Перейти к содержимому

Рубрика: Юмор

Дукараваляние как национальная забава

«По мнению премьер-министра Ансипа и министра финансов Ю.Лиги, президент Т.Х.Ильвес, говоря о том, что неприсоединение к еврозоне станет провалом правительства, на самом деле выразил ему свое признание (Ильвес: неприсоединение к евро — провал правительства). … По его словам, достижения Эстонии на данный момент уже являются значительными, даже если этого и недостаточно для вступления в еврозону. «Я хотел бы поблагодарить всех, кому уже пришлось чем-то пожертвовать», — отметил премьер…»

Министры: президент выразил признание, говоря о провале

Премьер-министр выслушал Юргена Лиги и мягко выразил свои сомнения:

— Ты считаешь, партайгеноссе, что сейчас самое правильное время валять дурака? Президент – ладно – ляпнул про этот чертов провал правительства… Да и фиг с ним! У нас уже в среду никто не помнит, что он там наговорил в понедельник. А ты предлагаешь тему поддержать… Разумно ли это?

— Ты не прав, камрад, — загорячился Лиги. – Дурака валять – любимое развлечение для народа. Особенно если валяют не его, а кого-то другого. Да хоть того же нашего президента. Он, предположим, сказал «а»…

— Он обычно говорит «э-э-э», — перебил камрада Ансип. – Приезжает куда-нибудь и говорит, что вот, мол, э-э-э, привез вам, э-э-э, подарок. Самое, говорит, у вас теперь будет дорогое, э-э-э, — вот этот мой портрет. Он, мол, реально, э-э-э, большущих денег стоит…

— Другой бы с тобой поспорил, но не я. И не сегодня, — согласился министр финансов. – Пусть он тогда, предположим, говорит «э-э-э», а мы в ответ – «бэ-э-э». Типа, спорим. Или опровергаем. Пиплам такое нравится.

— Э-э-э… – задумчиво протянул премьер-министр.

«У нас есть план!»

«Премьер-министр Ансип заявил, что считает прогноз Минфина, согласно которому спад в экономике составит 14,5%, слишком пессимистичным, и он верит Банку Эстонии, который говорит о 12,3-процентном падении. «Эстония продолжит курс на евро. У нас есть план, как удержать дефицит ниже 3%», — отметил премьер в четверг на пресс-конференции правительства…»

Ансип: «У нас есть план!»

— У нас есть план! Мой личный, самый лучший в Европе план, – заявил Ансип и в подтверждение своих слов развел руки. – Вот такой! – показал он. – Запомните и детям своим передайте… то есть своим читателям… – хихикнул глава кабинета министров. — У Ансипа! Всегда! Есть! План!

Журналисты записывали.

— План отличный! Просто великолепный! Можно даже сказать – превосходный! – вещал премьер, округляя для убедительности глаза. – Причем не один. Их много. В правительстве хватает умных голов, и у каждой – свой план. Но мой план – всем планам план! А у них… – премьер-министр саркастически усмехнулся и пренебрежительно махнул куда-то в пространство.

Из зала, где сидели собравшиеся на пресс-конференцию журналисты, раздался вопросительный гул.

— Да ради бога! – откликнулся Ансип и полез в свой портфель. – Вот, например, план выхода из кризиса и, одновременно, перехода на евро министерства социальных дел. То есть не министерство перейдет на евро, а Эстония… Но министерство не останется на кроне, оно тоже… В общем, все мы, типа, на что-то перейдем… – бормотал он, роясь в огромной папке. – Ага, вот он…

Он выложил на стол пестрый буклет, на котором самые глазастые углядели надпись «Map of London», и быстро развернул его перед собой.

«Танцуют все!»

«В 2011 году, когда Таллинн станет культурной столицей Европы, можно было бы научить всю Европу танцевать эстонский танец каэраяан, считает писатель Ханс Луйк. По мнению Луйка, начать надо с хорошей звуко- и видеозаписи. Каэраяан — простой танец, небольшой урок — и каждый сумеет его станцевать. Он может стать символом Эстонии, известным каждому в Европе…»

Идея: научим Европу танцевать каэраяан!

.

«Танцуют все!»
Бунша И.В.

— А я говорю — каэраяан! — топнула ногой дама, похожая на министра культуры. — Простенько и со вкусом. Луйк прав — легко обучим всю Европу. Зашлем к ним туда тысяч девяносто учителей танцев — и обучим. Чего им на родине безработицей маяться? Вот только хорошую звуко- и видеозапись сделаем — и обучим. Заодно, кстати, записи эти сделаем… А то неудобно как-то: всё нет их и нет… А от твоего символа одни только проблемы. С целлюлитом.

— Ха! — саркастически отреагировал на выпад коллеги господин, похожий на министра сельского хозяйства. — Мульгикапсад — самая здоровая пища в мире. И, главное, вкусная. Если привык… А запах! — он мечтательно закатил глаза. — Я вас умоляю! Целлюлит  — он же на костях худосочных появляется, это научный факт. А если человек нормально питается и кожа, как ей положено, занята сдерживанием напряженной плоти, то ей не до этих глупостей типа целлюлита! Тут и разговора быть не может — только мульгикапсад с кровяными колбасками могут стать символом Эстонии, известным каждому в Европе!

— Не смешите меня! — рявкнул его сосед, похожий на министра внутренних дел. — Мне смеяться больно. Как в МВД попал, так, понимаешь, переборщил… Короче: только «Вана Таллинн»! Самый культурный символ. И учить никого ничему не надо — рюмку налить каждый дурак сумеет. Рюмку, замечу, самого культурного напитка. Поскольку за многие уже годы не зафиксировано ни одного случая, чтоб этим ликером кто-нибудь до поросячьего визга налакался. И пусть скептики говорят, что его в последнее время просто пить невозможно, я настаиваю — это самый культурный напиток. Символ, одним словом.

Собака крестьянского происхождения

«Спикер Рийгикогу первого созыва в восстановившей независимость Эстонии Юло Нугис заявил, что для выживания эстонского народа страну должны покинуть те, кто угрожает существованию государства. Нугис напомнил, что эстонцы-коммунисты, которые казались достаточным гарантом поддержания целостности СССР, были в первых рядах тех, кто поддержал независимость Эстонии. Поэтому Нугис считает, что «Если когда-нибудь наступит день «Х» и мы должны будем защищать независимость Эстонии с оружием в руках, то значительная часть наших новых граждан поведет себя точно так же, как эстонцы-коммунисты повели себя в отношении Советского Союза в годы поющей революции…»

Нугис: натурализованные граждане могут предать Эстонию

.

«Ю. Нугис считает, что для обеспечения безопасности Эстонии на ее территории необходимы базы НАТО и атомное оружие…»

Ülo Nugis nõuab jätkuvalt tuumarelva (Нугис настоятельно требует атомное оружие)

.

— Все вон! — рявкнул Нугис и налитыми кровью глазами окинул прилегающее пространство. В пивной было уютно накурено и шумно, бывшего спикера никто не слушал. Тогда он громыхнул по столу кружкой:

— Всех в Россию!

Пиво разлилось по столику. Откуда-то, как из-под земли, вынырнул кельнер. Он протер столик, поколупал пальцем свежую выбоину на столешнице и тоскливо заметил с легким славянским акцентом:

— Не ломали бы вы мебель, господин хороший. Вечно после вас как Мамай прошел.

Нугис сконцентрировал внимание, наморщил лоб:

— Ты кто такой? Оккупант? Ты кому хамишь? Принципиальному борцу за идеалы ты свои глупые слова тут…  Да ты знаешь, что я был членом шести разных партий? Да я Верховным Советом рулил! Пшел вон, морда!

Экс-спикер отхлебнул из кружки, пожевал сухарик. Кусочки чеснока скатились на бороду.

— Все вы… как эстонцы-коммунисты… — бормотал он. — Предатели! Новые, понимаешь, граждане!

По щеке поползла слеза.

— За родину обидно!.. — простонал Нугис. — Погибнет ведь, если что. Потому что кругом одно сплошное предательство…

Он оглянулся. Никто не подслушивал. И, как прежде, никто не слушал.

«Взять бы вас всех, — подумал экс-спикер, — и выставить из страны. Эти, которые граждане России… И эти, с серыми паспортами — пусть остаются. Фиг с ними. А вот натурализованных граждан — вон! Выдать каждому справку, что он эстонец… И вторую — что коммунист… И коленом под зад! Потому что зачем нам эти новые граждане… Предатели!.. Уж я-то знаю — сам такой был…»

Домашнее задание с похабщинкой

«На прилавках магазинов в преддверии учебного года появились школьные дневники OÜ BürooDisain, содержащие, кроме необходимого, материалы о нанесении себе порезов, о вампирах и оборотнях, а также анекдоты сексистского и расистского толка, не говоря уж об опечатках.
… Приведем в пример анекдот из этого дневника в переводе Delfi:
Крокодил Гена и Чебурашка едут в такси. На месте выясняется, что денег у них нет. «Давайте мы для вас что-нибудь сделаем, — говорит Чебурашка. — Хотите, чтобы ваш член доставал до земли?» — «Конечно!» — «Гена, откуси ему ноги!»

Два в одном: школьный дневник и неприличные анекдоты

.

Когда министр образования Лукас, запыхавшийся и растрепанный, быстрым шагом вошел в зал заседаний правительства, работа там была в самом разгаре. Собравшиеся, судя по всему, веселились от души.

— Нет, ну ты понял? — сквозь смех, вытирая выступившие слезы, спрашивал кто-то. — Гена, говорит, откуси ему!.. Ой, не могу больше!.. Чтоб, говорит, по земле волочился!.. Или как там?! Ой, щас умру!..
Остальные на каждую фразу заходились хохотом, валились всем телом на стол.

— В такси!.. — стонал кто-то. — Как представлю — в такси!.. И ноги — ам!.. И до земли!.. Из такси — до земли!..
Новый шквал гогота наполнил кабинет. Лукас присмотрелся: единственный документ, лежавший на столе, подозрительно напоминал школьный дневник.

— А денег-то нету!.. — заходился в истерике министр финансов. — Во цирк!.. Этот, который до земли — есть, а денег нету!.. — тут он уже просто захрюкал от восторга.

Постепенно кабинет министров успокоился, и премьер-министр заметил Лукаса. Он хлопнул ладонью по столу:

— Ну, садись, камрад! В ногах правды нет!

При упоминании ног министр внутренних дел клацнул зубами, и снова началось истерическое веселье. Но и эта последняя волна постепенно сошла на нет. Ансип взял в руки тетрадь, действительно оказавшуюся школьным дневником.

Мадонна — с младенцем. Младенец — в пинетках

«Дизайнерский костюм от Эвелин Ильвес, который первая леди страны приготовила в качестве подарка певице Мадонне, так и не был передан поп-звезде, а полетел прямиком в мусорное ведро. «Да, это действительно так. Мадонна не согласилась встретиться с госпожой Ильвес. Организатор концерта Пеэтер Ребане передал костюм в помещении за сценой менеджеру поп-звезды. Менеджер посмотрел на костюм, фыркнул и затем выбросил его в мусорное ведро», — рассказал один из организаторов концерта…»
Подарок от первой леди Мадонне полетел в мусорное ведро

«Эвелин Ильвес и автор новых теннисок на народные мотивы И.Кайнг подарят пинетки с национальным узором всем малышам, которые родятся 20 августа, в День восстановления независимости Эстонии. Пинетки раздадут 21 августа в Пельгулиннаском роддоме, Ида-таллиннской центральной больнице и частной больнице Fertilitas, куда они будут доставлены по почте, сообщает отдел по связям с общественностью канцелярии президента…»
Эвелин Ильвес раздаст национальные пинетки

.

Пресс-релиз канцелярии канцелярии президента:

«Сегодня президент Тоомас Хендрик Ильвес — по просьбе госпожи Эвелин Ильвес — сообщил по поводу так и не состоявшейся встречи первой леди Эстонии с Луизой Вероникой Чикконе, более известной как Мадонна, что не больно-то и хотелось. Президент подчеркнул, что отказ Мадонны от встречи не будет рассматриваться как недружественный жест в отношении Эстонии. Более того, пострадавшей стороной в данном казусе следует считать Мадонну, поскольку демо-кассета, записанная президентским дуэтом с целью усилить концертную программу Мадонны плодами их совместного творчества, будет отныне и навеки предана забвению. «Не больно-то и хотелось!» — еще раз подчеркнул президент на всякий случай. Вдруг кто-то не понял.

Затем президент Тоомас Хендрик Ильвес подтвердил свою приверженность общемировым духовным ценностям, в связи с чем заявил о необходимости более строго оценивать реальный вклад в мировую культуру того или иного ее, то есть культуры, деятеля. Президент призвал народ Эстонии к бдительности. «За бойкими мелодиями и псевдосодержательными танцами может скрываться каббалистический заговор», — сказал он и добавил, что начал критический пересмотр своей фонотеки, из которой уже изъято и уничтожено около десяти компакт-дисков исполнителей, чье имя начинается на большую букву «М». Т. Х. Ильвес выразил твердую надежду, что народ Эстонии поддержит его начинание.

Красавица и чудовище

«Эстония могла бы отказаться от идеи скорейшего перехода на единую европейскую валюту», — так считает известный банкир, экс-председатель Фонда развития Эстонии Индрек Нейвельт. По его мнению, слепая погоня за «евро» не только не улучшит экономическое положение, но может и осложнить выход из кризиса. С мнением Нейвельта поспешили не согласиться как эстонские политики, так и экономические эксперты, ведь в последнее время переход на евро стал в Эстонии чуть ли не главной государственной идеологией…»

Переход на евро нужно отложить?

.

— К вам Индрек Нейвельт пожаловали, — проворковала в трубку секретарша. И предупреждающе шепнула: — На деловой обед. Но он не один…

— Пусть заходит! — решительно скомандовал Ансип и оглядел своих министров и экономических советников. — Нас тут тоже нехило собралось. Отобьемся!

Через мгновение дверь в кабинет Ансипа распахнулась и на пороге показался элегантный как сто роялей Нейвельт. Но взгляд премьер-министра — да и всех остальных — приковала к себе спутница банкира.

Это была некоторым образом дама. Ростом с детский велосипед, она шла — коротенькие волосатые ножки колесом — припадая то в одну, то в другую сторону. На месте талии бугрились жировые отложения, зато при взгляде на грудь из подсознания мгновенно всплывало прилагательное «впалая». Подслеповатые глазки едва виднелись из густых кустистых бровей, от которых вверх и вниз тянулся легкий пушок, покрывавший весь череп. Плотно сжатая беззубая челюсть довершала картину.

— Это еще кто? — удивился Ансип. — Не-ет, мы экзотику не заказывали. У нас обычный бизнес-ланч, а не мальчишник с извращениями. Ты кого нам привел, камрад?

— Так ты собственную Экономику не признаешь? — как бы удивился Нейвельт. — Столько лет в премьерах ходишь, а не знаешь до сих пор, как она выглядит?

Ансип осекся. Он, прищурившись, пригляделся к даме, затем вопросительно посмотрел на Юхана Партса. Тот подошел поближе к Нейвельту и его спутнице, нацепил очки, тяжело вздохнул… Затем министр экономики вернулся к креслу Ансипа и сознался:

— Это она… Немного странно выглядит, но это она, однозначно. Слегка, правда, мутировала и одичала, так ведь никто к ней никогда особо не приглядывался…

Экономика разглядела на столе вазу с фруктами, ловко сдернула ее на пол, села рядом и принялась пожирать неочищенный апельсин. Сок и семечки брызнули во все стороны. Ансип поморщился.

Ансип — работник месяца

Однажды Ансип случайно прикорнул — и ему тут же приснился сон, что он работник месяца. Причем, что удивительно — лучший работник месяца, а не худший, как это было в течение двух лет до этого сна.

Такой удивительный факт может, конечно, иметь вполне разумное, лишенное даже налета мистики, объяснение. Но для этого пришлось бы назвать фирму, в которой Ансип в этом сне стал работником месяца. Напомню — лучшим. А эта фирма шутить не любит. Засудит любого. Вдруг ей не нравятся такие сны? Вам бы, например, пришлось по душе предположение, что наш премьер-министр может работать рядом с вами или в вашем подчинении? То-то же.

Так что не будем будить страсти. Просто когда вам вдруг приснится, как вы берете большую картошку-фри в фаст-фуде, приглядитесь к человеку, который спросит вас, типа, сколько пакетиков кетчупа добавить к заказу.

***

Однажды Ансип спал — и ему приснилось, что он нежная фиалка. То есть цветок такой есть, фиалка называется. А к чему этот сон — никто с тех объяснить не может. Нет у науки достоверного толкования этого факта. Такая вот тайна, покрытая мраком.

***

Однажды, когда Ансип спал… Вы не поверите, но ему снова приснился сон. Типа он каким-то чудом оказался вдруг на крыше мира. На этой… как ее… Джомолунгме. Или на Эвересте это было? Бог его знает. Но на очень высокой горке — это точно.

Он этому почти не удивился. Стоял гордо, дышал полной грудью морозным, приятно разреженным воздухом. Хотя вокруг него все, даже носильщики-шерпы, задыхались. А чего вы хотите? 8 848 метров. Причем это в одну только высоту. Не кот наплакал.

Ансип же чувствовал себя абсолютно комфортно. И только одно его смущало: почему, собственно Эверест? Или эта, как ее — Джомолунгма? Лично он был уверен, даже когда проснулся, что его удел — пик Коммунизма.

Ансип и Серый

Однажды Ансип смотрел сон. Ему для этого понадобилось сперва заснуть, но это уже второстепенная деталь.

Потому что в этом своем сне он — в самом его начале — проснулся. Вернее сказать — очнулся, допил оказавшийся, к счастью, под рукой фуфырик огуречного лосьона и уже тогда, бодрый и довольный жизнью, занялся ежедневными своими хлопотами.

Покормил оставшейся с вечера закуской свою собаку, ласковую и доверчивую дворнягу, такую же бездомную, как и он сам. Когда-то она приблудилась к нему, прижилась… Сначала Ансип из этого сна относился к псу довольно равнодушно, но со временем как-то прикипел душой. Даже выкупил ее из плена, когда псина сдуру попалась собаколовам. Он тогда стоял и торговался, а Серый, как его впоследствии окрестили, с тоской и надеждой глядел на него сквозь дыру в ограждении вольера. Вначале-то Ансип хотел назвать его Трибутом — в память о трех бутылках портвейна, которые пришлось за него отдать алчным истребителям собак, но потом передумал. Слишком пафосно оно звучало, это имя, как-то по-древнеримски.

А в это утро Ансип собрал весь свой скарб в клетчатую сумку, погрузил ее в тележку и отправился на свой традиционный обход городских скверов и парков. Серый шел рядом, то и дело крутя головой: он отлично знал, людей в какой форме надо избегать во избежание крупных и мелких неприятностей.

День оказался удачным! Уже через два часа бутылок и банок набралось на прожиточный минимум, а в ларек завезли тройной одеколон, что в последнее время случалось не часто. Выручка за стеклотару была обменена на пять двухсотграммовых бутыльков и четыре литра пива: вечером Ансип ждал гостей и не хотел ударить в грязь лицом. Серый терпеливо сидел рядом, ничем не выказывая нетерпения. Лишь когда он унюхал в объемистом пакете, переданном хозяину, печеночную колбасу — чуть слышно с облегчением вздохнул и расслабился.

Русские идут!

«Губернатор американского штата Нью-Йорк Дэвид Патерсон подписал поправку в выборное законодательство, которая делает русский восьмым иностранным языком в Нью-Йорке, на котором должны печататься все официальные материалы избирательных кампаний. Русский, который по распространенности среди разговорных иностранных языков занимает в городе третье после испанского и китайского место, обретает официальный статус…»

Русский язык получил в штате Нью-Йорк официальный статус

.

Заседание правящей коалиции подходило к концу. Горячие дебаты о судьбе бюджета постепенно стихли, выродившись в ленивые препирательства. И только тогда Ансип обратил внимание на странно мрачного Лаара.

— А что это камрад Лаар у нас молчаливый такой сегодня? — задал он вопрос в никуда. Лаар вздохнул.

Это сразу всех насторожило. Ну, молчит человек — это еще можно понять. Ему, может, гланды только что удалили. Или зубы утром почистить забыл. При его занятости — немудрено. Но вздыхающий Лаар — это как плачущий большевик. Ансип, например. Такое просто непредставимо.

— Случилось что? — спросил Лукас. Министр образования по должности обязан постоянно колоть орешек знанья, который, как известно, тверд. Лаар траурно кивнул, и внезапно риторически спросил:

— Вы же меня знаете, камрады?

Ответы слились в невнятную какофонию, но всё же можно было разобрать и подобострастное «Знаем и уважаем!», и ироническое «Да кто ж его не знает?»… Но в конце отчетливо прозвучало недоуменное:

— А кто это?