Эта статья была написана в начале августа 2007 года, но, странным образом, не потеряла актуальности. Тогда, насколько помню, заказавшее ее издание от публикации воздержалось. Немудрено: до момента, когда премьер-министр признал-таки существование кризиса, оставалось еще полтора года.
.
Эстонию можно сравнить с лодкой в бурном море. Нас качает на волнах сахарных штрафов и повышения акцизов, впереди — цунами штрафных санкций за не построенные очистные сооружения, резкий рост цен на услуги и товары. В этой ситуации капитан должен сплачивать команду и искать самый спокойный из всех возможных фарватер. Но партия белок, реформисты с Ансипом во главе, мутировали в крыс, прогрызающих борта нашей общей лодки.
Реформисты наносят нашему общему будущему один удар за другим. Ради весьма спорных выгод, связанных с предполагаемым переходом Эстонии на евро, предпринято увеличение акцизов.
Преждевременное подорожание бензина (9,2 %), дизтоплива (12,2 %) и природного газа (3,4 %) автоматически поднимет цены на всё и вся. Это происходит на фоне увеличения с 5 до 18 % НСО на тепло с 1-го июля 2007 года, роста цены электроэнергии с 1-го мая с.г. Я, возможно, говорю очень приземленные вещи, но случайно ли, что, по данным Эстонского института конъюнктуры, за последний год фрукты подорожали на 32 %, цена булки и сепика поднялась на 20 %, масла — на 50 %? И это только начало: специалисты пророчат повышение на 25 % на молочные продукты только в ближайшие месяцы. При этом, по данным Eurostat, растет дефицит внешней торговли Эстонии (с 700 до 800 миллионов евро); Standard & Poor прогнозирует рост инфляции до 6 % (при 17-процентном внешнеторговом дефиците) и уже изменил рейтинг Эстонии из стабильного в негативный (что Банк Эстонии считает серьезным сигналом на фоне снижения интереса инвесторов); с мая замедлились темпы роста промышленного производства, особенно в деревообрабатывающей промышленности и производстве металлопродукции.
В марте 2006 года в Сочи состоялась международная конференция «Модели стабильности в Черноморско-Кавказском регионе». Организаторы, знакомые с моим женевским докладом, предложили мне выступить, поскольку Эстония казалась тогда — на фоне Абхазии, Южной Осетии и т.п. — неким оплотом стабильности и поступательного позитивного развития межнациональных отношений.
У каждого из нас взгляды претерпевают изменения под воздействием каких-то событий. Тем полезнее бывает вспоминать иногда свои слова, сказанные сколько-то лет назад.
Республиканцы повеселились по-свински
Вместо эпиграфа: «Полиция препроводила в арестный дом на протрезвление предыдущего генерального секретаря Res Publica Тыниса Конса, который в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно в одном из пабов Вильянди. По словам представителя полиции, Конс отказался дуть в алкометр и был доставлен в больницу, где у него взяли пробу крови…»
Что интересно — почти никто этого не помнит, а люди, несколько лет назад укрывавшие доходы, покупавшие голоса, скрывавшие спонсоров, откровенно врущие — вновь во власти. Может, это неизбежно?
Иногда бывает очень полезно порыться в архивах. Это никого не делает умнее, но осмотрительнее — наверняка. И насколько интереснее сегодняшних бывают новости дня прошедшего! А уж как они потешны, если смотреть на них в динамике!
— Это нобелевка! — негромко повторил министр финансов. Он уже осип от этих споров и говорил поэтому тихо. Тем внушительнее получалось. — Нобелевка, однозначно, — повторил Юрген Лиги и, в подтверждение своих слов легонько пихнул Лаара, сидящего рядом с ним на коврике, ладонями в грудь.
«Три пилотных проекта, принять участие в которых можно через Страховую кассу по безработице, будут организованы в виде толоки. «Мы обеспечим людей работой, а государство позаботится об организационной стороне дела и питании, — сказал Каллас. — Зарплату платить не будут. Суть в том, чтобы дать людям работу и применение своим силам. Даже если они получат только еду, это лучше, чем вообще ничего…»
Алексей Лотман уверен, что она, русская интеллигенция, в Эстонии есть. Но, странным образом, именно его попытка осмыслить побудительные мотивы ее, якобы, бездействия наводит на прямо противоположные мысли.