Рубрика: Экономика

Данная статья является авторским переводом речи, с которой я выступил перед парламентом 14 ноября в ходе второго чтения госбюджета 2013 года.

Коллеги, я прошу вас поддержать поправку номер 94, которой восстанавливается школьное пособие. Надеюсь, что в ее необходимости вас убедят некоторые цифры, которые меня, честно говоря, ввергают в некое подобие депрессии.

Итак… В 1921 году в Эстонии родилось 22 067 человек, умерло 17 143 – то есть прирост был положительным и равнялся 4 924. И на протяжении всего времени до Второй мировой войны он оставался положительным (за исключением 1929 года, когда начался всемирный экономический кризис). Всего с 1921 по 1939 год население Эстонии увеличилось на 42 тысячи человек.

После войны, с 1947 года по 1990 включительно опять-таки прирост населения был положительным и родилось на 242 тысячи человек больше, чем умерло.

А вот с 1991 по 2011 год включительно прирост был негативным – минус 82 тысячи (!) человек (за исключением 2010 года, когда население Эстонии увеличилось аж на 35 – не тысяч, просто 35 – человек). А через 5-7 лет, когда в детородный возраст вступит поколение 90-х, рождаться будет значительно меньше 10 тысяч детей в год и ситуация станет просто катастрофической.

По свежим следам, так сказать.

Во вторник финансовая комиссия Рийгикогу добралась до очередного вопроса своей повестки, и тут выяснилось, что докладчика, министра финансов Юргена Лиги, нет на месте. Чиновники дисциплинированно сидят вдоль стены, 11 депутатов парламента вокруг стола, а министра носит где… А, нет, вот и министр.

Лиги зашел, не поздоровавшись плюхнулся на свое место. «Что у нас сегодня?» — спросил он. «Законопроект 298», — сообщил ему председатель комиссии. «А… — сказал Лиги. – А что это?» «Поправки в бюджет этого года», — просветили министра.

Юрген Лиги без какого бы то ни было энтузиазма подвинул к себе текст законопроекта. «Ну, это, в общем… — начал было он, но вдруг замолчал и, подумавши малую толику времени, решительно закончил: — Чего-то мне неохота это вам рассказывать. И буковки здесь такие маленькие… Пусть лучше мои чиновники вам всё расскажут».

(NB! Этот рассказ не содержит в себе ни грана вымысла. Всё было в точности так, как описано.)

И окончательно замолчал.

Встал чиновник министерства и забубнил на тему поправок. Меньше чем через минуту в его монолог влез член комиссии, реформист Таави Рыйвас. «А что это за 700 тысяч евро, предназначенные для КаПо? – спросил он. – Тут в тексте нет никаких пояснений, для чего эти деньги понадобились Охранной полиции».

Сегодня парламент Эстонии закончил первое чтение госбюджета на 2013 год. В ходе обсуждения каждый депутат имеет возможность задать министру финансов до двух вопросов. Таким был мой первый вопрос:

«Уважаемый господин министр! По всей Эстонии сейчас идет обсуждение городских и волостных бюджетов на следующий год. И, как известно, в 2013-ом вырастут цены на электричество, тепло, возможно, что и на воду и канализацию. Для волостей и городов это очень серьезный вопрос: на какое повышение коммунальных расходов ориентироваться, какие закладывать резервы именно на эти цели – коммунальные расходы школ, детских садов и прочих муниципальных учреждений. И у меня спрашивают: что посоветует Министерство финансов, министр финансов? Так на какой процент увеличения стоимости коммунальных расходов рассчитан этот госбюджет? Насколько увеличили вы этим бюджетом расходы на электричество, на отопление, на воду и канализацию для находящихся в управлении министерств зданий – театров, музеев, казарм и т.п.?»

Министр Юрген Лиги дал ответ, который я привожу в дословном переводе:

«Спасибо! Это в случае со стороны государства управляемых очень конкретные переговоры, как покрывать расходы учреждений. В случае находящегося во владении, в собственности RKAS имущества (АО Госнедвижимости) отражается это в выплатах того же RKAS. Их мы финансировали и таким образом подстегивали и реформу недвижимости, чтобы госучреждения отказались бы от лишней недвижимости и инвестиции в недвижимость были бы систематическими. Но, естественно, коммунальные расходы являются одним из источников расходов, которые бюджет должен покрывать и таким же образом должны думать местные самоуправления. Большая картина все-таки та, что инфляция у нас, по прогнозам, скорее в направлении падения и не все цены поднимаются. Как конкретное учреждение свой бюджет планирует, то, конечно, должен был бы я знать учреждение и не был бы умнее, чем руководитель учреждения. Спасибо!»

Спикер Рийгикогу: участвовавшие в схеме пожертвований должны уйти из политики

Спикер Рийгикогу Эне Эргма считает, что те, кто участвовал в мутной схеме пожертвований должны уйти из политики. Эргма сказала в эфире радио KUKU, что скандал, разразившийся вокруг финансирования партий следует обсудить в Рийгикогу и собрать совет старейшин. Что будет делать дальше Партия реформ — это ее дело, но люди, использовавшие подобную схему, должны уйти из политики. Так кто это будет? Кого Эргма «уйдет» из политики?

Харри Ыунапуу пожертвовал Партии реформ 16 депутатских зарплат

Харри Ыунапуу доказал свою преданность партии тем, что пожертвовал ей 662 тысячи крон за 5 лет. Поскольку зарплата депутата Рийгикогу составляет в пересчете на старые деньги 40 243 кроны, получается, что Ыунапуу пожертвовал более 16 нынешних депутатских зарплат. Его последнее пожертвование 16 июня 2010 года составило 200 000 крон. В ноябре 2009 года он пожертвовал партии 100 000 крон, а 13 февраля 2007 года — целых 230 тысяч.

Один из самых молодых депутатов уже успел пожертвовать Партии реформ 118 400 крон

Один из самых молодых депутатов Рийгикогу 27-летний Калле Паллинг сумел пожертвовать Партии реформ 118 400 крон за шесть лет. Пожертвования со стороны Паллинга начались в четвертом квартале 2006 года, когда он был лишь генсеком молодежного собрания Партии реформ. В двух частях он пожертвовал целых 20 000 крон. После того, как Паллинг стал депутатом, он жертвовал по 10 000, а то и 25 000 крон. В марте 2010 он внес уже 50 000 крон.

Татьяна Муравьева пожертвовала Партии реформ более 300 000 крон

Реформистка Татьяна Муравьева, входившая в предыдущий состав Рийгикогу, в 2005-2011 годах пожертвовала своей партии 316 066 крон. Муравьева отличалась щедростью — она жертвовала по 25 000, 30 000, а то и 50 000 крон.

Единственное, что в них по-настоящему хорошо – с ними не скучно, с членами нашего правительства. Рассказываю.

Это уже довольно древняя история: наш госконтроль проверил в восьми волостях состояние дел в строительстве, и оказалось, что из 85 проверенных объектов у 48 не было разрешения на строительство. Что означает откровенное нарушение закона в 48 случаях.

Учитывая, как трепетно относятся наши министры к любой соринке – даже не существующей – в чужом глазу, я сделал запрос министру юстиции: что сделано прокуратурой и судом для пресечения вышеописанной противозаконной деятельности. Пару недель назад министр Михал отвечал в Рийгикогу на этот запрос и недвусмысленно указал на министра внутренних дел Вахера: не его, мол, это дело, а Вахера.

Тут же был передан запрос Вахеру. Этот тоже не стал оригинальничать, на днях в Рийгикогу раздраженно сообщил, что это всё не его, и, в свою очередь, ткнул пальцем в регионального министра: все нарушения имели место быть в волостях, вот пусть он за это и отвечает (не за сами нарушения, естественно, а за то, что никто не занимается их расследованием).

«Коллеги! У меня предложение: давайте объединимся и вместе найдем на юге или где-нибудь в центре Эстонии деревню, в которой больше нет школы, нет магазина – и лишь пару раз в неделю заезжает автолавка. Или поселок, где нет ни полицейского, ни спасателя – не говоря о враче и банкомате. Где нет работы, и скоро не будет совсем ничего. Так вот, давайте сбросимся, и поставим на заросшей бурьяном площадке памятник Андрусу Ансипу. И на постаменте золотыми буквами напишем его «золотые» слова, сказанные тогда, когда начиналась экономическая депрессия и безработица росла в невероятном темпе: «Если это кризис, то именно в нем я хочу жить!»

Я довольно долго ждал пояснений. Поскольку данные все официально опубликованы, то было бы вполне естественно, чтобы кто-нибудь… Впрочем, давайте по порядку.

За несколько недель до начала переписи населения несколько руководящих работников Департамента статистики посетили фракцию Центристской партии в Рийгикогу с рассказом о грядущей переписи населения. Выслушав их, я, помнится, пожелал им удачи, присовокупив пожелание особо не увлекаться, «а то насчитаете полтора миллиона – неудобно получится…»

Неудобно не получилось, совсем наоборот: перепись блестяще подтвердила, что Эстония является своего рода уникальной страной – число посчитанных почти точно совпало с количеством официально проживающих. Как оно на самом деле – это мы, может быть, узнаем ближе к концу года, а пока в общественное сознание внедряется мысль о том, что мы какие-то необычные, какие-то – по сравнению с Латвией и Литвой – удивительные. Мигрируем почем зря, вымираем потихоньку, а меньше нас почти и не становится.

Это замечательно. И всё же, при знакомстве с данными переписи, у меня возникло два вопроса. А здесь, кстати, можно эти данные, сведенные в таблицу, посмотреть.

Если же построить графики, то выглядеть они будут так: