Рубрика: Экономика

Всю последнюю неделю мне постоянно вспоминается один фильм, а именно – «Бег», снятый по пьесе Михаила Булгакова. Там, если помните, когда действие перемещается в Константинополь, есть эпизод с тараканьими бегами. Люди делают ставки и потом орут: «Беги, Янычар, беги!» (Янычар, напомню, – это один из тараканов, фаворит забега).

И волей-неволей возникает аллюзия, что правительство Эстонии и большинство в парламенте в здравом уме и твердой памяти играют в этого таракана. Кто-то большой откуда-то сверху подгоняет – «Беги!.. Беги!..» — и мы несемся, судорожно перебирая лапками.

А теперь о некоторых моментах, из-за которых именно так всё выглядит.

От начала до конца весь процесс занимает менее десяти дней. На прошлой неделе мы начали обсуждать проект решения номер 90, по которому Эстония гарантирует выплату двух миллиардов евро (если у Греции, Ирландии или Португалии что-то пойдет в экономике не так), и вдруг коллега Нестор на заседании финансовой комиссии Рийгикогу сообщает комиссии и присутствующему там министру финансов, что принять это решение невозможно, поскольку оно противоречит Закону о госбюджете. Следует пикировка между Нестором и министром, в ходе которой выясняется, что министр очень сильно не прав, противоречие с упомянутым законом действительно есть, и принимается решение инициировать проект изменения Закона о государственном бюджете. То есть его надо срочно подогнать под решение 90. И уже на следующий день соцдемы, находящиеся типа в оппозиции, этот очень нужный для правящей коалиции законопроект инициируют. «Беги, Янычар, беги!»

Затем возникает вопрос, соответствует ли навязываемое решение 90 нашей конституции или нет. Соответствующий анализ минфином не сделан, и в срочнейшем порядке отлавливается канцлер права и делается соответствующий запрос конституционной комиссии Рийгикогу – на предмет получения мнения. Довольно смешная суета, если попробовать взглянуть на нее со стороны. «Беги, Янычар, беги!»

Тут вдруг выясняется, что и сам текст решения 90 далеко не идеален и его необходимо сильно править. Мы вновь собираемся в финансовой комиссии, и тут выясняется, что никаких предложений поправок в письменном виде – нет. И нам говорят, что и не надо: вон, мол, у стеночки сидят умные молодые люди из минфина, они сейчас начнут говорить всякие мудрые вещи, которые нам, депутатам, надо зафиксировать и обсудить. «Беги, Янычар, беги!»

«Нарвское время», 13 августа 2011

О шокирующих отчетах Госконтроля (с примерами).

IRL и Reformierakond желают снизить подоходный налог с 21 процента до 20, но запланировали это изменение с 1 января 2015 года. По сути дела это означает, что перед парламентскими выборами, которые состоятся в марте того же года, они намерены этим заработать политические плюсы в глазах избирателей. В то же время очередной миллиард крон, испарившийся из государственного бюджета (а именно столько стоит этот процент налога) станет головной болью не нынешней, а следующей коалиции. Что мне волей-неволей напоминает одну историю из книги «Бестиарии» великого Леонардо да Винчи. Рассказ о бобре.

Леонардо поведал в этой истории, что – как бы повежливее высказаться? – тестикулы бобра имели огромную ценность как средство от огромного числа болезней. По этой причине самцам этого животного жилось в ту эпоху очень сложно: на них безжалостно охотились люди, считающие главным трофеем репродуктивные органы бобра. Но бобры, по словам да Винчи, нашли выход из этой безнадежной, казалось бы, ситуации. А именно: когда охотник настигал-таки бобра, сообразительное животное, ради сохранения жизни, само отгрызало свои первичные половые признаки и оставляло их преследователю. Так, чтобы тот их видел. А само ковыляло прочь. Так бобер сохранял жизнь. Хотя… Какая ж может быть жизнь после такого?

Но что случалось тогда, когда уже самокастрировавшийся бобер снова встречался с охотником? Тогда, как это следует из других средневековых источников, он ложился на землю и переворачивался на спину. Демонстрируя человеку, что ничего ценного при себе уже не имеет.

Вчера в Рийгикогу обсуждался проект партий правящей коалиции – изменение Закона о жидком топливе (ЗЖТ). Далее – текст моего выступления из стенограммы (а здесь – оригинал на эстонском).

«Милые моему сердцу коллеги!

Пока что все мы воспринимаем этот законопроект на чувственном уровне. Примерно так, как одна знаменитая вдова (речь идет об известном всем в зале Рийгикогу литературном персонаже), которая никак не могла определиться с тем, чего ей больше хочется, торта или селедки.

Но нам надо бы больше использовать логику. Хотя злые языки утверждают, что частенько в зале Рийгикогу логика никак не пересекается с тем, что говорится. Но логикой пользуются даже обезьяны в зоопарке. Даже мартышка знает, что если в соседнем вольере начинается веселое шебуршание – значит, через пару минут появится кто-то, кто принесет ей яблоко или банан. Она, мартышка, умеет увязывать события и явления. Давайте и мы попробуем это сделать.

Прошлый Закон о жидком топливе был инициирован в прошлом году, 13-го декабря. Учитывая, что после этого были рождественские каникулы, Новый год, то в этом зале законопроект появился с фантастической просто быстротой. И на первом чтении докладчик сказал, что целью этого закона является упорядочение сформировавшегося в последние годы недопустимого положения на рынке горючего. Борьба с налоговым жульничеством. И добавил, что топливные фирмы (в лице Eesti Õliühing) предлагают поднять залоговую сумму (за подлежащий оплате налог с оборота, от которого регулярно уходят недобросовестные фирмы, чем наносят госбюджету ущерб порядка 47 миллионов евро в год) аж до миллиона евро. Великолепно! На следующем чтении, в феврале, это предложение было принято, а затем, 24-го февраля, был и закон принят. С чем никто не спорил, поскольку все мы желаем бороться с налоговыми жуликами, коррупцией и тому подобным. Особенно перед выборами.