teha? Sedasama, mis sündimusega. Mitte midagi. Demograafiaga. Ei midagi. Eelkõige seetõttu, et need inimesed, kes justkui peaksid midagi tegema — mida nad ka ei teeks, asjad ei edene. Krokodill ei hakka õnge. Kookos ei kasva. Midagi neil ühesõnaga ei õnnestu. Ja selles olukorras on ilmselt õigem, et nad ei teekski midagi.
[15:16]
See on nagu see, mis mulle meelde tuleb. Ajakirjanik küsib ametnikult: „Miks te talvel teedelt lund ei korista?“ — „Aga milleks seda koristada? See sulab ju kevadel ära.“ Kuidas teile see meeldib?
No jah, noh, nii. Igavavõitu, aga loogika on ju olemas.
See tähendab, kui need ametnikud — on selliseid ametnikke, kellel tuleks pintsaku varrukad tagumiku külge õmmelda. Saate aru, ta paneb pintsaku selga, istub, ja tal on käed seal, taguotsa all, oma raskusega kinni surutud, ja ta ei saa nende kätega enam midagi teha. Ja tal polegi vaja midagi teha.
[16:05]
Meil on haridusminister Kristina Kallas. Oi, mis ta küll korda on saatnud. Vaat kellel oleks tulnud käed hullusärki mähkida. Ei. Vaat on töötanud. Probleeme üle pea. Mida sellega teha saab?
Kui jutt läks juba ühest küljest indekseerimise külmutamisele. Seda ei saa endale lubada ükski erakond, aga mingi koalitsioon — lai, nagu seda tavaliselt nimetatakse — riiklikest huvidest lähtudes, me jätkame laenude võtmist sõjalisteks eesmärkideks, isegi mitte enda jaoks, kolmandate riikide jaoks. Las nad sõdivad meie eest. Me jätkame selle raha paigutamist teadmata kuhu. Kusjuures märkimisväärne osa sellest aitab ilmselt kellelgi oma elamistingimusi parandada. Ja mitte ainult. Vaat. Aga sellega me tegelema ei hakka.
[17:25]
Eestis on pensionäride kõrge tööhõive peamine põhjus suhteliselt madal vanaduspension. Eesti pensionärid on vaesusriski poolest Euroopas liidrite seas. Aga meie osalust tööturul võrreldakse Islandi ja Jaapaniga, kus, nagu siinsamas öeldakse, on loodud praktiliselt ideaalsed tingimused selleks samaks tööturul osalemiseks.
Kuulge. Keskuse esitatud andmetest selgub, et vanuserühmas 65+ on tööhõive määr Eestis rohkem kui kaks korda kõrgem kui EL-i, Euroopa Liidu keskmine. Aga 70–74-aastaste seas — kolm korda. Kuulge, vaat… Hakkad nii mõtlema. Aga mida siin mõelda?
[18:27]
Normaalset haridust me lastele enam anda ei suuda. Vastavalt ei suuda me neile anda ka kutseõpet. Oleme siin sada korda rääkinud Narva kutseõppekeskusest, mis on Ida-Virumaa kutsehariduskeskuse osa. Täielik tühjus. Kust võtta inimesi, kellel on elektriku, keevitaja, kelle iganes kvalifikatsioon, on juba ebaselge. See on juba ettevõtjate endi probleem. Kes peab töötama? Need samad inimesed. Aga neil on ka pensionid madalad. Ja inimesed, selle asemel et olla teenitud puhkusel, valivad selle võimaluse. Veel töötada.
[19:28]
Nii et rebane või kaev. Aga lõpuks me kas ei tea, mis toimub, ega valitse lihtsalt olukorda, nagu kaevu puhul. Või me ei taha midagi teha. Küll see kuidagi ise normi tuleb. Aga tavaliselt ei tule. Elu on keerulisem kui mõne looma käitumine, olgu see metssiga või rebane. Vaat. Kuidagi nii.
[20:03]
Suur aitäh, Mihhail.
Aitäh teile, et kuulasite. Tulge homme jälle. Kindlasti tuleb huvitavaid uudiseid. Ootame. Oleme koos. Pange laik. Ja homseni. Soovime edu, sõbrad. Kõike head. Head aega.
Translation to English from Russian
The blog author did not review the transcript or translations. Everything was generated automatically (using artificial intelligence) and added to the article without any further checks for accuracy or consistency with the original. If you intend to quote the blog author, please first verify the text against what was actually said in the original source (the video).
Duration 20 min
[00:00]
Good afternoon, we are glad to welcome everyone. With us in the studio is Mihhail Stalnuhhin.
Good afternoon, friends.
A study: «Lack of money forces pensioners in Estonia to work.»
Yes, there is such a thing. There is such a thing; there are centres that collect statistics — well, they still collect statistics for now — and analyse them. I think not without an ulterior motive, because for some the results of a study show something positive, for others something negative. Every news item has its customer. The question is how to treat this study, other ones, various phenomena of social life. There are several ways here.
And as a model one can take the foxes that settle in Tallinn in the Viru shopping centre — it’s right in the centre, in the centre of Tallinn. The fact that foxes run around here in Narva no longer surprises anyone. They’re right next to our studio; I was standing here once, smoking, a fox ran past and turned towards Peter’s Square. And you get the feeling that for everyone it’s already such a familiar sight. Well, just another fox.
So. In Tallinn, a fox appeared in the Viru shopping centre. It first turned up about a week and a half ago. Well, the security guards, delighted that there was finally some entertainment, caught it. And handed it over to the competent authorities to be ceremonially released into the wild. Unfortunately, they didn’t mark it. At least dipped a paw somewhere in brilliant green or something. Because then today we would know whether it’s a new fox that got in there. Or that one.
[02:14]
Stories like this happen regularly. I once read a story about Riga. At one point there were suddenly a great many wild boar there. Well, forest pigs. They were already getting right into the city parks. The outskirts there are wooded, so beautiful. Anyone who has been to Riga knows it’s great there. So. That’s how it’s set up. And there suddenly got to be so many boar that they started bothering — never mind ordinary people. They’d already become a thorn in the side of the authorities. And a capture of these pigs was organised.
Where do you think they were taken? Whom do the Latvians respect more? Lithuanians, Russians or Estonians? I understand it was to one of the adjacent borders. Lithuanians and Russians clearly more than Estonians, because the boar caught near Riga — there was a huge number of them — were ringed somehow. That is, they were marked and taken to the border with Estonia. Take them. Well, as they say, set them down, gave them a kick in the rear, and off they flew ahead of their own squeals to explore new territories.
Literally a month later — how far is it there? About 120 kilometres, I guess? From Riga to the border with Estonia. They came back. Came back. They couldn’t bear the separation from Riga and came back. With this fox in the Viru shopping centre it’s the same, it’s just very interesting. Is it the same one that found its way back, or another one?
[04:01]
But a fox appeared again. This time they called the rescue service straight away. The fox, not wishing to enter into a conflict with representatives of the authorities,
Well, what do they do? They climb into the walls. Nowadays they build these sandwich structures and all that. You and I won’t fit in there. But a cat easily will. Well, and a fox, naturally. So. They decided not to break the wall.
That is, they did roughly what they did at Tallinn Zoo. Well, they told us about it recently, didn’t they? The critters escape, they run off somewhere onto the model rocks, which, well, it’s high up. Why catch them? It’s dangerous. We’ll wait until they throw themselves down from there. They throw themselves down. Well, when you get hungry enough, you’ll jump. So. Well, and the fox. Its nerves gave out. It came out. They caught it and ceremoniously drove it away. I almost said to the Latvian border.
[05:18]
Look, there is one method of solving problems. It consists of simply getting rid of the problem. It also includes the element of «No need to fuss, it’ll sort itself out somehow.» No need to change anything here. It’ll sort itself out, and the fox came out of that wall by itself. It was caught and taken where it needed to go.
[05:49]
There is an absolutely ideal way of solving problems. Here’s a news item. «The source of water contamination in Saue could not be identified.» There’s this nonsense there. As I understand it, they didn’t start looking for this bacterium for no reason; people probably fell ill. Anyway, private houses there have their own wells. Water samples were taken. Eight wells were checked, and seven turned out to have this E. coli.
I’m not even close to being a bacteriologist, but I’ve heard about this coli bacterium more than once. You arrive somewhere — as we once arrived in Palanga in a big group — and it turned out that it was not even advisable to go near the sea, because the sewer had burst and all that water had flowed into the sea. And this coli bacterium there, well, that’s guaranteed vomiting, a high temperature, general lethargy. And who wants that — since you came here to relax — to be turned inside out on top of everything? With general lethargy at that. That is, you definitely won’t be having fun. And the children want to swim, and that’s a big misfortune and problem.
So, well, basically everyone knows about this bacterium. You could, of course, tape your mouth shut with electrical tape so as not to swallow. Try doing that. Well, anyway, this bacterium appeared. And they took samples, and took them from the town water supply network, from Saue. It wasn’t there. But in seven wells out of the eight where they took samples, where the groundwater is, yes, it’s present there. And they couldn’t determine where it came from. And since they couldn’t determine it, nothing needs to be done.
[07:56]
So it’s like the birth rate situation in Estonia. In August, 754 newborns were registered in Estonia. 44 fewer than a year earlier. Well, work out for yourselves what that is in percent. And you and I have actually stopped using this news lately. We started talking about two years ago about some trend having emerged. From month to month, from year to year it decreases, decreases and decreases.
And the whole question here, the whole interest, is whether it will fall below 8 thousand births a year or not. Because in ’89, 21 thousand babies were born in Estonia. 21 thousand. And last year, I think, or the year before, for the first time it dropped below 10. To the level of 9-something. And now we’re already talking about 8. Will it reach that or not? And what’s to be done here? What needs to be done? What is to be done?
[09:15]
You know, there’s a student anecdote. At one university there was a lecturer who taught occupational safety. And he was famous for giving everyone top marks. When the students in the dorm were discussing him, one said: «Tomorrow I’m going to his occupational safety exam. I bet I’ll get not a top mark from him but a fail.» They say: «That can’t be. Everyone knows that in 20 years he has never given anyone anything but a top mark.» He says: «Well, let’s bet.»
They bet, he comes to the exam, takes an exam card and says straight away: «I don’t know anything, and I have no answers to the questions on the card.» And the lecturer tells him: «You know, that doesn’t matter. Life isn’t exam cards; life is the situations we find ourselves in, sometimes critical situations. Let me ask you a question, and you decide how you would act, and based on that we’ll decide how to grade you. Imagine you’re in a cinema, a film is on, an interesting film, everyone is watching, and you’re sitting at the end of the row. And you see a fire starting. Your actions? What will you do?»
The student. He has to get a fail. He’d probably bet a crate of vodka on it. He says: «I won’t do anything.» The examiner’s face lights up and he says: «Correct, no need to cause panic.» He gives him a top mark and lets him go. That’s the birth rate situation.
[11:03]
And the question is, what is to be done about it? Everyone understands that what follows will be extremely unpleasant answers. Provide young people with housing. You have money to throw into that meat grinder. Hundreds of millions. Actually, what hundreds of millions? It’s already billions over five years, you could say.
Young people don’t have children because they understand what payment and loan obligations they’ll have if they want to live normally. Not everyone is ready to have a second child in a rented flat, let alone a third. You can solve this, but you’ll have to give up your attempts to put us all in the grave and use that money to provide a normal life for young families, if anyone is interested in that. Or you can do nothing. You can do nothing at all. Not cause panic, so to speak.
So there are two approaches: the fox and the well. Take your pick. Both are far, absolutely far from ideal, but they are fundamentally different things. In the second case we won’t do anything at all. And in the first case we won’t break the wall, we’ll just sit and wait, it’ll get hungry and come out by itself.
[12:33]
Now this study. Let’s go back to it. «Lack of money forces pensioners in Estonia to work.» Estonia leads among the countries of the Organisation for Economic Co-operation and Development. There is such a thing. In the share of pensioners who continue working because of a lack of money. On average in these economic co-operation and development countries, 35% of pensioners aged 50–69 name earnings as one of the three main reasons for continuing to work. But in Estonia there are twice as many, almost twice as many. 60.5%. That is, the pension doesn’t allow them to maintain any kind of standard of living.
[13:27]
If we recall our unforgettable — he’s alive and well, he’s all right. His cousin, it seems, is already our defence minister. So everything’s fine. I’m talking about Jürgen Ligi now. This is the man who at one time, in one of his ministerial posts — he has had four ministries. I don’t remember what post he was in. Either education, or defence, or… What else was he? Justice or something else? But I remember that he headed four ministries in turn.
There, finance — did you mention it, no?
Yes — no.
So he’s still Minister of Finance now.
This is the man who at one time remarked profoundly in the Riigikogu, standing at the rostrum, that two pensioners, receiving two pensions and living together, will still cope with life. But when one of them passes away, it suddenly becomes extremely hard for the other to make the payments — better to die, said Jürgen Ligi. It comes out more humane, so to speak. So.
That is, our pension is, I would say, not a rich one. Right? What to do about it? The same as with births. Nothing. With demography. Nothing at all. First of all because the people who are supposedly supposed to do something — whatever they do, things don’t go well. The crocodile won’t bite. The coconut won’t grow. Somehow, in general, things don’t work out for them. And in this situation it’s probably more correct for them not to do anything at all.
[15:16]
This is what comes to my mind. A journalist asks an official: «Why don’t you clear the snow from the roads in winter?» — «Why clear it? It’ll melt in spring anyway.» How about that?
Well yes, well, so-so. A bit dull, but there is logic to it.
That is, when these officials — there are officials whose jacket sleeves should be sewn to their backsides. You see, he puts on his jacket, sits down, and his hands are there, under his bottom, pinned by his own weight, and he can no longer do anything with those hands. And he doesn’t need to do anything.
[16:05]
We have an education minister, Kristina Kallas. Oh, the things she’s done. There’s someone whose arms should have been wrapped up in a straitjacket. No. She’s worked wonders. Problems up to the roof. What can be done about it?
When it’s already come to freezing indexation, on the one hand. No political party can afford this, but some coalition — a broad one, as it’s usually called — acting in the interests of the state, will say: we will keep taking loans for military purposes, not even for ourselves, for third countries. Let them fight for us. We’ll keep investing this money who knows where. And a considerable part of it, apparently, will help someone improve their housing conditions. And not only. So. But that we won’t deal with.
[17:25]
In Estonia the main reason for the high employment of pensioners is the relatively low old-age pension. Estonia’s pensioners are among the leaders in Europe in terms of risk of poverty. And they compare our participation in the labour market with Iceland and Japan, where, as it says right here, practically ideal conditions have been created for this very participation in the labour market.
Listen. From the data presented by the centre it turns out that in the 65+ age group the employment rate in Estonia is more than twice the EU average, the European Union’s. And among people aged 70 to 74 — three times. Listen… It makes you think. But what is there to think about?
[18:27]
We can no longer give children a normal education. Accordingly, we can’t give them vocational training either. We’ve talked a hundred times here about the Narva vocational centre, which is part of the Ida-Virumaa vocational centre. Totally empty-handed. Where to find people who have the qualifications of an electrician, a welder, anyone at all, is already unclear. That’s already a problem for the entrepreneurs themselves. Who is to work? These very people. And their pensions are low too. And instead of enjoying a well-deserved rest, people choose this opportunity. To work some more.
[19:28]
So: the fox or the well. And in the end, either we don’t know what’s happening and simply aren’t in control of the situation, as in the case of the well. Or we don’t want to do anything. It’ll somehow return to normal by itself. But usually it doesn’t. Life is more complicated than the behaviour of some animal, be it a boar or a fox. So. Something like that.
[20:03]
Thank you very much, Mihhail.
Thank you for listening. Come back again tomorrow. There will definitely be interesting news. We’ll be waiting. We’re together. Give us a like. And see you tomorrow. Good luck, friends. All the best. Goodbye.
Ваш комментарий будет первым