Год: 2010

«Мы не рабы» — это пока только декларация. Но в ближайшее время выяснится, имеем ли мы, как свободные люди, право слова и выбора – или нет.

Чтобы сразу было понятно, о чем речь, приведу довольно пространную цитату из министра образования Лукаса (источник здесь):

«Министр Лукас советует всем гимназиям с русским языком обучения работать во имя того, чтобы в начале следующего учебного года 60% учебной работы проводилось на эстонском языке, как это оговорено в законе. Министр счел досадным, что делаются попытки ввести в заблуждение школьные попечительные советы, советуя им представить в городские или волостные собрания ходатайство о продолжении учебной работы в гимназии только на русском языке. По словам Лукаса, горсобраниям бесперспективно обращаться к правительству, чтобы оно позволило этим школам не переходить на эстонский язык обучения. «Если бы правительство при переходе на эстонский язык обучения стало делать исключения, это было бы нечестно по отношению к тем школам и руководителям школ, приложившим в последние годы много усилий во имя того, чтобы у них было достаточно учителей, владеющих эстонским языком, и заменивших по этой причине часть учителей, что, определенно, было непросто», — сказал Лукас.»

Звучит грозно. Но что на самом деле сказал министр?

Во-первых, с наглым апломбом политбюрократа Лукас сообщил, что законы Эстонии не обязательны к исполнению. Да, согласно действующему Закону об основной школе и гимназии, учащиеся, приступающие к учебе в гимназиях с русским языком обучения в начале 2011 года, должны изучать 60% предметов на эстонском языке. А что делать, если к этому объективно не готовы ни гимназисты, ни учителя? На этот случай тот же закон дает право ходатайствовать об оставлении русского языка в качестве языка обучения. Однако министр Лукас сразу сообщает, что правительству плевать на мнение школ и местных самоуправлений, будь они сколь угодно обоснованы, и заложенный в законе механизм регулирования работать не будет. Просто потому, что он, Лукас, – и правительство – против.

Понимания нет, сплошные разногласия. Нет диалога.

В парламенте стенка идет на стенку, и вечно побеждают не идеи, а кулаки. Вернее, не кулаки даже, а пальцы. Те, которыми большинство на кнопки давит. Спикер — и та считает идиотами некоторых своих коллег по коалиции (см. Евро, идиоты и шерстяные носки). Причем это свое мнение доводит до сведения всего парламента, однако команда держится. Так проще — думать не надо и ни с кем разговаривать, спорить.

Им есть с кого брать пример. Правительство поголовно копирует манеру общения своего председателя, который не желает слушать ни профсоюзы, ни работодателей. Типа — а зачем? И когда Ансип отказывается от диалога с Сависааром, то причин тому можно наизобретать множество, но существенной является только одна — премьер-министр насобачился принимать волевые решения, но потерял способность отстаивать свое мнение, дискутировать.

Президент тоже не последний персонаж в этой оперетке… Но это особая статья… Ни с кем спорить ему по должности не положено, а это расслабляет. И вот он то газеты рекомендует не читать — уж больно они удручающи, то тоннель ему нужен между Италией и Испанией (см. Свет в конце тоннеля). Это у них традиция такая семейная. Супруга президента тоже всем недовольна: то конфеты эстонские — дрянь, то врачи ей слишком толстые (см. Идеальный доктор — кто вы?).