Третьей годовщине «бронзовой ночи» посвящается
.
Однажды Лайне Янес, еще в бытность свою министром культуры, неожиданно зашла в гости к Ансипу. Деньги понадобились на культуру, она к нему и потопала. Совершенно, как уже упоминалось, неожиданно.
Не в том смысле неожиданно, что шла-шла, и вдруг — опа! — где это я? У Ансипа, что ли? Ну, ё-моё! Какая приятная неожиданность… А в том смысле неожиданно, что без предупреждения. И даже вошла не постучавшись.
Весьма опрометчивый Лайне Янес поступок тем самым совершила. Ансип к описываемому времени был порою неадекватен даже в состоянии покоя, а уж если испугать!.. Если сзади подойти и руку на плечо ему пристроить, то свободно мог эту самую руку откусить. Клац зубами — и всё, дуй на протезирование. Что значит — «сегодня не могу, мне в бассейн надо»? А грести ты чем собираешься, мыслитель? Давай-давай, не задерживай — к доктору, за новыми лопастями.
К тому времени уже и профсоюзы, и газетчики с телевизионщиками — и еще много какого народу с искусственными конечностями ходило… Правда, министру культуры ничего не грозило: Ансип никогда не отгрызал конечности тем, у кого уже отсосал мозги. Хотя — никогда не говори никогда!.. Всегда бывает первый раз.
Ну вот, заходит Лайне в кабинет премьер-министра, и застает его врасплох: стоит Ансип на табурете, поверх костюма простыней наподобие римской тоги обернутый, а напротив него товарищ очень творческого вида большой кусок пластилина месит. Что это скульптор, министр культуры сразу просекла. Уж в этих скульпторах-композиторах Янес превосходно разбиралась: если постоянно напевает или насвистывает — скорее всего композитор, лепит чего-то там — скульптор. По диплому как минимум. Где-то в глубине души ей иногда хотелось сказать то одному, то другому деятелю: «Ну, чего ты все лепишь? Что это у тебя? Зайка? Ах, символический образ родины… Слышь, гений, пошел бы ты, оперу лучше попробовал написать, что ли…» Но — нельзя. Если человеку уже выдан диплом скульптора, то терпеть его произведения придется, никуда не денешься.



Однажды правительству Ансипа дико повезло. Не всем министрам, конечно, а только тем из них, которые в тот достопамятный день на работу пошли. И памятник себе, так уж получилось, возвели нерукотворный. Они, короче, навеки остались в благодарной памяти своего народа. И, в каком-то смысле, даже на улицах Таллинна. Круто получилось, с какой стороны на это яйцо не посмотри.
Март Лаар, председатель правой консервативной партии Союз Отечества и Res Publica — знаковая фигура эстонского политбомонда. Его юбилей — повод вспомнить о терниях, через которые он пробивался к звездам.
Эту статью, опубликованную, если не изменяет память, в «День за днем», я написал много лет назад. Уже мало кто помнит, сколько тогда стоил метр квадратный нового элитного жилья — то есть почему 7 000 за метр казармы казались тогда ересью. Все, наверное, забыли лейтенанта Карма, который утопил в море человек около двенадцати военнослужащих вверенного ему личного состава. Все, кроме родителей этих солдат. Так называемая израильская сделка с оружием — позор Лаара и иже с ним — для большинства уже тоже просто ничего не значащие слова. Но в Эстонии — саммит или как там это называется — НАТО. И мне просто захотелось вспомнить, о чем говорили тогда, когда мы еще не обязаны были по просьбам союзников поставлять пушечное мясо для безнадежных войн.
«План МВД повесить на фирмы связи расходы, связанные с прослушиванием телефонов в ходе следственных действий, вызвал резкое осуждение телекоммуникационных фирм. … Хотя сейчас закон обязывает государство погашать расходы фирм связи, возникшие при обеспечения прослушивания телефонов, долг государства перед ними уже превышает 20 миллионов крон…»