Метка: книга

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 30:
«Потом он по хлипкому мостику перешёл узенькую лесную речку. И на него уставились, из-под моста выплыв, совсем молоденькие русалки.
Данька вдруг вспомнил, что на нём носки разного цвета. И подумал, что надо более тщательно относиться к своему гардеробу. Он насупился и покраснел, когда русалочки принялись вслед ему хихикать. Прямо как в школе.
«Девчонки! — подумал он. – Что с них взять?»
За мостиком свернули и прошли мимо полуразрушенной мельницы. Её плотина была снесена до середины, огромное колесо покрыто засохшей тиной, а почти вся черепица на крыше побита градом.
Подле мельницы, в покрытой ряской заводи, вылез по пояс из воды голый толстый старик. Его окружало множество лягушек, рассевшихся на листах кувшинок. Вокруг, в воде, поблескивая серебристыми боками, сновали карасики.
Старик был пучеглазый, зеленокожий, с длинными редкими усами. Про него Данька ничего и спрашивать не стал. И так понятно, что это водяной.

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 29:
«- Так! А это что? – стал ещё строже строгий голос.
Данька чуть отодвинул крыло Жар-птицы и увидел на столе посреди оранжереи вконец оробевшего дракончика, а перед ним – боярыню в расшитом золотой нитью и жемчугом парчовом платье, с ярким платком на плечах.
Дра, показалось Даньке, был испуган даже больше, чем полчаса назад, когда они готовились к полёту по трубе. Он пытался спрятаться за горшком с фикусом, но тот был слишком маленький.
Дракончик, похоже, с перепугу забыл, что умеет уменьшаться хоть до муравьиного размера.
— Здрасьте, Василиса Иванна!.. – прошептал Дра.
— Двойку пришёл исправлять? – поглядев на дракончика, спросила боярыня. – Почему заранее не договорился?
Вдруг Василиса Иванна что-то вспомнила:
— Так ты же Новый Дра? – Дракон кивнул и судорожно сглотнул слюну. — И учился у меня очень давно. Лет триста тому… И все школьные годы просидел в первом классе.

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 28:
«- Разговорчики в строю!.. – рявкнул старик. Сделал паузу, и совсем другим голосом объявил:
— В сложной игровой обстановке мальчик Данька проявил мужество и сообразительность – и спас товарища. За это он награждается государственной наградой — …
— Наконец-то! – тихонько обрабовался Дра. – Только давай так: как только монетки пересчитаем – сразу домой, в Таллинн. Интересно, сколько он нам отсыпет?
Черномор тем временем продолжил:
— …Медалью!
Данька вытянул руки по швам, вытянулся в струнку.
— Вот она, — сказал старик и аккуратно прицепил к данькиной пижаме, уже почти сухой, блестящий кругляшок на голубой с белыми полосками ленточке. Приколол её рядом с чайкой, парящей над парусником. – За спасение утопающего банана. Третьей степени.

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 27:
«Русалки захихикали, и Данька вспомнил, зачем он здесь. Мальчик подошёл к одной из труб и осторожно в неё заглянул. Оттуда послышалось журчание воды. Оттуда, из чёрной бездонной глубины…
Плечу стало больно, Данька поморщился. Это дракончик вцепился в пижаму своими коготками, прихватив данькину кожу. Свои глазки он зажмурил, да ещё и прикрыл их крылышками. Данька прислушался:
— Это неправда, — бормотал Дра, — меня здесь нет. Мне всё это снится. Я не мог оказаться на такой высоте. Сейчас открою глаза и…
Он открыл глаза и, сразу снова зажмурившись, закричал:
— А-а-а!
Даньке и самому показалось, что как-то здесь высоковато. И он вспомнил папин рассказ про его первый прыжок с парашютом. Из самолёта, если что. С высоты в целых восемьсот метров. Так-то у него семнадцать прыжков, но тот первый был очень особенный.

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 26:
«Затем Данька впервые в жизни покатался на коньках. Это было самое трудное.
Под конец он смог проехать от одного бортика катка до другого, упав по пути только четыре раза. При этом он опирался на клюшку, поэтому понял, зачем эти деревяшки хоккеистам: без них совершенно невозможно устоять на ногах на этом очень, как оказалось, скользком льду. А с клюшкой-то, подумал Данька, любой дурак может за сборную страны поиграть. Хуже, чем есть, не будет.
Ещё он покидался снежками в Волка. Бурый просто лежал в снегу и щурился на мальчика. Даньке показалось, что волк улыбается. Он вылез из сугроба и подошёл только тогда, когда мальчик решил слепить снеговика.
Пыхтя и напрягаясь, они покатили по земле первый, самый большой снежный шар.

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 25:
«- Как царевна?
— Слюшай, — внезапно взъярился Волк, — чего все ко мне с этой цар-р-ревной лезут, а? Когда я давно от неё ушёл.
Волк прижал к голове уши, наморщил нос и пару раз по-собачьи тявкнул:
— Вах-вах! Толка и слышиш: мусор-р вынеси!.. Адеколоном побрызгайся – псиной вонаиш!.. Марковку натр-ри!.. Р-рафаэлку принеси!.. – передразнил он кого-то, уставившись на Даньку. – Р-рафаэлку, нада же! Как так можна?
Мальчик пожал плечами. Он не знал, как.
— И вот уже я бегу в тр-ридеватое царство…
— Ого! – что-то прикинув, с уважением поглядел Кот на Волка. – Это же на другом краю Лукоморья.
— Мамой кланус, все лапы в кр-ров стёр-р!

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 24:
«Кот оказался в густой тени и видно его Даньке было плохо, но он всё же разглядел, как серый нацепил на себя разукрашенный яркими картинками ящик. В точности так же, как Данька дома вешал на себя барабан. Затем он принялся крутить ручку сбоку этого ящичка.
Неожиданно громко зазвучала дребезжащая мелодия. При этом Кот на трёх лапах ковылял по цепи, но теперь в обратную сторону.
Поляну заполнили пронзительные звуки, под которые Кот запел:
— Жил да был, жил да был, жил да был один дракон,
И хотел казаться очень грозным он.
Звался он…
На этих словах Кот на секунду запнулся, посмотрел на Дра, но тут же продолжил:
— …неважно как, звался он неважно как,
Ведь не умел ваще плеваться он огнём.
Кот остановился, подумал – и совсем немузыкально заорал припев:
— Всё могут драконы́, всё могут драконы́…

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 23:
«И тут сверху, из кучи серого мха, прозвучал мягкий, бархатный, будто мяукающий голос:
— Молодой человек!..
«Это мне что ли?» — не понял Данька. Хотя… Человек-то здесь только он, к тому же не сильно пожилой, так что, наверное, ему. Мальчик загордился: в первый раз к нему кто-то так обратился.
— Будьте так любезны, собачку-то с экспоната приберите. Это вещь казённая, за неё расписка дадена… А вы сюда страшненьких пёсиков приводите, да ещё разговариваете с ними, — вычитывал ему серый мох с ветки. — Так не положено.
— А как положено?
Серый мох заворчал:
— Тех, кто с собаками разговаривает, положено в психическую клинику отвозить и в застиранные халаты переодевать…
— А с кем мне тогда разговаривать?
— С котами, конечно! – удивилась серая куча. — Только не разговаривать, а внимательно слушать. Коты – самые разумные существа на свете. Только у них ума и наберёшься!

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 22:
«Оказалось, что они с драконом наконец-то добрались до ствола этого дуба, и тянется он в обе стороны так далеко, что краёв не видать. А уж вверх, показалось Даньке, он уходил на такую высоту, где летают только спутники.
Ещё здесь, рядом со стволом, было довольно мало листвы, и мальчик с дракончиком оказались на большой сумрачной поляне, под пологом из огромных причудливо изогнутых веток.
На стволе и на сучьях здесь и там рос длинный пушистый мох, было очень тихо и сумрачно. Но через всё открытое пространство тянулась массивная, в Даньку толщиной, цепь. И хотя Данька – довольно худенький мальчик, но для цепи его толщина – ого-го какая! Жёлтая, в полутьме этой поляны она слабо сияла.

Иллюстрации Takinada к повести «Данька и Банановый Дракон».

Глава 21:
«По еле заметной тропе Данька пробрался сквозь гущу веток и очутился перед воротами.
Да, совершенно неожиданно в зарослях, меж двух высоких каменных столбов оказались досчатые деревянные ворота, запертые на замок. Ворота были на виду, а вот сразу за столбами, справа и слева, сплошной стеной громоздились густо покрытые листвой дубовые ветви.
Данька с уважением потрогал большущий ржавый замок, до которого едва дотянулся. В этих краях, подумал он, всё какое-то слишком большое. Всё, кроме меня.
— Слышь, Дра, — задумался он, — если ворота – это вход, но они надёжно заперты и через них никуда не зайдёшь, то почему они по прежнему называются входом?