stalnuhhin.ee Записи

«Художница Кадри Мялк описывает, как депутат Европарламента от Социал-демократической партии Марианне Микко заказала ей на годовщину республики изготовление украшения, но когда оно было готово, сообщила, что у нее нет денег за него заплатить. Мялк пишет в приложении к Eesti Ekspress, что Микко попросила у нее уже готовое украшение в подарок или за полцены. Художница согласилась отдать украшение за половину стоимости, и вдобавок у нее был вытребован документ, подтверждающий покупку. Художница назвала его в своем интервью kuluhüvitispaber, то есть документ на возмещение расходов…»

Марианне Микко в досадном скандале с украшениями (Marianne Mikko piinlikus ehteskandaalis)

По всей улице капало с крыш и брызгало фонтанами грязной воды из-под колес автомобилей, а в тихом кафе густо пахло ванилью, свежей сдобой и сваренным в медной турке кофе. Официантки, шурша накрахмаленными передниками, бесплотно скользили меж столиками. Из подворотни напротив, несмотря на толстые стекла витрин, слышался крик влюбленного кота. Дело шло к весне.

Падар, министр финансов и председатель сотсиаал-демократической партии, чуть слышно всхлипнул, и аккуратно положил на стол меж чашек и блюдечек с пирожными тоненькую книжку в мягком переплете. Глаза его, когда он поднял взгляд на сидящую напротив Марианне Микко, влажно поблескивали.
— Ничего, камрад, не могу с собой поделать, — выговорил Падар каким-то размягченным голосом. — Как дочитаю до этого места — не могу дальше, плачу…

Мягким движением он снова взял в руки книжку и начал читать вслух:

Пьеса в одном акте, фантазия на тему 2014 года. Все действие происходит на виртуальном политическом кладбище. Любые совпадения с реальными событиями — случайны. Наверное.

Действующие лица:

Падар — евродепутат

Горацио — его воображаемый лучший друг и собеседник

Могильщик — могильщик

Могильщик (Копает и поет)

Падар
Иль этот молодец не чувствует, чем занят, что он поет, роя могилу?

Горацио
Привычка превратила это для него в самое простое дело, ваше благородие…

Могильщик (Выбрасывает череп)

Падар
У этого черепа был язык, и он мог говорить когда-то; а этот мужик, рядовой избиратель, швыряет его оземь, словно это Каинова челюсть — того, что совершил первое убийство! Может быть, это башка какого-нибудь достойного политика, человека, который готов был провести самого господа бога, — разве нет? Быть может он учебники писал, в которых прошлое переиначил напрочь, иль брал метлу и выметал площадку от мусора, от лишних человеков…

Ивари Падар, министр финансов в иной, более суетной и совсем не творческой жизни, стоял на платформе, декорированной под перрон вокзала второй половины 19-го века, и с изумлением смотрел на свой живот.

Живота не было. На его месте, жестко обозначенная корсетом, красовалась талия. Настоящие кружева струились с плеч, подчеркивая модный парижский фасон дорогого платья.

«Где я? Что я делаю? Зачем?» — думал, задыхаясь в объятиях китового уса, Падар, вспоминая текст героини, которую ему через несколько минут предстояло сыграть.

Правление сосиаал-демократической партии заканчивало свое очередное заседание совершенно зоологическим вопросом. Тему озвучил председатель партии, министр финансов Падар.

— Надо как-то уже решать эту проблему, партайгеноссе, — озаботил он соратников. — У реформистов — белка, у центристов — носорог. Очень узнаваемые символы, большая экономия средств на выборах получается. Наляпал белок на календарики — и всем ясно: это те, которые золотые орешки грызут, изумруды добывают. Носорог на зажигалке — это они, толстокожие рогатые чудовища…
При этих словах половина членов правления быстро перекрестилась, остальные поплевали через левое плечо.
— Пора и нам, — продолжал Падар, — выбрать себе символику из мира фауны. Лично я, как основатель Эстонской Ассоциации Барбекю, предлагаю свинку.
Министр финансов мечтательно улыбнулся.

Министр образования мышкой проскользнул в дверь и присел на краешек стула. В благоговейной тишине чуть слышно скрипнул паркет.

Минут через двадцать Лукас деликатно кашлянул в кулак. Ансип отвел взгляд от монитора.

— Ты кто? — спросил он.

Лукас забеспокоился:

— Заработался ты, камрад, своих не признаешь. Это ж я, твой верный министр образования… и науки… министр…
— Где? — огляделся премьер-министр.
— Кто? — не понял Лукас.
— Не умничай! — построжал Ансип. — Этот, который по науке, — где?
— Так это ж снова я! — забеспокоился Лукас.
— А-а-а… — понял премьер. — Многостаночник?