Автор: Михаил Стальнухин

Итак, свершилось: Союз Газет Эстонии объявил врагом прессы этого года президента Т.Х.Ильвеса, не последнего человека в журналистской профессии (с 1984 по 1993 год будущий президент подвизался на разных должностях в редакции радиостанции «Свободная Европа»).

Интересно, что титул врага Ильвес получил по двум причинам и, в частности, за то, что провозгласил Закон о защите источников информации, до колик ненавистный эстонским журналистам. Причем в тот же день, когда этот закон провозгласил, врагом и стал. С похвальной оперативностью. Как говорится, утром в газете — вечером в куплете.

То есть врагом не объявили министра юстиции Рейна Ланга, под чьим чутким руководством этот закон готовился (у Ланга, кстати, уже есть два таких титула, он становился врагом прессы в 2004 и 2009-ом), врагом прессы не стал ни один представитель парламента, за закон проголосовавший — опять нашли крайнего. И я предлагаю развить логику Союза Газет Эстонии (далее по тексту — СГЭ) в иных направлениях. Ведь СГЭ не является организацией исключительной, обладающей правами, которых нет у других?

Тогда получается так… В этом году президент провозгласил пару сотен законов. Он это делает постоянно — работа такая, ничего личного. С 2006 года этим занимается.

В том числе Ильвес провозгласил закон, которым снизили долю поступлений местных самоуправлений от подоходного налога, то есть показал себя несомненным врагом городов и волостей Эстонии.

На днях премьер-министр Ансип на саммите ОБСЕ в Астане высказался за независимость и целостность Грузии. Что в его понимании, само собой разумеется, предполагает в составе Грузии и Абхазию. В связи с чем стоит повнимательнее рассмотреть фотографию на заставке: это не Андрус ли стоит там в коротеньких штанишках рядом с Иосифом Виссарионовичем?

Андрус Ансип не может не знать — он, по определению, знает всё — что государство под названием Абхазское царство начало формироваться еще в VI веке и добилось полной независимости в VII. Причем фактически в состав Абхазского царства со столицей в Анакопии, а затем в Кутаиси входила не только Абхазия, но и Западная Грузия. Это, чтобы было понятнее, по аналогии с Эстонией, можно назвать первым периодом независимости. Только начался он у Абхазии почти на полторы тысячи лет раньше, и продолжался раз в двадцать дольше, чем у Эстонии.

Царство процветало и расширялось, но в 975 году, в результате феодальных распрей, вошло в состав феодальной Грузии. Однако в XV веке Грузинское царство распалось, и абхазские князья Чачба объявили свою территорию независимой. Появилось, просуществовав лет четыреста, Абхазское княжество. Это вам ничего не напоминает?

Затем Абхазия (и Западная Грузия) попали в зависимость от Османской империи, но абхазы сопротивлялись, и антитурецкие восстания были делом обычным и даже обыденным. Но сколько можно? И вот князь Георгий, подавив в очередной раз сторонников Турции, обратился к российскому правительству с просьбой о покровительстве. В феврале 1810 года Александр I издал Манифест о присоединении Абхазского княжества к Российской империи. Произошло же это спустя 10 лет после вхождения в состав империи Грузии. То есть являлись Абхазия и Грузия в ту пору, как и на протяжении львиной доли своей истории, совершенно раздельными субъектами.