Перейти к содержанию

30 лет и три года (2)

1. часть | дополнение к 1. части | 2. часть | 3. часть
Facebook

«Обезьяний пир»

23 сентября 2021 года я довольно подробно описал коллегам по Рийгикогу ситуацию со словарями, необходимыми для изучения эстонского языка (см. «30 лет и три года (1)»). Затем перешел к учебникам:

«Не выработано (за 30 лет) единой методики, которая обеспечила бы какой-то необходимый минимальный уровень, доступный каждому ученику. Если у вас появится желание поговорить о методиках, задайте после доклада вопрос на эту тему, у меня тогда будет возможность объяснить, о чем речь. Пока же замечу, что отсутствие подобной единой методики не дает возможности подготовить качественные и подходящие всем учебники. В завершение же этой части доклада напомню таблицу словарей. Как вы думаете, за минувшие 30 лет можно было хоть что-нибудь в этой области сделать? Не было сделано ничего…» (выделенный жирным наклонным шрифтом текст – это выдержки из стенограммы заседания Рийгикогу, полный текст здесь https://stenogrammid.riigikogu.ee/et/202109231000). Кстати: поскольку я говорил от имени комиссии, то с текстом моего доклада ознакомились и его одобрили представители EKRE, Isamaa и SDE. Представитель Reformierakond практически всегда блистал отсутствием; пришлось обойтись без него.

У меня не было никакой возможности в рамках отведенного на доклад времени подробно остановиться на ситуации с учебниками, но в Комиссии по проблемам преподавания эстонского языка мы об этом говорили очень подробно: из Национальной библиотеки были заказаны все имеющиеся у них в наличии школьные учебники, которые прекраснейшим образом уместились в одной коробке. В одной невеликого размера коробке – 30 лет усилий государства в сфере госязыка!

Теперь – ВНИМАНИЕ! Сейчас начнется очень сложный материал, понять который не способны три четверти депутатов Рийгикогу и поголовно весь коллектив Министерства образования и науки. Объяснять буду так же, как много раз излагал своим коллегам, только несколько короче.

В образовании есть понятие «методика»; оно содержит в себе цели, принципы, содержание, средства, формы и методы обучения. Говоря проще, если ваша цель – научить человека говорить на эстонском языке, то этой цели должны подчиняться все остальные составляющие обучения на уроке эстонского. Например, у вас должны быть в наличии не абы какие словари и учебники, а именно что соответствующие тому или иному этапу обучения учебные пособия. Учитель перед классом должен понимать логику обучения и ее этапность; просто того, что он носитель языка, недостаточно. Впрочем, об учителях поговорим в третьей части этой статьи, через неделю.

Та или иная методика применяется повсеместно. Хирург не станет резать пациента, если не обеспечена стерильность, а вместо скальпеля у него топор. Кондитер не будет промазывать слои теста горчицей вместо заварного крема, готовя торт «Наполеон». Электрик не полезет голыми руками в не отключенный распределительный щит. Так может поступить обезьяна, да и то, в случае высокого напряжения, не более одного раза.

И в образовательном процессе все более-менее ясно, как минимум, с 17-го века, с Яна Амоса Коменского. Вот несколько его умозаключений, обобщающих европейский опыт: каждая наука должна быть заключена в самые сжатые, но точные правила; каждое правило нужно излагать немногими, но самыми ясными словами; каждое правило должно сопровождаться многочисленными примерами, чтобы стало очевидно, как разнообразно его применение. Кто-нибудь желает это оспорить?

Или такое: книги и другие учебные пособия должны быть подготовлены заранее; любой язык, любые науки должны быть сперва преподаны в простейших элементах, чтобы у учеников сложились общие понятия их как целого; всё последующее должно опираться на предыдущее; всё должно закрепляться постоянными упражнениями; всё нужно изучать последовательно, сосредоточивая внимания на чём-то одном. Или возможно учить как-то иначе?

У нас в Эстонии все эти мудрствования заменяет Õppekava. В посвященном ему постановлении столько квазиумных слов, что только руками развести: это сколько ж надо учиться, чтобы суметь так умело скрыть за трескучими фразами про компетенции и мотивации полную бессмысленность этого текста для процесса обучения. А методики как не было, так и нет. Вы, отдавая своего ребенка в школу, на что рассчитываете? Посмотрите чуть выше, в посвященные Коменскому абзацы: наверняка вы надеетесь, что его будут учить от простого к сложному, с примерами и повторами, которых достаточно для усвоения материала. А он попадает к учителю, брошенному государством: ему вручили ыппекаву и сказали – «Теперь – сам! Каждый учитель – творец, и ты сам должен составить учебную программу. Ведь ты – оригинальная снежинка, ты справишься!» А потом выходит на трибуну очередной министр образования и делает печальное лицо: ох уж эти русские дети, у них нет мотивации – вот и не учат эстонский. (На этом месте было несколько предложений, выражавших отношение автора к бездельникам и болтунам, радеющим за эстонский язык в Минобре, но автор сам их удалил, памятуя, что этот текст могут увидеть и несовершеннолетние.)

Методика должна быть единой, а программа обучения составлена на ее базе – только тогда и можно чего-то требовать и от учителя, и от ученика. Возведение дома можно описать так: строительный проект – фундамент – подведение коммуникаций – стены – крыша – отделка. Теперь уберите из этой цепочки строительный проект… Даже интересно, что в результате получится. Или уберите из учебного предмета методику, это, по сути, одно и то же. Но если методики нет – воцарится анархия, что мы и наблюдаем в деле изучения эстонского. И это 30 лет непонятно Минобру и политикам в Рийгикогу. Вы же, если вы меня поняли, можете смело полагать себя умнее большинства депутатов парламента и работников, если их можно так назвать, Министерства образования.

В результате – коробка учебников, половину из которых я бы сразу сдал в макулатуру. И разные «забавные» истории про учебные пособия. Расскажу одну, ставшую достоянием общественности.

Реформист Юрген Лиги был министром образования недолго, с апреля 2015 года по сентябрь 2016-го, но в этот период министерство объявило конкурс на написание учебников эстонского языка для 1-6 классов, с госпоставкой на 130 000 евро. На это возбудились несколько издательств, но все они пролетели как фанера над Парижем: конкурс выиграла крохотная тартуская фирма, занимающаяся продажей садовых удобрений. Как позже выяснилось, среди шести ее работников не было ни одного филолога – вообще никого с педагогическим образованием. Зато чуть ли не все оказались однопартийцами министра. И теперь вы, возможно, понимаете, почему я вынес на заставку картину Брейгеля «Обезьяний пир».

История получилась вполне соответствующая нашим реалиям, но некрасивая — особенно после того, как мой коллега Ааду Муст сделал по этому поводу запрос в Рийгикогу. Итог: деньги в госкассу вернули, но конкурс повторять не стали и никаких поддерживаемых государством учебников в ту пору не подготовили.

Почему все так? Повторюсь: политикам это не нужно. Им не надо, чтобы вы заговорили по-эстонски, им необходимо, чтобы можно было до бесконечности выставлять русскую часть общества не желающей в это общество влиться. Сплотить эстонскую часть, в которой имущественное расслоение выходит на уровень стран третьего мира, можно уже только опасностью внешнего врага или наличием внутреннего. Ради этого политиканы и чинуши готовы выглядеть полными идиотами в глазах всего мира, ставя под угрозу то, быть может, единственно ценное, что должны сохранить – эстонский язык.

Окончание следует

Комментарии

Опубликовано в рубрикеОбразованиеПарламент и правительство

Оставьте первый коментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *