Метка: ансиппиада

«В Тартумаа родился теленок с двумя головами. У малыша два носа, два рта и три глаза. Сразу после рождения теленка покормили молоком. Он пил его левым ртом…»

В Тартумаа родился теленок с двумя головами (Tartumaal sündis kahe peaga vasikas)

«…Редакционная статья Õhtuleht: виновные в этом позорище (вечно неисправном памятнике Крест Свободы — авт.) должны ответить — не только чехи, которые строили, но и чиновники, которые заказывали, в том числе и министр обороны Яак Аавиксоо…»

Мнение: Крест Свободы — символ импотенции эстонского государства

.

— За Монумент Свободы — ответишь! — сказала редакционная статья газеты Õhtuleht государству. — Всей своей потенцией!

Государство — в лице министра обороны Аавиксоо — подошло к монументу и внимательно, прищурив два глаза, средний и левый, осмотрело столб с крестом на верхушке.

— А мне нравится! — заявило государство правым ртом, оскорблено скривив левый. — Это же настоящее произведение искусства. Строгие четкие линии… Крест… Ноги прям сами начинают строевой шаг отбивать. А потенцию мою не трогай! Она у меня одна…

«Элисе, беременная 17-летняя активистка Раплаской молодежной организации Союза Isamaa и Res Publica, попала в тяжелую аварию, развозя на машине матери своих пьяных друзей по домам. Автомобиль Ford, которым управляла Элисе, столкнулся во время обгона с двигавшимся в том же направлении автобусом фирмы Sebe. Пострадали четверо молодых человека, находившихся в машине. Как утверждается, Элисе руководит деятельностью Раплаской молодежной организации Союза Isamaa и Res Publica…»

Беременная несовершеннолетняя активистка попала в аварию

.

— Жизнь надо воспринимать во всей ее многогранности, — сказал Лаар. Молодежь, слушатели высших партийных курсов Союза Isamaa и Res Publica, усердно конспектировали. — Но при мимолетном взгляде на явление оно воспринимается лишь одной своей, самой видной стороной. Поэтому особое искусство политика заключается в том, чтобы из всего многообразия характеристик, безусловно необходимых аналитику, показать стороннему зеваке только ограниченный их набор.

— Это как? — задумался вслух один из неофитов. — Можно на каком-нибудь примере?..
— Легко! — без колебаний согласился Лаар, и раздал аудитории листки с распечатанной на них новостью «Беременная несовершеннолетняя активистка попала в аварию». Дождавшись, когда ее прочитают, Лаар спросил:
— Элисе всего 17 лет, но она уже активистка Раплаской молодежной организации Союза Isamaa и Res Publica. И даже ею руководит. Это хорошо или плохо?
— Хорошо, наверное… — раздались в ответ неуверенные голоса.
— Не просто хорошо, а замечательно! — воскликнул Лаар. — Она, эта Элисе, показывает всей молодежи здоровый пример патриотической направленности. С самых что ни на есть юных лет.

«Я всегда говорил, что мы самые лучшие», — так прокомментировал премьер-министр Андрус Ансип новость о том, что Эстония стала спортивной супердержавой — по версии одного из журналистов Wall Street Journal, который назвал Эстонию самой сильно мировой державой в области зимнего спорта. Журналист в своем блоге использовал оригинальную методику: он сравнивал количество завоеванных страной на последних зимних Олимпиадах наград с ее валовым внутренним продуктом. Поскольку ВВП Эстонии весьма мал, ей и удалось обойти в этом нетрадиционном рейтинге и США, и Германию, и Норвегию…»

Ансип: я всегда говорил, что мы самые лучшие!

.

Jõuluvana (он же Jõulupukki, он же Santa Claus, он же — тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! — Дед Мороз) улыбнулся сквозь белую бороду, и гулким басом сказал:
— А теперь я буду раздавать мальчикам и девочкам подарки! Но — только хорошим мальчикам и девочкам! Есть тут такие?
— Да-а-а! — дружно ответили мальчики и девочки.
— Молодцы! — похвалил Дед Мороз, подвигая к себе табуретку. — А кто здесь самый смелый?

Он еще не закончил, когда на табурет уже полез первый мальчик. Он же премьер — если перевести «первый» на французский язык.

— Ты хороший? — спросил Дед Мороз.
— Лучший! — уверил его мальчуган.
— А расскажи-ка нам, что хорошего ты сделал в этом году! — предложил дед.

— Я старался, — подумав, ответил премьер. Он же примус, если перевести «премьер» на латынь. — И Эстония при мне стала спортивной супердержавой. ВВП уменьшился, и как-то так получилось, что мы стали этой…  супердержавой.
— Не понял… — сообщил Дед Мороз.
— А этого никто не понимает, — уверил его мальчик. — Но информация пришла из надежных источников. Так что просто радуемся, не вникаем. Подарок давай!

«Депутат Европарламента Индрек Таранд резко раскритиковал министра внутренних дел Марко Померантса, который заявил, что министры при необходимости должны говорить на русском языке. Таранд и задался вопросом, что это — национал-консервативные взгляды или помешательство?»

Таранд: Померантс сдурел?

.

— Глянь! — сказал дежурный полицейский с биркой «Sidoroff» на груди, рассматривая картинку на одном из десятков мониторов, транслирующих изображение с камер слежения. — Опять мордобой… Вызывай наряд.

Второй, с биркой «Kuznetsov», повернулся в кресле, пригляделся. На экране была четко видна достаточно нетривиальная ситуация: стоящий в снегу на коленях худощавый мужчина средних лет, и второй, более плотного телосложения, рядом. Одной рукой он пытался поднять в полный рост своего собеседника, вторая, сжатая в кулак, однозначно указывала, зачем ему это нужно. Худощавый вставать не хотел несмотря на энергичные пинки в зад. Видно было, что он что-то очень быстро говорит.

— А по-моему так просто легкое недоразумение, — поделился своим мнением «Kuznetsov». — Этот ни в жисть не встанет. Отбрешется…

— Что-то морда лица его мне знакома… — задумчиво пробормотал «Sidoroff». Второй полицейский пригляделся:
— Вроде чего-то не хватает… Какой-то детали… Усов… Или бороды…
— Точно! — обрадовался первый. — Видишь солнечные очки у него на лбу?!
— Ночью, в метель — и очки… Так это же Таранд, евродепутат! — ахнул «Kuznetsov». — Давай все патрульные машины к этому кабаку!

DELFI: Пихл обещал извиниться перед Ансипом

.

Ансип на цыпочках подошел к входной двери, глянул, затаив дыхание, в глазок. Там стоял Пихл. Премьер щелкнул замком и…

Карп в ванне замер, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Там падала мебель, трещала одежда, кто-то месил тесто, и финальным аккордом тонко закричал заяц. Рыба удовлетворенно хмыкнула и погрузилась в воду.

Ансип появился минут через пять. К левой щеке и глазу он прижимал здоровенный кусок охлажденного сырого мяса, правый глаз лечить было поздно.
— Ну вот же, — сказал карп, — есть же в доме свежая свининка. А вам всё неймется, только дай приличную рыбу помучить!
— С-скотина! — промычал премьер.
— А что такое? — невинно спросил карп. — Пихл что, не попросил прощения? Или ты его не простил?
— Извинился, конечно. А я — простил. Попробуй, не прости такого! — поморщился Ансип. — Убьет же на фиг.
— Или он был какой-то не такой? — с явной издевкой продолжала рыба.
— Именно что такой! — окрысился премьер. — Только я успел забыть — какой на самом деле…

DELFI: Ансип — мы приведем Эстонию в пятерку

DELFI: Пихл обещал извиниться перед Ансипом

.

Премьер включил компьютер, вошел в DELFI, и с удивлением обнаружил, что за время, пока он шел с работы и разговаривал с рыбой, появилось несколько десятков сенсационных новостей. Ансип принялся их читать с конца, по мере поступления.

Первый блок сообщений информировал, что в результате мощного тектонического сдвига значительная часть Европы внезапно откололась от материка и в настоящий момент со скоростью океанского лайнера дрейфует в сторону Америки. По поводу чего собравшийся на экстренное заседание Европарламент решил, что даже чисто технически Португалия, Испания, Франция, Италия и нелогично примкнувшая к ним Дания уже никак не относятся к Европе — и автоматически исключаются из Союза. Им желали счастливого плавания и всяческих успехов при сближении с Южной Америкой. Великобритания еще успела послать вдогонку отколовшимся дипломатическую ноту, в которой требовала не входить в территориальные воды Фолклендских островов, а то…

Из следующих новостей выяснилось, что слово «успела» было как нельзя кстати. Поскольку, как оказалось, норвежские ученые, разрабатывающие вакцину против крабьего гриппа, сами того не желая оживили короля Харольда III Хардрата, который, не мешкая, высадился с десантом викингов в Ирландии и Англии, объявил об их вхождении в свое королевство и, соответственно, выходе из Евросоюза. Финляндия, Швеция и Бенилюкс кораблей варягов дожидаться не стали, а сами, проявив недюжинную смекалку, влились в королевство Харольда. С вполне предсказуемыми для списочного состава ЕС последствиями.

DELFI: Ансип — мы приведем Эстонию в пятерку

.

Однажды премьер-министр Ансип взял в магазине живого карпа. По карте клиента, со скидкой. Не торгуясь. И даже заплатил. Наличными, между прочим.

Ну — делов-то, купил и купил. Два с половиной кило филе в чешуе и слизи. Совершенно рядовое событие. Нет в факте такого приобретения никакого подтекста, как бы не хотелось злопыхателям усмотреть в этом происшествии коварный план и злобный умысел. Ну, может же быть такое, что жена говорит мужу — купи, мол, рыбку на рождество. Твоя же родня и сожрет, саранча! Хватит того, что я у плиты как проклятая верчусь. Еще сумки за вами пудовые таскай! И даже такое вполне вероятно, что мужик в ответ пойдет — и приобретет именно то, без чего его могут не пустить на ночлег.

В общем, пришел Ансип домой, напустил в ванну воды и снулую рыбину в нее и плюхнул. А сам тут же рядом чем-то занялся. Чем конкретно — это к теме ни малейшего отношения не имеет. Так что даже не спрашивайте.

Карп помаленьку ожил, по ванне пару кругов сделал и понял, что иного выхода, кроме как в сток, у него нет. Куда ему при всем желании не протиснуться. И придется, стало быть, договариваться с этим безжаберным…

Высунул он тогда из воды морду, и говорит Ансипу человеческим голосом:
— Отпусти меня, добрый молодец! Век благодарить буду и деткам накажу за тебя молиться!

И Ансип, что характерно — тоже человеческим голосом — ему вежливо так отвечает:
— Ты, рыба, совесть-то имей! За тебя ж такие деньги плочены. 137 крон и 40 сентов! И это еще со скидкой! Мало того, что дефективного какого-то карпа подсунули, говорящего, так еще и свободу ему подавай…

«Некоторые члены IRL знали об аресте Каура Хансона еще в марте, но из партии его исключили лишь тогда, когда его дело о педофилии попало в прессу. Депутат Рийгикогу, бывший генсек Res Publica Отть Луми, который, по словам жены Хансона, знал о его «слабости», сказал, что в партии были и другие люди, которые знали об аресте Хансона еще весной. Генсек IRL Маргус Цахкна в очередной раз заявил, что узнал о скандале вокруг Хансона лишь в конце ноября, когда об этом написала газета Eesti Ekspress. Почему известная членам партии информация не достигла руководства, Цахкна сказать не смог…»

Дело педофила Хансона скрывали от руководства IRL

.

Спецтранспорт, замаскированный под хлебный фургон середины прошлого века, свернул в ворота нескромного особняка на окраине тихого поселка. Из кузова вылез Марко Померантс, министр внутренних дел, с интересом осмотрелся и прошел в дом. После нескольких мрачных коридоров он оказался в комнате без окон. Стол, несколько стульев и огромный, во всю стену, шкаф, в котором внимательный взгляд опознал бы холодильник — вот и вся обстановка. Навстречу министру поднялся Март Лаар. Камрады поздоровались.

— К чему такая конспирация? — недовольно спросил Померантс, садясь на привинченный к полу стул. — В этом фургоне так воняет… И — где мы? – закрутил он головой. — Что здесь раньше было?

— Раньше — секретная тюрьма ЦРУ в Европе, — рассеянно ответил Лаар, роясь в шкафу.

— А сейчас? — не отставал министр.

«По оценке лидера соцдемов, вице-мэра Таллинна Юри Пихла, обнародование министром Рейном Лангом поданного в КАПО заявления подрывает доверие к Министерству юстиции. Ланг решил в среду обнародовать заявление экс-министра внутренних дел Юри Пихла, в котором последний обвиняет в госизмене трех высших чиновников: премьера Ансипа, главу МИД Паэта и Ланга. «Я передал этот документ в КаПо, считая, что он будет приобщен к материалам дела, а не станет объектом обсуждения», — рассказал Пихл…»

Пихл: обнародование заявления подрывает репутацию Минюста

.

В комнате отдыха вице-мэра царил полумрак. По стенам метались тени — солнце то проглядывало сквозь редкие тучи, то снова пряталось. От многочисленных горшков, из которых тянулись стебли бамбука, пахло землей. Это была самая настоящая оранжерея, только вот флора была в ней представлена только быстрорастущим бамбуком.

Бывший министр МВД Пихл включил свет и, достав из кармана линейку, стал измерять высоту растений, на каждом из которых болталась табличка с чьим-то именем — «Лаар», «Лукас», «Тедер», «Падар», «Эргма»… Спустя четверть часа работы он подвел итоги: за истекшую неделю только три растения переросли установленный им лимит высоты в сорок сантиметров.

Пихл выдвинул горшки, в которых они росли, на середину комнаты, и, близоруко щурясь сквозь стекла очков, прочитал надписи на табличках — «Ансип», «Ланг», «Паэт»…
— Вот вы мне и попались… — пробормотал, потирая руки, бывший министр. Затем взял с журнального столика ножницы и еще раз прочитал имена на ростках бамбука. — Тебя мы напоследок оставим, на сладкое… — почти ласково сказал он бамбуку с именем «Ансип».