stalnuhhin.ee Записи

Подобно великим героям древности, Ансип проявил себя уже в младенчестве. Его тогда даже хотели назвать Гераклом, что, как известно, означает «Прославленный Герой», но — воздержались из деликатности и опасения, что затмит он тогда мифологического героя, сына Зевса, первым получившего это имя.

Очень трудно представить себе такого, как Ансип, грудным младенцем. В некоторых общественных формациях понимание этого феномена — невозможности соотношения половозрелого мудака с пухлым и пускающим пахнущие молоком пузыри грудничком — приводили к созданию стихотворных шедевров типа «Когда был Ленин маленький, с кудрявой головой…» Тем не менее, он им был. Он — в смысле, Ансип. Им — в смысле, младенцем…

И вот тогда, как предвестие будущих потрясений, и приключилась эта история. Для кого-то трагическая, но в целом очень поучительная.

Начиналось же всё достаточно тривиально: Ансип лежал в колыбельке посреди Змеиного луга. Есть такое место в центральной Эстонии, славящееся неимоверным количеством гадюк на метр квадратный. Из чего вдумчивый читатель, не лишенный аналитического мышления, легко сделает вывод, что уже тогда Ансип умел достать окружающих до самых печенок. Ну, не сама же эта люлька на это зловещее место переместилась. Имели, наверное, к этому какое-то отношение те несколько человек, что в описываемое время стояли, чего-то дожидаясь, по периметру Змеиного луга с биноклями.

Вот. Лежит Ансип в своей зыбке, угукает. А из травы уже поднимают головы змеюки, которым запах несвежих пеленок мешает сосредоточиться на продолжении рода, ради чего, собственно, они на это поле и сползлись. И поскольку угуканье не прекращается, а запах даже усиливается, то и начинают они смыкать кольцо вокруг колыбельки будущего героя. Еще не зная, что это будущее вот-вот наступит.

Однажды премьер-министр Эстонии совершил очень патриотичный поступок: он привился от клещевого энцефалита. Хотя даже сам Ансип не сразу понял, что прививаться — патриотично. Сам-то процесс ничем не примечателен. Сначала запахнет спиртом, затем симпатичная такая медсестра в плечико тебя иглой — чпок! — и порядок. «Живи спокойно, дорогой товарищ, — сказали Ансипу после этого в медпункте правительства. — Никакая зараза к тебе теперь не пристанет…» И попросили оплатить счет за вакцину.

Сначала Ансип хотел пошутить. Сказать, типа, что жизнь так удачно сложилась, что никакая зараза к нему отродясь не прилипала. Но глянул премьер в бумажку — и в глазах у него помутилось. 400 кроников — они и в Африке 400 кроников. Это ж практически 40 баксов, если говорить на понятном депрессивной мировой общественности языке. «Ё-моё! — так или примерно так подумал Ансип. — Я ж мог прививку не делать и эти деньги сэкономить. Для дома, для семьи… А если бы подхватил заразу, энцефалит этот, лечился бы один черт за счет больничной кассы. То есть, потратив эти деньги, я просто уменьшил вероятность расхода государственных средств? Так я что, патриот, что ли?» — неприятно поразился премьер-министр, памятуя о нерационально потраченных личных тугриках.

А через месяц подошла пора второй укол делать. На тех же, практически, условиях: бабки — на стол, игла — в плечо. Усугубить, так сказать, заявленный за несколько недель до этого патриотизм. Что Ансип, зубами скрипнув, и сделал. И выкинул из головы всю эту несуразную историю. Постарался ее забыть.

Но жизнь, как говорится, вносит свои коррективы. Так Ансипу, в пору его боевой комсомольской юности, старшие товарищи объясняли хроническое несоответствие между словами и делами коммунистической партии. И запомнилась ему эта мудрость на всю жизнь… Вносимые жизнью коррективы актуальны при любой власти.

Короче: некоторое время спустя стал Ансип каждый день осматривать ходовые части своего организма на предмет клещей. А их всё нет и нет. Месяц, другой… Нету клещей на туловище, хоть ты тресни.

«Только государственное вещание даст проживающим в Эстонии русским правдивую информацию, считает министр внутренних дел М.Померанц. Он крайне озабочен тем, что некоренное население черпает информацию в основном из недостоверных источников вроде российских телеканалов, и считает, что местных русских нужно погрузить в эстонское инфопространство, чтобы они стали настоящими патриотами Эстонии…»

Министр: только госвещание скажет русским правду.

.

Однажды премьер-министр Ансип наказал своих камрадов. За что – не вполне ясно: то ли за скакнувшую инфляцию, то ли просто поддался царящим в обществе вазелиновым настроениям. Но — не суть. Факт то, что когда министры после напряженного рабочего дня домой собирались, а некоторые уже даже сменку переобули, вот тут-то Ансип их и огорошил. Переодевайтесь, мол, взад. Вы у меня, говорит, все сегодня наказанные. И даже не спрашивайте, за что, потому что если я, не дай бог, еще что-нибудь конкретное про вас вспомню, то просто поубиваю всех на фиг.

Очень убедительно он это сказал. Министрам уж точно во второй раз повторять не пришлось. Потому как все они однозначно относились к той половине эстонского общества, которая свято верила во всё, премьер-министром реченное. Которая слепо вверяла себя его разумению. Доверяла каждому его слову. И если впоследствии выяснялось, что это даже не слово было, а так, реакция спящего организма на съеденную за обедом фасоль – всё одно не сомневалась.

Вернулись они в зал заседаний правительства. Понурые, но готовые самоотверженным трудом искупить вину. Ну, или тем искупить, чем придется… Раз на раз, как говорится, не приходится. Тут Ансип им и предложил написать эссе на тему «Кто есть патриот Эстонии». Такое, значит, у него в тот момент настроение было. Хандровое, если не сказать резче. Любил он иногда в этом состоянии духа дать своим министрам упражнение на использование верхнего мозга и посмотреть, как от напряжения корежатся лица камрадов.

И перья, образно выражаясь, заскрипели. А полчаса спустя министр социальных дел, скромно потупившись, пододвинул к Ансипу исписанный кудрявым почерком листок.

«Патриот есть человек, который от рождения до самой смерти не болеет и добровольно, без долгих уговоров, умирает абсолютно здоровым в день своего 63-летия, — прочитал премьер. – Если он моложе 50 лет, то возраст смерти варьируется от 63 до 65 лет в зависимости от года рождения и высчитывается по Закону о пенсионном страховании. Еще патриот понятия не имеет, что существуют какие-то там социальные пособия. P.S. К присутствующим это, разумеется, не относится…»