Рубрика: Обзор прессы

«По словам парламентария Игоря Грязина, который позировал для журнала Playboy в рабочее время, депутаты Рийгикогу могут отсутствовать лишь с разрешения председателя фракции, и в этом отношении в Рийгикогу царит железная дисциплина…»

Грязин: в нашей фракции железная дисциплина

«— Ну, а к вопросам об инопланетянах вы готовы?..
— Да, готова. А инопланетяне, конечно же, есть. Единственный вопрос — сможем ли мы когда-нибудь вступить с ними в контакт…»

Эне Эргма: «Инопланетяне — есть!»

Эне Эргма, спикер эстонского парламента, углубилась в список печатных изданий, рекомендуемых к аккредитации. Иногда она бросала поверх очков взгляд на сидящего напротив депутата Грязина. Тот с отсутствующим видом макал в чай сушки. Эргма дочитала список до конца, и обратилась к Грязину:

— Так для какого журнальчика ты позировал?

— «Журнальчика»! — хмыкнул Грязин. — Playboy — это вам не журнальчик! Это журналище! Планетарного размаха издание! Одни развороты чего стоят!

— Короче, Грязин! Меня эти грязные подробности не интересуют. Кому позировал?

— Только Playboy´ю, — сознался Грязин. — Пока…

— А этот список откуда взялся? — хлопнула по столу ладонью Эргма.

— Так ведь сама знаешь, камрад, как возрос интерес к нам со стороны всевозможных эротических изданий. Когда мы тут такое делаем…

— Что — «такое»? — взвилась Эргма. — Нет, ну что — «такое»?

— Они считают, — потупился Грязин, — что в плане политической порнографии руководимому тобой парламенту равных нет. И хотят постоянного присутствия. Аккредитации то есть…

— Все десять? И ты им всем уже позировал? В рабочее время?!

— Во-первых, моя работа в этом и заключается — позировать. Во-вторых — еще не всем. Но перспективы хорошие… И не только у меня… — отбил обвинения Грязин. — Давай уже, в конце концов, определяться. У меня фотосессия через двадцать минут, а я еще без макияжа как дурак тут сижу!

«Он точно инопланетянин! — подумала Эргма. — Как обидно! Всю жизнь ждать представителей иных миров и цивилизаций, а встретить именно Грязина…»

«Лидер социал-демократов Юри Пихл посетил на прошлой
неделе свой родной остров Сааремаа…»
Юри Пихл нацелился на кресло мэра Таллинна

Ядовитый плющ в природе весьма редок. В Эстонии он встречается лишь в отдельных местах на островах Сааремаа и Хийумаа.

«Лидер социал-демократов Юри Пихл посетил на прошлой неделе
свой родной остров Сааремаа, и газета Oma Saar поинтересовалась
у политика, может ли случиться, что следующим мэром
Таллинна станет островитянин…»
Юри Пихл нацелился на кресло мэра Таллинна

Поскольку растение ядовито, использовать в пищу его ни в коем случае нельзя. Даже попадание сока плюща, произрастающего на Сааремаа, на кожу может вызвать сильнейшее раздражение.

«Премьер-министр Эстонии Ансип встретился с министром иностранных дел Ботсваны Панду Тамболу Шаха Скелеманом. «Несмотря на то, что наши народы разные, на эмоциональном уровне нас связывают цвета наших флагов», — сказал на встрече премьер-министр Андрус Ансип…»

Ансип — за развитие отношений с Ботсваной

— Чего говорить-то? — шепотом спросил Ансип у министра иностранных дел Паэта. — Ты только глянь, какой он черный…

— Плети любую чушь, но поддерживай разговор. Это ж дипломатия, понимать должен… — прошелестел в ответ Паэт. — Ищи параллели…

— Несмотря на то, что наши народы разные, на эмоциональном уровне нас связывают цвета наших флагов, — сказал тогда Ансип. Памбу Тамболу Шаха Скелеман выслушал переводчика и одобрительно кивнул. Воодушевленный поддержкой Ансип продолжил:
— У нас вообще много общего. У вас население — примерно полтора миллиона человек, и у нас… если округлить… то тоже, как ни крути — пока ближе к полутора миллионам, — сообщил Ансип. Памбу Тамболу Шаха Скелеман улыбнулся такому совпадению.

— Мы здесь, в Эстонии, пока отстаем от вас по уровню зараженности вирусом иммунодефицита, но в Европе мы уже однозначные лидеры в этом направлении… — рассуждал Ансип. Памбу Тамболу Шаха Скелеман сочувственно закатил глаза.

— Средняя продолжительность жизни у ваших мужчин — 51 год, у наших — 59. Ну не хотят мужики ни в Ботсване, ни в Эстонии доживать до пенсии! — пошутил Ансип. Памбу Тамболу Шаха Скелеман выслушал перевод и хихикнул. Ободренный Ансип стал засыпать его фактами, говорящими о близости двух стран.

— Вы заселили свою страну примерно 4 тысячи лет назад, мы — на тысячу лет раньше. Потрясающее совпадение на эмоциональном уровне! И нельзя исключить, что именно финно-угорские племена, расселяясь с Урала, постепенно дошли до Ботсваны. Ну должен же чем-то обосновываться один и тот же цвет наших флагов! — воскликнул Ансип. Памбу Тамболу Шаха Скелеман удивленно поднял брови, и премьер Эстонии понял, что слегка перегнул палку.

— Официальные языки у вас — английский и тсвана. У нас пока только эстонский, но английский уже на подходе… — поделился он. Памбу Тамболу Шаха Скелеман выставил в одобрительном жесте большой палец правой руки.

«Сложная экономическая ситуация заставляет и воров уносить необычную добычу: неизвестный вломился в свинарник в деревне Лейе волости Колга-Яани и унес 18 поросят…»

Вор унес 18 поросят

«Берлинскому зоопарку Tierpark подарили поросят китайской Мейшанской породы. В Германии свинья — традиционный символ удачи в наступающем году…»

Поросята на удачу

— Это ты мне свинью подложил, камрад? — вкрадчиво спросил Ансип и крепче прижал телефонную трубку к уху. На другом конце Таллинна Пихл, собираясь с мыслями, с ненавистью засопел в свою трубку.

— Камрад, говоришь? Гусь свинье не товарищ! — ответил он наконец. — И если под своей свиньей ты имеешь в виду задержанных полицией безопасности друзей-реформистов, Цахкна и Сели, то я к этому не имею никакого отношения.

— Верю! — тут же соврал Ансип.

— Верю, что веришь! — не остался в долгу Пихл. И надолго замолчал.

— Ну, ты что, обиделся, что ли? — продолжил разговор Ансип. — Всяко ведь в жизни бывает. Может, еще придется поработать вместе. Бог не выдаст, свинья не съест…

— А то не обидно!? — возмутился Пихл. — Когда на место профессионала — моё место! — берется какой-то штатский шпендрик, который в полицейских делах — как свинья в апельсинах! Лезет, понимаешь, со свиным рылом да в калашный ряд! А я вылетаю из министров на сто шагов впереди собственного визга!

— Тут не так всё просто, — заверил его бывший камрад. — Поверь, я плакал как ребенок, когда тебя из правительства отставлял. Да я в последний раз так в детстве рыдал, в шестом классе, «Трех поросят» читая…

— Верю! — соврал Пихл.

— Верю, что веришь! — не остался в долгу Ансип, подумав при этом: «Правильно в народе говорят: только когда свинья на белку залает, тогда дурак поумнеет…»

«Ты кого дураком назвал, грипп ты свиной?» — подумал в ответ Пихл, снова обидевшись.

— Так чего тебе надо-то? — буркнул он очень неприязненно. — А то я уже жалею, что на твой звонок ответил. Не было печали, так купила баба порося…

— Вот именно — порося… — подтвердил Ансип. — Короче: прихожу сегодня на работу, а у меня в кабинете — маленький такой свин. Розовый, сопливый, визжит, как резаный, и уже четыре раза нагадил. Такое вот сказочное свинство. Ты не в курсе — к чему бы это?

— К удаче, — таинственно ответил Пихл.

— Как это? — не понял Ансип.

«Принят закон, позволяющий привлекать к уголовной ответственности за разговоры о массовых беспорядках. Если президент провозгласит документ, то только за призывы можно будет получить до пяти лет тюрьмы. «Объявленную незаконной забастовку можно квалифицировать как массовые беспорядки, а организаторов посадить в тюрьму на пять лет», — сообщил соцдем И. Саар. Таким же сроком закон позволяет наказывать и подстрекательство в вооруженных силах и среди полицейских. За ложные данные о государстве — тоже наказание в уголовном порядке, за неправильную позицию можно попасть в тюрьму на срок до шести лет, если она будет вредить независимости Эстонии и если информация станет угрожать общественному порядку. «…Суть закона в том, что если я на дне рождения охаял правительство, меня можно посадить в тюрьму», — сказал Саар…»

Закон позволит сажать за критику правительства

Весна 2007, Таллинн: только что избран новый состав парламента и отшумела «бронзовая» ночь

— Ну-с, камрады, приступим, — сказал министр юстиции Ланг и поверх очков оглядел собравшихся советников и экспертов. Кому-то он дружески кивнул, кому-то улыбнулся. Затем потер руки, собрался с мыслями…

— Рад видеть вас всех практически в том же составе. Нет, правда, с нами в коалиции центристов… — Ланг скорбно покачал головой, затем не выдержал и засмеялся. — Значит, выборы прошли удачно. Не нами сказано: одним страхом нельзя удержать власть — ложь оказалась не менее необходимой. Как говорится, не важно, как проголосовали, — важно, как подсчитали. И, может быть, так и нужно, чтобы старые товарищи так легко и так просто опускались в могилу. Ведь есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы. А в результате жить стало лучше, жить стало веселее! Нам уж точно!

Собравшиеся зааплодировали, министр взмахом руки остановил овации, продолжил свое выступление:
— Мы собрались сегодня, отчетливо понимая, что кадры решают всё. И не важно, что между некоторыми из нас не раз пробегала черная кошка: здоровое недоверие — хорошая основа для совместной работы. Но теперь нам нужно собрать в кулак все силы — и не допустить повторения апрельских событий.

Ланг набычился, взгляд его заледенел. Сидящим в зале заседаний министерства юстиции показалось, что он смотрит на них сквозь прицельную планку карабина.

— У нас нет и не может быть недовольных какими-то частностями жизни, у нас есть только предатели. И чем больше у нас демократии — тем сильнее сопротивление деструктивных элементов. Запомните это! Подготовьте поправки в законы на случай активизации наших общих врагов. Запомните: один арест — трагедия, тысяча арестов — статистика. И не торопитесь: месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но…

Взгляд министра потеплел.

— Сделайте это как-нибудь помягче, как-нибудь побелее и попушистее. Мы ж Европа…

Продолжить чтениеПушистые наследники Сталина

КаПо задержала советника Министерства социальных дел Андерса Цахкна
КаПо задержала префекта Айвара Отсалта
Прокуратура начала уголовное расследование в отношении бизнесмена Нейнара Сели
Падар пообещал привезти Сависаару из Бельгии шоколад

Новости СМИ Эстонии

— Ну, здравствуй, Малыш! — ласково улыбнулся экс-министр внутренних дел Пихл.

— И тебе не хворать, — о Карлсон, живущий на крыше! Может, пообедаем вместе? Ужас как есть хочется, — ответил ему экс-министр финансов Падар.

— Я уже давно не живу на крыше, — голосом Василия Ливанова сказал Пихл. — Я сам и есть крыша.

Евродепутат Падар с интересом оглядел скромный интерьер кабинета персонального пенсионера Пихла, зацепился глазом за стеллаж, забитый разноцветными папками. Рядом, на стене, висели скальпы индейцев —судя по красным ленточкам, которыми были перевязаны волосы — вроде бы племени навахо, тут же красовались засушенные головы воинов племени маори.

«Интересно, как он их провез из Калифорнии и Новой Зеландии?..» — рассеянно подумал Падар. Вдруг по его спине побежали мурашки. «А с чего я взял, что он их вообще откуда-то из-за границы притаранил?» — ужаснулся экс-министр. И исподлобья глянул на партайгеноссе Пихла.

Тот смотрел на Падара, чьи мысли легко читались, с доброй улыбкой. На столе перед ним лежали три желтые папки с синими белочками в углу, подписанные по корешкам именами «Андерс Цахкна», «Нейнар Сели», «Айвар Отсалт». Рядом аккуратной стопочкой высилось еще с дюжину похожих папок.