«Видные члены Народного союза Тармо Мянд, Айвар Сыэрд и Кайа Сепп объявили о решении сменить партию — трое политиков уходят в Партию реформ… Сыэрд ранее был министром финансов и главой налогового департамента, Мянд ранее возглавлял канцелярию президента Рюйтеля…»
Мянд, Сыэрд и Сепп переходят в стан реформистов
.
«Мы стоим всё там же, на передовой, но уже по другую ее сторону. Вчера — размахивая моим нижним бельем, единственным, что сохранило относительно белый цвет, — мы перешли линию фронта; сейчас наши желудки набиты фасолью с мясом, и все мы ходим сытые и довольные. Даже на ужин каждому досталось по полному котелку; сверх того мы получаем двойную порцию хлеба и колбасы, — словом, живем неплохо.
Такого с нами давненько уже не случалось: Ансип, наш новый кормилец, сам предлагает нам поесть еще; он машет черпаком, зазывая перебежчиков, и отваливает им здоровенные порции. Сыэрд и Мянд раздобыли откуда-то несколько тазов и наполнили их до краев — про запас. Сыэрд сделал это из обжорства, Мянд — из осторожности. Куда девается все, что съедает Сыэрд, — для всех нас загадка. Он все равно остается тощим, как селедка.
А ведь, собственно говоря, всё это нам вовсе не положено. На такую щедрость начальство не способно. Нам просто повезло.
Три года назад некоторых из нас отправили на передовую, в парламент, сменять другую часть. Это была тоже фракция Народного Союза, но немного в другом составе. Остальные тоже попали на фронт, хоть и в другом качестве.
На нашем участке было довольно спокойно, но голодно. Страдали все. Поэтому каждый раз, когда в расположении фракции появлялась полевая кухня, мы уже за час до начала кормежки собирались с котелками у полевой кухни, от которой пахло чем-то наваристым и вкусным.
«11 лет быть одному… Это все-таки куда тяжелее, чем вовремя умереть», — так прокомментировал министр финансов Эстонии Юрген Лиги сообщение о том, что женщины в стране живут на 11 лет дольше мужчин…»
«Министр обороны Яак Аавиксоо подозревается в том, что его министерство приобрело в Таллинне недвижимость по цене вдвое выше рыночной. Это крупнейший скандал после истории с Крестом Свободы. По информации депутата Рийгикогу Калле Лаанета, Министерство обороны приобрело недвижимость по адресу Рявала, 14 за 74,2 миллиона крон, в то время как независимые эксперты оценивают этот объект не более чем в 30 миллионов. Центристская фракция Рийгикогу направила министру Аавиксоо запрос…»
«Премьер-министр Эстонии Андрус Ансип не является главным врагом для проживающих в стране русских, заявил главный редактор газеты „МК-Эстония“ Павел Иванов… По мнению журналиста, главный враг для них все же Март Лаар…»
«Ассамблея ученических представительств Эстонии обратилась к правительству с предложением ввести в русских школах частичное обучение на эстонском языке уже с 1 класса. Генсеком ассамблеи является известный любимец министра Тыниса Лукаса Сергей Метлев…»
Однажды Лиги думал о евро. И ничего странного. Ему это было положено по должности. Должен же министр финансов думать? Хоть иногда? Вот он и думал. Так сложилось, что о евро он размышлял. Но с этим ничего уже не поделаешь.
Однажды Лукас с научной целью погрузился в Красное море. Во время отпуска. Окунулся, так сказать, в водный мир. Путевку купил — и в воду. Решил, короче, собственноручно исследовать эту непокорную стихию. Ну и нырнул. И как некурящий человек с абсолютно здоровыми, розовыми даже в разрезе легкими, провел под водой секунд шестьдесят или даже больше. Или меньше… Никто не засекал время, вот в чем проблема. Промашка вышла. Но сейчас не об этом.
На днях мне попала в руки книга «Три байдарки в зеленом океане», которую в 1963 году выпустило московское издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». 240 страниц с иллюстрациями, тираж — 65 000, цена — 49 копеек. Автор — будущий первый после восстановления независимости президент Эстонии — Леннарт Мери. С эстонского перевел Геннадий Муравин.
Однажды министр обороны Аавиксоо прилетел в Афганистан. Чисто случайно это произошло. Думал, что летит в Италию, а прилетел в Афганистан.
Однажды Ансип узнал, что у всех великих химиков было какое-нибудь хобби. По части рукомесла. То есть они не только химичили, а в свободное от основной работы время еще слегка мастерили. Клеили там, или штопали что-нибудь, наперсток напялив. Рукастые были потому что.