Перейти к содержанию

Холодильник ЗИЛ, или Метаморфозы

«Воевавшие в рядах 20-й дивизии СС эстонцы являются для своего народа героями… Аавиксоо в официальном приветствии участникам слета ветеранов СС отметил, что 20-я дивизия СС сражалась против оккупации Эстонии, то есть за свободу своей страны…»

Аавиксоо: ветераны СС наши герои

.

Кончилось тем, что Аавиксоо перевоплотился в холодильник.

Обидно. Это ж форменное свинство по отношению к обороноспособности собственной страны.

Министр обороны Эстонии и сам на такой оборот событий не рассчитывал. Он его даже не предполагал. Ему в голову не могло придти, что он – холодильник. Да еще старый советский ЗИМ, чавкающий при открывании дверки и чмокающий при ее возвращении в исходное положение.

Аавиксоо, собственно, видел себя на высшей стадии развития бронепоездом. Он затруднился бы сходу сказать, на какой ширины колее стояли бы его колесные пары… Ведь если планировать наступление, то между колесами должно быть ровно 152 сантиметра – по российским стандартам. Но плох тот полководец, который… Как бы это сказать… В общем, ширина колеи по европейскому стандарту, 143 с половиной, тоже имеет некий смысл. Короче, некоторые детали требовалось уточнить. Но в целом идея была такая, что – бронепоезд.

Ну, хорошо – пусть не бронепоезд. Пусть хотя бы арбалет. Или даже рогатка. Но не холодильник же!.. С заросшим грязью поддоном для воды, сливаемой при его размораживании… Жуть!

Напомним, что произошло это печальное событие в эпоху, когда некоторые лучшие представители эстонского общества достигли такого уровня мудрости и непогрешимости, что в полном соответствии с законом перехода количественных изменений в качественные их организмы стали претерпевать изменения в новые формы существования материи, более ярко отражающие их внутреннюю сущность.

Министр финансов Лиги, например, мутировал в самоходный доильный аппарат. После чего уже совершенно автономно подкрадывался ко всему, содержащему питательные жидкости, и… Ну, сами понимаете. Причем, налезши на дойки, теребил их столь сурово, что даже коровы на хуторе, мимо которого он случайно проползал, пытались сами сцедить молоко – не дожидаясь, когда он до них доберется.

Депутат парламента Грязин в один прекрасный день превратился в кроватный матрац. Причем не абы какой, а из спальни младшего отряда пионерского лагеря. Весь в желтых разводах, постоянно требующий сушки и проветривания на солнце. Даже добившись совершенства – он продолжал эпатировать публику, в чем видел свое высшее предназначение.

Подобная метаболия приводила иногда к довольно неожиданным результатам. Так, например, исчез вдруг некий Криштапович. Его и до этого многие считали фикцией, выдумкой досужих недоумков, объемной 3D картинкой. Но тут вдруг и без того помутневшее изображение и вовсе пропало. Зато появившийся запах без обиняков дал знать, что онтогенез модифицировал Криштаповича в силосную яму. Хорошо замаскированную, но изумительно вонючую.

И только президент Ильвес ни во что не перевоплотился. Что предполагало две возможности: или он еще не закончил свой путь к вершинам нравственного и духовного совершенства, или сделал это еще в Америке, до переезда на постоянное место жительства в Эстонию. Второе давало почву для спекуляций на тему, что если он таков в своем идеальном воплощении, то чем же он был до него? Но сейчас речь не о нем, а об Аавиксоо. О том обшарпанном холодильнике, которым стал в одночасье министр обороны.

Теперь он стоял в углу, по большей части молча. Время от времени он приоткрывал свою дверку, и угрюмо озирал доставшиеся ему от советской еще власти внутренности. При тусклом свете крохотной лампочки он видел засохшие до каменного состояния остатки яичного желтка на сломанной боковой полочке. Чуть ниже – серо-бурые потеки неизвестного происхождения. Наверху, под морозильной камерой, — конденсат, то и дело капающий на плесень внизу. И несколько покрытых комками грязного жира решеток, на которых в художественном беспорядке разместились блюдце с ломтиками скособоченного сыра, металлическая банка с недоеденной баклажанной икрой под зеленой коркой, несколько долек проросшего чеснока и бутылка дешевого пива на утро.

Увиденное приводило холодильник в ярость, и тогда в полностью заросшей льдом морозилке рождались странные образы, в которых свастика превращалась в некое подобие Вифлеемской звезды. А совершенно отмороженному Аавиксоо хотелось снова и снова поведать миру о явленном ему свыше откровении – о святости и непорочности людей в эсэсовской форме. И сразу мотор его начинал рычать, и тогда ЗИЛ вибрировал и даже немного переминался на месте, как мальчик, которому нужно срочно «по-маленькому»…

Комментарии

Опубликовано в рубрикеОбзор прессыПарламент и правительствоЮмор

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *