Срочную я служил в войсках ПВО. Наш командный пункт, откуда велось слежение за воздушной границей и организация работы ракетных дивизионов, был густо уставлен самой – по тем временам – передовой электроникой. А поскольку располагались мы в огромной двухэтажной бетонной коробке, еще Карбышевым закопанной в землю по самые уши, то некуда было деваться от крыс, считавших эту махину своей норой. И довольно регулярно происходили ЧП: вдруг гасло электричество, тут же запускались резервные генераторы, объявлялась боевая тревога, соответствующие команды спускались в дивизионы и, в любое время суток, мчались на КП офицеры. А потом начинали разбираться в причинах аварийного отключения электричества, и всегда находили в недрах аппаратуры очередную дохлую крысу с огрызками кабеля в зубах.
Наше правительство, а еще конкретнее – Министерство образования – напоминает мне тех обгоревших грызунов. Крыс, жующих силовые кабели не потому, что это вкусно или питательно (тем более, что и не вкусно, и не питательно), а только под напором ими сами не контролируемого позыва всё время что-нибудь уничтожать.
Я сразу согласился на съемки в «Треугольнике», как только узнал, что среди приглашенных – Марко Михкельсон (на заставке, если верить пояснению одного сетевого ресурса, он позирует вместе с Салманом Радуевым).
Если слегка перефразировать слова «Прощальной песни» из «Обыкновенного чуда», то она могла бы стать лейтмотивом начинающейся 31 декабря всеобщей переписи населения Эстонии: «Давайте негромко, давайте в полголоса, давайте… друг другу соврем…»
Ильвес: русский как государственный? Не задавайте смешных вопросов!
«Они были Herrenvolk (народ господ — журналист отмечает, что Ильвес произнес это слово на немецком языке, хотя интервью велось на английском) в течение 50 лет, и были в различных исторических смыслах привилегированными. Теперь, когда у них больше нет привилегий, некоторые люди считают это поражением», — сказал Ильвес».
В парламенте вновь обсуждались законопроекты, в рамках которых нарвские садоводы могли бы получить возможность продавать свои участки негражданам Эстонии и, соответственно, проживающие в Эстонии неграждане могли бы их покупать. Напомню, что один раз подобное уже было в повестке дня и, в результате, правительство отозвало свой законопроект (см «
Данное интервью было дано порталу Delfi, вопросы задавала Елена Петухова. Перечитав его, я понял, что недостаточно четко высказал два основных тезиса: министерство образования Эстонии ведет себя в отношении русскоязычной гимназии как гремлин, получающий физическое наслаждение от уничтожения чего-то, не им построенного; Минобр напрасно рассчитывает, что мы сдадим гимназическое образование на русском языке без боя.
Много лет назад я стоял в фойе Таллинского Пединститута и невольно подслушивал разговор двух гардеробщиц. Это было за несколько дней до очередных выборов Рийгикогу, и обсуждали они – на эстонском, разумеется — своего кандидата. «Ну что, — спросила одна, — ты уже выбрала, за кого пойдешь голосовать?»